Лоркан отсутствовал до самого рассвета и отлично провёл время. Единственное, что подпортило ему настроение, – нечаянная встреча с Гри. Парень возвращался откуда-то, бережно держа свою драгоценную читарру, и был явно навеселе.

– Здорово, бард, чего такой хмурый? – поприветствовал его Лоркан.

– Тебе какое дело?

– Дуй к своей милой, она тебе быстро настроение поднимет! – подмигнул Лоркан, обнимая талию служанки Акке.

– Да пошёл ты, – зло буркнул Гри.

– Вишь, какой стал злой да невежливый, – не сдержалась от замечания Акке. – Может, и правильно девица твоя к другому…

Гри, стоявший к ним спиной, резко обернулся, и Лоркан привычным жестом задвинул Акке себе за спину, готовясь к драке. Впрочем, никакой драки не случилось. Гри, недовольно сопя, ушёл в комнату, которая теперь принадлежала ему одному, а Лоркан, самодовольно усмехнувшись, впился в губы Акке поцелуем победителя.

Уходя, Лоркан всё же заглянул к мальчишке в комнату. Что он хотел? Лоркан и сам не смог бы объяснить. Снова позвать с собой, как-то убедить, настоять… Внутри стоял запах перегара. Элина бы удивилась, ведь раньше Гри почти не пил хмельного. Лоркан этого не знал. Он просто потряс парня за плечо.

– Эй, слышь, поднимайся, пошли со мной, а?

Гри что-то невнятно пробормотал и отвернулся. Лоркан пожал плечами и выскользнул наружу. Он с удовольствием убедился, что всё ещё ловок и может двигаться бесшумно. Ну, почти. Проклятая половица подвела и скрипнула под сапогом. Но весь постоялый двор крепко спал, и Лоркан без приключений добрался до своего нового места обитания.

А вот здесь пробраться незамеченным не удалось. В кухне уже кто-то шумел: разводили огонь, гремели кастрюлями, стучали ножами. Мимо прошла крепенькая девица и нагло усмехнулась прямо Лоркану в лицо. Что это с ней? У него что, лицо измазано? Вроде он плеснул на себя водой перед уходом, да и Акке не из тех, кто пользуется красками для лица.

Дома – странно было называть новое жилище своим домом – Лоркан поднялся на второй этаж, уже не стараясь ступать бесшумно. Спать оставалось всего ничего. Из-за дальней двери донёсся слабый шум. Лоркан прислушался: неужто Гри вернулся и замирился со своей девчонкой?

– Рэйшен, угомонись уже, – раздался Элинин голос. – Сегодня трудный день, а у меня будут синяки под глазами.

– Умгу, – дроу не считал нужным даже понизить голос, – кто об этом скажет или даже подумает, будет под своими глазами синяки считать.

Лоркан осуждающе покачал головой, но тут же вспомнил, как он сам провёл ночь, махнул рукой и нырнул к себе.

Синяки под глазами обнаружились не только у Элины, но и у Полли. От обиды на Гри и тревоги девушка плохо спала. Все проявили заботу, а уж как старался Руфус! Он уселся рядом с Полли (Ингерам при этом поморщился) и принялся накладывать еду на её тарелку, наливать отвар в кубок…

– Тебе же на работу, правда? – сладким голосом спрашивал Руфус. – Тебе силы нужны, чтоб не зависеть от этого шалопая…

– Ой, прекрати ты уже, – скривился Рэйшен, видя эти ухаживанья, – она же не больная, а беременная. Нормально всё.

Воцарилась тишина. Ингерам не просто поморщился – он даже глаза зажмурил. Рицпа замерла с недожёванным куском во рту. Элина закатила глаза к потолку.

– Рэйшен, – досадливо сказала она, – заступник ты хренов. Иногда лучше жевать, чем говорить.

Рэйшен пожал плечами и последовал Элининому совету. Никакой вины он за собой не чувствовал. Что он такого сказал, в конце концов? Только то, что знают все. Ну, или почти все. В конце концов, Элина не так давно говорила, что надо называть вещи своими именами.

Руфус имел совершенно огорошенный вид. Наверное, он единственный за этим столом не знал о положении Поллианны. Однако растерянность его довольно быстро прошла. На лице вновь появилась улыбка, да какая самодовольная!

– Ты ешь, ешь, не обращай на них внимания, – изрёк Руфус, – тебе ж за двоих есть надо!

Элина постаралась взять себя в руки:

– Заканчиваем завтрак и расходимся по делам. Руфус, тебя тоже касается. Ешь быстрее, мы тебя в Городскую Стражу ведём, ты что, забыл? Или наврал вчера?

При упоминании Стражи Рицпа встревожилась, и её пришлось успокаивать.

– Не переживай, Руфус хочет заявить об одной своей находке, больше ничего.

Участок Городской Стражи в Глорке выглядел так же, как и жадвильский, в котором Элине довелось побывать, спасая инкуба от облыжного обвинения. За столом, лениво развалясь, сидели двое стражников.

– Ну, чего надо?

"Менты везде менты, – подумала Элина. – Хорошо хоть Рэйшен остался на улице, а то…". Там же ждал и Ингерам, который до сих пор опасался обвинения в дезертирстве. Мало ли что Руфус сболтнёт!

– Мы хотим заявить о криминальной находке, – холодно проговорила Элина, решив пустить в ход королевскую грамоту с печатью лишь в крайнем случае.

– Чё?

Да уж, умные тут стражники. И вежливые. Руфус мгновенно закипел, и Элине пришлось дёрнуть его за рукав, чтоб не вздумал сцепиться с этими интеллигентами. Здесь Руфус – не сын барона, а неизвестный и непонятный юнец.

– Вот этот молодой человек вчера вечером на окраине города обнаружил труп, – Элина указала на Руфуса, имея в виду, что ужасную находку сделал он.

– А что он делал вечером на окраине города? – пренебрежительно спросил один из стражников.

– Купался, – Элина нашла в себе силы любезно улыбнуться. – А что, нельзя?

– Места другого не нашёл, – пробурчал второй стражник. – Чё вчера не пришли?

– Темно и страшно.

– А чё ты за него отвечаешь? Мамка, что ль? Али любовница?

– Да старовата вроде, – блеснул остроумием стражник.

Лоркан наблюдал эту сцену со стороны и думал, что раньше он сам был одним из таких стражников, так же говорил, так же разваливался на удобном стуле. А вот сейчас он стоит перед этими толстозадыми лентяями и вынужден слушать их глупости. А всё почему? Потому что Элина во всём виновата, сама не умеет говорить с этими дураками и ему не даёт это сделать. В общем, бабы дуры!

Элина выудила королевскую бумагу с печатью и сунула под нос стражникам:

– Вы грамотные?