– Жадвиль – тоже гадюшник! – фыркнул Рэйшен.

– Но получше Глорка!

– Согласен. Кстати, неужто Дэвлин дерёт дочурку Сиерса?

Элина поморщилась. Когда Сиерс упомянул принца, это был намёк, что дочурку готовили в жёны королевскому наследнику. Наследника выслали из столицы и лишили первородства "благодаря" Элине и Рэйшену, так что Сиерс потерял возможность породниться с королевской семьёй, зато обрёл дурную славу "дровского тестя". Чем не причина для неутолимой злобы?

– В общем, у нас есть теперь ещё один враг, и это Сиерс, – со вздохом заключила Элина.

– А кто был до этого? – удивился Рэйшен.

– Римардо.

– Да ладно тебе! Он нормальный мужик! И в Глорке ничего плохого он тебе не сделал!

Элина вытаращила глаза от возмущения. Какой же Рэйшен непонятливый!

– Ага, мужик он что надо: нанял убийцу, чтобы тот вывез меня из Жадвиля. И если бы не ты…

Рэйшен сконфуженно умолк. Воспоминания давно отгремевшей войны иногда затмевали то, что происходило сейчас. В этих воспоминаниях Римардо был лихим военачальником, решительным и справедливым. И все его любили…

– Зато король на нашей стороне.

– Пока что, – кисло ответила Элина, – но всё может поменяться.

– Да почему?!

– Да потому, что наш король – такой же нормальный мужик… Захотел – слово дал, захотел – назад взял!

Элина осеклась и огляделась по сторонам, не слышал ли кто её крамольных речей. Рэйшен поскучнел:

– Это у тебя, Эли, от безденежья. Вот заплатят нам, и настроение у тебя переменится. Можешь не озираться, нам повезло, здесь никого нет.

В чём-то Рэйшен был прав: отсутствие денег повергало Элину в уныние. В бытность свою трактирщицей, а после – казначейшей кондотты, Элина начинала активно искать способы заработать. Но сейчас, на королевской службе, единственным источником дохода стало жалованье. Финансовый поводок был в руках у стареющего короля, который мог быть жестоким, словно невоспитанный ребёнок, а ещё король не любил ни бунтовщиков, ни дроу, ни дезертиров, ни простолюдинов… И был падок на женскую ласку.

Странное поведение Лонваля тоже смущало Элину и заставляло призадуматься. Может, они с Руфусом на пару решили устроить экспедиторам какую-нибудь пакость? Гадать можно было бесконечно, и Элина махнула на всё рукой: надо решать проблемы по мере их поступления.

Полли показывала город молодым дроу. Точнее, с ней остался один Меуриг. Мадогу наскучило бродить по улицам без гроша в кармане, и он отправился домой, мечтая о том, чтобы Рэйшен уже вернулся, а Элина – нет.

– Он не теряет надежды, да? – сочувственно произнесла Поллианна.

Меуриг неопределённо пожал плечами, и девушка перевела разговор на другую тему:

– Дара Элина сказала, что нам скоро жалованье дадут, я тогда вас обоих на рынок свожу! – и мечтательно добавила: – Вот тогда нам гулять будет куда интереснее! Купим чего-нибудь!

Из "чего-нибудь" дроу интересовались только оружием. Впрочем, у Меурига был тайный план. Он быстро сообразил, что в мире человеков инициатива принадлежит мужчинам, и собирался поступить как настоящий мужчина. Для этого надо было всего лишь набраться решимости и сказать нужные слова. Меуриг хотел пригласить Полли в какую-нибудь приличную таверну. В случае позорного отказа он планировал удрать на тренировочную площадку королевского замка и выместить свою обиду на всех, кто под руку попадёт. Так что весть о скорой выплате денег одновременно и радовала молодого дроу, и пугала.

– О чём ты задумался, Меуриг?

Полли была девушкой чуткой и внимательной, от ё глаз не укрылось, что её приятель обеспокоен.

– Я… Ну, о жалованье…

– За это не волнуйся. Дара Элина не обманывает. Если она пообещала, уж она эти деньги из королевских советников вытрясет.

Меуриг кивнул.

– В самом деле, Меуриг, ты сегодня какой-то странный.

И Меуриг решился.

– Полли, – быстро заговорил он, не давая себе возможности пойти на попятный, – давай, как деньги получим, сходим куда-нибудь, посидим, перекусим, пива попьём…

Слова у Меурига закончились, и он умолк, выжидающе глядя на свою спутницу. Интересно, а как Рэйшен сблизился с Элиной? Куда-то звал? Чем-то угощал? Меуриг пожалел, что не расспросил Рэйшена. Уж Рэйшен бы точно…

– Хорошо, Меуриг, – Полли солнечно улыбнулась. – Я, правда, пиво не слишком люблю, но с удовольствием схожу с тобой куда-нибудь.

Меуриг и представить себе не мог, что пара простых фраз может так окрылить и вдохновить его. Если бы ему сейчас велели пробежать вокруг городских стен, а потом голыми руками сражаться с десятком противников, он бы их в фарш превратил, он не сомневался!

Возвращаясь домой, Меуриг присматривался ко всем заведениям, которые попадались по пути. Не всякая харчевня достойна принять Поллианну. Надо будет всё-таки поговорить с Рэйшеном, может, он что посоветует.

– Чего это вы оба довольные такие? – подозрительно спросил Мадог.

Рядом с ним сидел Гри, настраивая свою читарру. При этих словах молодой бард впился взглядом в лицо Полли, а после принялся рассматривать Меурига.

– Просто хорошо погуляли, приятно время провели, – спокойно ответил тот.

Гри чувствовал, что между этими двумя что-то произошло, но они оба не подавали виду: не держались за руки, не прикасались друг к другу, не заглядывали один другому в лицо.

– Между прочим, как там тебя, Мариг, – заметил Гри, нарочно коверкая имя дроу, – твой инструмент, Шёпот Леса, скоро заберут. Соседи приходили…

– Да? Что ж, отдадим, – равнодушно ответил Меуриг. – А ты, наверное, так себе музыкант, поэтому я твою читарру возьму.

– Что? – опешил Гри. – С чего ты взял, что я плохой музыкант?

– У тебя неважный слух и плохая память. Ты давно знаешь, что моё имя – Меуриг.

Мадог злорадно рассмеялся. Пусть хоть кому-то будет хуже, чем самому Мадогу! А у музыкантишки было явно нехорошо на душе. Наверняка у него что-то было с голубоглазой Полли, иначе бы он не трепыхался, стараясь очернить соперника.

– Гри, дара Элина запретила тебе торчать в доме, – холодно проговорила Полли.

– Я уже ухожу, – Гри поднялся и нехотя отправился через кухню к чёрному ходу.

Меуриг проводил барда долгим недобрым взглядом. Никто из экспедиторов не потрудился объяснить, в каких отношениях была Полли с этим парнем, но даже молодые неопытные дроу сообразили, что этим отношениям пришёл бесславный конец.