От настойчивого стука вскочили все, кто спал или притворялся спящим. Элинина команда в полном составе выскочила из своих комнат. Полли, которая осталась в постели, жестоко сожалела об этом.

Рэйшен, узнав о королевском вызове, тоже собрался в замок, но мрачный солдат, которого прислали за Элиной, угрюмо бросил:

– Нет. Только она, – и невежливо ткнул пальцем в сторону Элины.

Рэйшен злобно подвигал челюстью, но ожидаемого эффекта это не произвело. Солдат всё так же хмуро говорил:

– Король приказал – только её!

Элина вздохнула. Ей было бы спокойней с Рэйшеном, но затевать ссору с королевским гонцом было глупо. Она кликнула конюха и велела седлать ей лошадь, а сама положила руку на локоть Рэйшена.

– Не волнуйся, всё хорошо. А для тебя будет задание. Про письмо помнишь?

Рэйшен кивнул. Элина, встав на цыпочки, потянулась к его уху и подробно проинструктировала, кому отдать письмо и что при этом передать. Дроу выслушал её и с важным видом кивнул:

– Слушаюсь, дара старший экспедитор!

– И повинуюсь, – громко прошептал насмешник Ингерам, так что его услышали все.

Это немного разрядило обстановку, даже хмурый посланец короля усмехнулся. Конюх подвёл осёдланную лошадь к крыльцу, и Элина в сопровождении солдата уехала в розовых лучах восходящего солнца.

Когда королевские конюшие забрали поводья у Элины и её сопровождающего, Элина почти весело спросила:

– Ну что, теперь к адару в кабинет?

– Нет, – сухо отозвался посланец. – Следуй за мной.

Элина пожала плечами и подчинилась. Провожатый привёл её в не знакомую ей часть замка, и теперь Элина с любопытством разглядывала гобелены и картины на стенах. Коридор заканчивался дверью из дорогой древесины. А вот охранников у дверей Элина узнала: это была личная стража короля. Но что за берлогу они охраняют? Или не берлогу, а будуар?

– Здоро́во, парни, – бодро сказала Элина, стараясь скрыть замешательство.

– И тебе не хворать, – радостно откликнулся один из стражников. – Сегодня без Рэйшена, что ли?

– Ага. Оставила его на хозяйстве.

– Уж он тебе нахозяйничает! – развеселились охранники.

– Хватит шутки шутить, – Элинин провожатый был по-прежнему мрачен. – Пропустите нас.

Дверь отворилась, и провожатый подтолкнул Элину внутрь роскошных покоев. Дорогие ткани, столики с инкрустацией, изящные стулья и креслица… Ого, не поскупился король на обстановку! Для кого, интересно?

– Адар, я её привёл, – Элинин провожатый низко поклонился.

– Наконец-то! – раздался знакомый голос. – Можешь идти.

Элина бы с радостью ушла, но королевское разрешение к ней не относилось.

– Адар, доброе утро, – женщина низко склонила голову.

Провожатый исчез, а король пробурчал:

– Это утро совсем не доброе, потому я и вызвал тебя.

Элине подумалось, что Витерий в своей скромной одежде сдержанных тонов смотрится в этих покоях так же чужеродно, как и сама Элина в своём чёрном мундире. Но хамит и наглеет, как всегда.

– Очень неприятно признаваться, – в том же тоне продолжал Витерий, – что ты была во всём права.

Экий он сегодня нелюбезный! Кто ж ему так настроение испортил?

– Измена расползается по замку, как болезнь. Как ты и говорила, очень близко от меня. Вот, взгляни.

Витерий протянул Элине два письма. Они были помяты, словно королю пришлось драться за них. Элина осторожно приняла бумаги из рук короля.

– Читай, читай! – подбодрил её Витерий. – Можешь даже присесть, я разрешаю.

Элина удобно устроилась в ближайшем кресле и принялась за чтение. Витерий, выглянув за дверь, приказал подать сюда арзы, а после уселся напротив Элины.

По мере чтения брови у Элины поднимались всё выше и выше, а в конце она попросту захохотала в голос.

– Ты смеёшься?! Весело тебе, да?! – король был искренне возмущён этим смехом. – Я у себя под боком шпионку за руку поймал, а ты смеёшься?!

– Прости меня, пожалуйста, адар, – тут же посерьёзнела Элина. – Это у меня от недосыпа, наверное. А кто эту чушь писал-то?

– Моя бывшая фаворитка, – неохотно признался Витерий. – Я думал, что она просто молоденькая дурочка, а тут такое…

– Бывшая фаворитка? – Элина насторожилась. – Может, она просто мстит за то, что ты дал ей отставку? И как её отношения с нынешней фавориткой?

Витерий поморщился. Элина, оказывается, считает, что он меняет женщин чаще, чем нательные рубашки, что ли? Лестно, однако король совсем не чувствовал себя польщённым.

– Это писала моя последняя фаворитка, – ворчливо огрызнулся он, – которую я считал милой и безобидной. Я сказал "бывшая" оттого, что она утратила моё расположение.

– И где она сейчас? – осторожно поинтересовалась Элина.

– В казематах, в камере-одиночке. Ну, чего так смотришь? Ты думала, что я с ней церемониться буду? После того, как сослал сына в дальнюю крепость и изолировал жену? Пусть сидит там, неблагодарная девчонка! Я дал ей отличное содержание, прекрасные покои, – король обвёл рукой великолепие комнаты, – осыпал её подарками… И что я получил взамен?!

Элина ощутила, как внутри закипает гнев. В этих рассуждениях ей послышались отголоски речей Гри, мол, я её подобрал, обогрел, накормил, облагодетельствовал…

– Адар, будем честны, за всё это ты получил юное свежее тело в постель, – выпалила Элина. – Мужчины в возрасте, знаешь ли, всегда за такое платят. Ты у самой девицы хоть спрашивал, хочет она ложиться с тобой в постель или нет? Может, она на твоего Алгаса засматривалась? Или на кого-то из его свиты?

– То есть погоди… Она могла ещё и изменять мне?! Велю уморить её голодом! – Витерий вскочил на ноги.

– Не надо! – Элина, отшвырнув письма, бросилась ему наперерез. – Погоди, выслушай меня, адар!

– Я уже выслушал! – Витерий, забывшись от гнева, схватил Элину за руку и больно сдавил. – Ты сказала, что я – старик, оплативший услуги юной потаскухи! А она в это время мечтала о другом мужчине! Да так сильно, что докладывала моим врагам обо всём, что творится вокруг меня! Спасибо, что открыла мне глаза!

Элина видела, в какой ярости пребывает Витерий. Гнев и боль из-за предательства близких людей накопились в его душе и попросту выплеснулись на Элину. Кто знает, может, сейчас он считает её косвенно виновной в произошедшем…

Слуга, который принес арзу, чашки и свежие булочки, застал весьма странную картину. Король крепко держал в объятиях женщину в чёрном мундире, собираясь то ли поцеловать её, то ли придушить. Женщина что-то лихорадочно говорила ему, но король лишь качал головой, словно не желая слушать уговоров. На полу валялись какие-то бумаги. Слуга поспешно поставил поднос на изящный столик и бесшумно исчез.

Витерий опомнился, отпустил Элинину руку и неловко отступил на шаг. Элина потёрла предплечье: там, под чёрной тканью, явно наливались синяки.

– Наверное, ты права, – голосом, тусклым после эмоциональной вспышки, сказал Витерий, – а я погорячился. Так что, отменить приказ и выпустить эту дуру?

– Нет уж, пускай сидит, сочинительница. Просто пусть ей приносят еду и питьё, не мори её голодом до смерти… Она очень глупа, и такими письмами вряд ли причинила тебе большой ущерб. Алгас поступил куда хуже…

– Он же мой сын…

– Тем тяжелее его вина.

Витерий подошёл к столику, где красовался поднос, и самолично наполнил чашки арзой.

– Выпей со мной арзы, Элина. Надеюсь, сегодня сюда яду не подсыпали.

Элина бледно улыбнулась:

– Мне кто-то говорил, что любая примесь меняет вкус и запах арзы, так что это самый безопасный напиток для монарха.

Напиток оказался по-королевски хорош, булочки просто восхитительны, и Витерий понемногу успокоился. Он посмотрел, как Элина с аппетитом уплетает выпечку, и с лёгкой укоризной сказал:

– Ты обозвала меня стариком. Даже обидно как-то.

– Прости меня, адар, – Элина улыбнулась и отхлебнула арзы. – Конечно, ты не старик, это глупости. И руки у тебя сильные, я даже не ожидала, что не смогу вырваться…

Витерий церемонно принёс извинения. При упоминании сильных рук, из которых не вырваться, его настроение поднялось.

– А с письмами этой девчонки что теперь делать?

Элина усмехнулась:

– Отправь адресату. Пусть читает и развлекается. Ничего эти письма не изменят.