Гномы продержали своих гостей в неизвестности ещё целый день и целую ночь. Все дошли до точки кипения. Элина поразилась, насколько буйной оказалась фантазия у её людей. Дроу, приученные молчать и терпеть, не жаловались, а просто использовали свободное время, чтобы отъесться и отоспаться.

– Настоящие солдаты, – усмехнулась Элина.

– У солдат всегда так, – не поддержал её веселья Рэйшен. – Мало ли когда удастся в следующий раз поспать или пожрать, надо пользоваться случаем. А ты, между прочим, не пользуешься, – не удержался он от шутливого упрёка.

– Я уже не могу ни спать, ни жрать, – пробурчала Элина. – Ты же знаешь, меня кошмары мучают. Сейчас ещё новые прибавились.

Рэйшен не успел предложить своё испытанное и любимое средство от ночных кошмаров, как в дверь вломился Руфус.

– А тебе чего здесь надо? – изумился дроу. – Наглый какой!

– Опять что-то не то съел или выпил? – устало спросила Элина.

– Нет, я уже наученный! И есть больше не могу, в меня не лезет! Просто все говорят о том, что гномы решили нас укокошить, вон, даже мерки для гробов сняли!

Рэйшен повалился на кровать от хохота, а Элина закатила глаза к потолку.

– Да что смешного? – Руфус не на шутку разобиделся. – Мы не знаем, что и подумать, да что там, всем страшно!

– Что, и Дэвлину страшно? – язвительно поинтересовался дроу.

– Вот иди и сам спроси! – огрызнулся Руфус.

Честно говоря, Элина не знала, что здесь можно сделать, как успокоить людей, которые начали паниковать.

– Эли, – Рэйшен наконец-то перестал ржать и заговорил серьёзно, – ты должна что-то сказать всем. Что-то ободряющее, ну, вроде того, что всё будет хорошо.

– А будет, правда? – с надеждой вопросил Руфус.

– Да уж, Руфи, ты у нас глас народа, – пробурчала Элина. – Ладно, скажи всем, чтоб собрались в том помещении, где все обедают-ужинают. Действительно, надо поговорить.

Обрадованный Руфус поспешил исполнить распоряжение, а Рэйшен одобрительно тряхнул своей гривой.

Все собрались очень быстро, даже норовистые дроу не ломались, явились как миленькие. Перед дверью Элину перехватила одна из гномок, которые слушали побасенки Лоркана.

– Дара Элина, твои люди снова голодны? – несколько растерянно спросила она. – Для обеда сейчас поздно, а для ужина рановато, но, если очень нужно, мы…

– Спасибо, почтенная, – перебила гномку Элина, – я просто хочу поговорить с людьми, они немного нервничают. Засиделись без дела, знаешь ли.

Гномка понятливо покивала головой и удалилась без лишних вопросов.

Пришлось Элине объяснять, что никаких мерок для гробов гномы не снимают.

– Ты в этом уверена? – подозрительно спросил Лонваль.

– Конечно, – голос Элины звучал устало, – это слишком дорого для гномов, мастерить гробы таких больших размеров. Да и хоронить чужаков в своих горах гномы не хотят. Если бы хотели нас убить, прикончили бы на подходе к Сельбермину, все возможности для этого были…

Для Лоркана, Ингерама и дроу это прозвучало весьма убедительно. Глядя на них, успокоились и Руфус с Лонвалем.

– Но всё-таки что они собираются с нами делать? – пробормотала Полли.

Элина не знала, что ей ответить, ведь дядюшка Хагерит держат свои планы в глубочайшем секрете. Вот у кого следовало поучиться тайной службе короля! Дверь распахнулась, и на пороге возник дядюшка Хагерит собственной персоной.

– Ага-ага! – прогудел он. – Верно мне сказали, что вас всех я смогу найти здесь. Теперь я расскажу, как именно мы отправим вас в Рудный Стан. Все вы слыхали о гномьей почте, а некоторые даже пользовались ею.

Элинины люди зашушукались, а сама Элина буркнула себе под нос что-то нелестное о тех, кто пользуется такой почтой без её, Элининого, дозволения. Рэйшен с нахальной улыбкой уставился в потолок, будто речь шла не о нём.

– Так вот, завтра с утра мы отправляем партию груза, в том числе и почту, в Рудный Стан. Вы поедете в сопровождении. Но так как вы не груз и не письма, в вагонетки вас не сложишь, мы придумали для вас специальные сиденья и страховочные ремни. Мерки снимались именно для этого. Мы рассадим вас так, чтобы состав не потерял равновесие и никто из вас не перевернулся… В Рудный Стан вы прибудете к обеду. Вас встретят гномы, помогут добраться до вашего постоялого двора.

– Вот теперь всё стало понятно, – одобрительно сказал Дэвлин. – И нечего было придумывать невесть что.

– Вот именно, – многозначительно ответил Хагерит. – Хочу добавить, что ужин будет в обычное время, а завтракать, пожалуй, вам не придётся.

– Это почему же? – подозрительно спросил Руфус. – Зажали наш завтрак, что ли?

– Нет, нам не жаль для вас съестного. Просто, думаю, что путь пройдёт легче на голодный желудок. Встречающая команда накормит, они уже предупреждены.

А вот здесь у Элины зародились ужасные подозрения о способе транспортировки. Их погрузят в вагонетки… Нет, рассадят в спецсиденья, привяжут, чтоб в дороге не выпали (интересно, куда? В пропасть?) и вышвырнут из Сельбермина как груз… Пожалуй, идея с мерками для гробов была не так уж далека от истины.

– Почтенный дар Хагерит, а много ли у тебя опыта по отправке живого груза? – спросила Элина.

Хагерит нахмурился.

– Ты так говоришь, дара, будто мы рабами торгуем.

– А вы торгуете? Рабами, я хотела сказать?

– Ну что ты! Нет, конечно!

– Так что по перевозкам живого груза?

– Ох, ты дотошная какая, – вздохнул дядюшка Хагерит. – Нет, опыта такого у нас маловато. Есть отчаянные гномы, которые любят гонку в вагонетках, но вот насчёт дроу и людей – не возили мы вас.

У Элины пересохло во рту. Больше спрашивать она ничего не стала. Отчаянные гномы… Значит, среди них мало желающих гонять с грузом где-то в темноте, над пропастью. Это будет похоже на аттракцион типа американских горок. С возможным летальным исходом, ведь гномы раньше таких аттракционов не устраивали.

Элина с юности ненавидела такие развлечения. Все её друзья любили, а она нет. Когда все радостно визжали, падая с неимоверной высоты вниз или летя на крутом повороте, она каменела и молчала, судорожно вцепившись в поручни и крепления. Выброс адреналина заставлял её бледнеть и потеть, а, очутившись на земле, Элина ощущала, как дрожат колени и земля уходит из-под ног.

Погружённая в мрачные мысли, она не обращала внимания, как все расслабились и принялись радостно гомонить. Дядюшка Хагерит, поулыбавшись в густую каштановую бороду, покинул трапезную.