– Мои родители постарались дать мне хорошее образование, – сохраняя видимость спокойствия, ответила Элина. – Я всегда была девочкой умной и прилежной, старалась всему научиться, мало ли что пригодится в жизни…

– Она и в Жадвиле многому научилась, – проворчал Рэйшен.

– Откуда ты это знаешь? – теперь Витерий нацелился на дроу.

– Не только твои орлы умеют наблюдать.

Король нахмурился. Похоже, у этой парочки на всё найдётся отговорка. Так просто на слове их не подловишь. Что ж, здесь, в Глорке, они не сделали ничего противозаконного, даже, судя по разговорам, не собирались.

В дверь кабинета ввалился пыхтящий толстяк. Утирая пот со лба, он протянул королю какие-то бумаги:

– Прости, адар, но это срочные отчёты по ремонту, ты сам велел нести смету в любое время…

– Да-да, Белгой, давай всё это мне, я просмотрю в течение дня и дам тебе ответ.

Толстяк, названный Белгоем, мельком глянул на гостей Витерия. Элина его ничуть не заинтересовала, а вот Рэйшен вызвал панику. Пот покатился по толстому побледневшему лицу втрое обильнее, живот, обтянутый дорогой тканью, затрясся, бумаги запрыгали в задрожавших пальцах. Витерий с любопытством смотрел на эту метаморфозу.

– Что такое, Белгой?

– Адар, ты снова призвал на службу вот этого… убийцу, – толстый палец начал подниматься, обвиняющее указывая на тёмное лицо Рэйшена, но Белгой вовремя остановился.

– Дай мне бумаги и ступай, займись делом, – отчеканил король.

Белгой с трудом поклонился, отдал документы и убрался восвояси, по пути зацепившись за дверной косяк.

– Отчёты по ремонту – это так страшно? – Элина решила, что смена темы разговора с её персоны на обновление замка им сейчас не повредит.

– Если воруют, то да, – рассеянно ответил Витерий, пробегая глазами один лист за другим. – Ладно, отложу это на попозже.

– А почему в том крыле замка, где нас держа… то есть разместили, всё мрачное, древнее, каменное, а здесь всё украшено, кругом картины, гобелены, драпировки…

Король не стал делать Элине замечание насчёт этикета, а начал пространно рассказывать о модернизации замка, но, к сожалению, ремонт потребовал гораздо больше денег, чем планировалось вначале, поэтому весь замок привести в порядок не смогли.

– Да уж, – философски заметила Элина, – с ремонтом так всегда и бывает. Планируешь расходы, вроде и посчитаешь всё, а приходится на треть их увеличивать против запланированного…

– На треть? Скажешь тоже! – похоже, тема ремонта и расходов была для Витерия очень острой. – Втрое! Втрое увеличились траты! Я подозреваю, что воруют, но вычислить и поймать за руку никого не могу!

Посетовав ещё немного на строительные расценки, Витерий успокоился, отложил бумаги в сторону и заявил:

– Я знаю, Элина, что ты любишь эльфийские вина. Не отпирайся, мне донесли. Хотел бы угостить тебя, ну и Рэйшена, конечно, одной диковинкой. В конце концов, несмотря на расходы, я могу позволить себе хорошее вино.

По хлопку в ладоши в кабинет вбежал юноша с оплетённой бутылью в руках. Он вытащил пробку из горлышка и разлил вино по бокалам. В кабинете разлился тонкий травяной аромат. Юноша поклонился и вышел.

У Элины засвербело в носу. Она едва удержалась, чтобы плебейски не чихнуть. Эта бутыль напомнила ей другую, очень похожую, которую когда-то сунула Элине Талула, бывшая подружка Рэйшена, якобы в качестве подарка. Очень осторожно Элина поднесла к носу бокал и стала принюхиваться. К сожалению, человеческое обоняние несовершенно. Она не могла уловить тот тонкий запах, который описывала когда-то девушка-дроу, сведущая в ядах…

Витерий наслаждался. Эта бабёнка явно была впечатлена. Конечно, у них на границе, где рядом и дроу, и нимфы, и эльфы, такие вина встречаются чаще. Но тогда она точно знает, сколько может стоить такая бутылка. Вон, сидит и осторожно принюхивается. Видать, не пробовала такого раньше. Кстати, может, и язык у неё развяжется после вина. В конце концов, женщина есть женщина, и неважно, откуда она родом, из графского поместья или приграничного села. Однако всё испортил этот сумасшедший дроу.

– Не пей!!! – заревел он.

Элина от неожиданности выронила бокал, который с жалобным звоном упал на паркет и разлетелся на тысячу осколков. Вино брызнуло во все стороны золотисто-зеленоватыми каплями, промочило Элинины туфли и потекло тонким ручейком под стол.

Сам Рэйшен молниеносно швырнул свою, уже пустую, тарелку в лицо короля. Тот, пытаясь защититься, невольно поднял бокал перед собой, и тарелка угодила прямиком в него. Бокал разлетелся. Королевский камзол украсили новые пятна, а в пальцах Витерия осталась лишь тонкая стеклянная ножка.

В кабинет ворвались королевские стражники, но Витерий остановил их взмахом руки. Элина сидела в каком-то оцепенении, переводя взгляд с Рэйшена на короля и обратно.

– Рэйшен, – Витерий еле сдерживался, чтобы не сорваться на крик, – изволь объясниться!

Дроу пожал широкими плечами.

– Легко, – ответил он. – В вине терефель.