Жизнь четы Кристалфистов вошла в привычную колею: ни ограблений на улицах, ни необычных пациентов, ни срочных вызовов. Гномий квартал стал тихим и сонным, каким и полагается быть порядочному гномьему жилью.

– А тракт от столицы всё улучшают, утаптывают, – куда-то в воздух заметил Эдилер. – Наверное, к зиме хотят управиться.

– Не успеют, – ответила Лорилла, отсыпая сушёной травы из мешочка в ступку.

– Не успеют, – согласился Эдилер. – Но так уж люди устроены, вечно им неймётся.

Лорилла толкла в ступке какое-то новое снадобье. Эдилер некоторое время смотрел на неё, а потом осторожно сказал:

– И тебе неймётся, я же вижу. Ты не можешь забыть тот вопрос, который так и не задала эльфам из Горячих Долин...

– Забудь. Нет никакого вопроса.

Эдилер хорошо знал свою жену. Уж сколько времени они провели рядом, работали, спорили, ссорились и мирились... Вопрос был. И он мучил Лориллу.

Сейчас она нарочито громко стучала пестиком и делала вид, что ничего не слышит. Эдилер устроился в уютном кресле и молча ждал. Наконец Лорилла отбросила пестик, и он со стуком покатился по столу, оставляя за собой след из толчёных трав.

– Ну, хорошо, – сдалась Лорилла. – Меня мучает научный интерес...

– Женское любопытство, – мягко поправил её Эдилер.

– Нет! Именно научный интерес! Впервые мы могли увидеть, какие дети получились бы от союза человека и дроу! Это дало бы столько материала для исследований! Столько нового, неизученного!..

– Милая, в этих союзах дети не рождаются. А если ты говоришь про Рэйшена с Элиной, то, как видишь, у них детей нет...

– То есть тебе не известна история, какая стычка была у Элины с матерью Рэйшена?

Эдилеру не понравилась смена темы. Зачем Лорилле знать такие подробности? В дела кланов дроу лезть не стоит.

– Лорилла, после стычек с матерью Рэйшена обычно находят обугленные тела... Ты это и сама знаешь.

– Знаю. Но в тот раз получилось не так. И лекарь клана считает, что после магического удара у Элины детей не будет не только от Рэйшена, но и от человеческих мужчин...

Разговор уходил в опасном направлении. Не стоило так говорить. Магией обладали немногие, и они были очень опасны. А уж мать Рэйшена слыла весьма неуравновешенной особой...

– Дорогая, нам их проблемы неинтересны...

Лорилла резко повернулась и упёрла руки в бока:

– Мы совсем перестали говорить и думать о важном! Об открытиях, экспериментах, изучении нового! Что нас ждёт, если мы не будем видеть дальше собственного носа?

Эдилер был удивлен: его жена давно не говорила с такой страстью. Неужели она готова проводить свои исследования любой ценой? Ценой мира и покоя в семье?

– Тебя интересует лишь политика, налоги, постройка тракта и мощение улиц? – продолжала Лорилла.

– Улицы – это тоже важно! – Эдилер защищался как мог. – По этим улицам приходят наши пациенты! И знать, куда уходят наши налоги, – тоже означает думать о важном!

Сам Рэйшен даже не подозревал об этом разговоре. В это самое время он жарко обнимал свою Эли, перебирал пряди её волос и слушал бессвязные глупости, которые она шептала ему в чуткие уши. В его понимании это и означало думать о важном.