Гри вернулся на постоялый двор ни с чем, уставший и удрученный. Увидев лица своих друзей, Гри догадался, что случилось что-то ужасное.

– Полли, с тобой всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? – тревожно спрашивал Гри, глядя в небесно-голубые глаза любимой.

– Я-то в порядке, – убитым голосом ответила Поллианна.

– А кто не в порядке?

Рицпа и Ингерам сидели в разных углах комнаты и мрачно смотрели в пол.

– Что случилось-то? Чего молчите? – совершенно растерялся Гри. – Вот придут дара Элина с Рэйшеном, пожалуюсь на вас, зачем вы меня пугаете…

– Не придут, – подал голос Ингерам.

– Это почему же?

– Похоже, их арестовали, – решилась наконец сообщить ужасную новость Полли.

Гри не поверил своим ушам.

– Арестовали? За что? Они ничего не сделали! Да, может, это только слухи?

Полли печально покачала головой. Ингерам повторил для Гри всё, что ему удалось узнать и увидеть. Музыкант был потрясён.

– Что теперь делать? Мы можем им чем-нибудь помочь?

Унылое молчание было ему ответом.

– Я попробую пройти в замок, может, удастся что-нибудь вызнать, – с надеждой сказал Гри. – Музыку-то везде любят.

– Никто тебя не впустит, – отозвался Ингерам, – музыку-то королевский двор любит, да там своих придворных певцов и плясунов хватает.

В голову Гри приходили идеи одна безумнее другой, но, к счастью для молодого барда, друзья находили веские аргументы, чтобы не брать штурмом какие-нибудь замковые ворота. Наконец идеи иссякли, Гри немного помолчал, а потом выпалил:

– Чуть не забыл! У меня ведь тоже есть важная новость!

– Мне уже страшно, – пробормотал бывший лейтенант, – я больше не люблю новости. Никакие.

– Я видел сына Рицпы!

– Что?! Где?! Как он себя чувствует?! – одновременно закричали Рицпа, Поллианна и Ингерам.

Гри рассказал всё честно, ничего не скрывая. Ингерам время от времени язвительно фыркал, слушая, какой Руфус был оборванный и взлохмаченный. В особенности порадовало бывшего лейтенанта то, что парень отхватил от вышибалы и вынужден был выпрашивать деньги на ночлег у знакомых.

– У бывшей любовницы просил, – со знанием дела заметил Ингерам.

– И она не пожалела, не приняла его? Куда же он мог пойти? Как ты мог не заметить этого? – в отчаянии прошептала Рицпа. Рассказ Гри и насмешки Ингерама причиняли ей настоящую физическую боль.

Музыкант чувствовал угрызения совести, будто он лично был виноват в том, что Руфус сбился с пути.

– Я знаю, что нам нужно сделать! – внезапно заявила Поллианна.

Все выжидательно воззрились на неё.

– Сейчас мы разойдёмся по комнатам и ляжем спать, а завтра с самого утра пойдём на ту улицу, где Гри последний раз видел Руфуса. Может, мы столкнёмся с ним, может, удастся расспросить прохожих, кто что-нибудь видел.

– Полли, а вдруг ему нужна помощь прямо сейчас? – простонала Рицпа.

– Рицпа, я всё понимаю, – как можно мягче ответила Полли, – но сейчас ночь, уже темно, мы вряд ли найдём его.

– И вряд ли ему прямо сейчас нужна помощь, – цинично заметил Ингерам, – деньги от какой-то красотки он получил, так что ему есть на что снять комнату, заказать ужин и выпивку…

Рицпа закрыла лицо руками. Зачем они говорят такие ужасные вещи?! Её милый мальчик, её маленький Руфус просто не мог выпрашивать деньги у какой-то женщины, тем более на выпивку! Ах, бескрайние Небеса, как могло дело дойти до того, что её ребёнку негде приклонить голову! Рицпа готова была мчаться в ночь прямо сейчас, чтобы спасти несчастного мальчика, но – увы! – пришлось подчиниться своим жестокосердным спутникам и остаться дома.

* * *

После всех потрясений прошедшего дня Элина и Рэйшен спали долго. Их никто не тревожил, даже за дверью почти не слышались быстрые шаги прислуги. Рэйшен проснулся первым и быстро осмотрелся, стараясь не потревожить сопящую под боком Элину. Никого нет. На столике так и осталась грязная посуда с остатками вчерашнего ужина. Одежда валяется на креслах, а штаны самого Рэйшена, скорее всего, надеть будет невозможно: левая штанина заскорузла от крови.

Рэйшен недовольно нахмурился. Конечно, можно взять в умывальне полотенце и завернуться в него, но, если придётся ходить по замку, этот вариант не прокатит. И Элине такое не понравится, а препираться с ней Рэйшен не собирался. Придётся звонить, звать Физу и просить почистить одежду.

Рэйшен вытянул руку, чтобы дёрнуть за шнурок колокольчика, и этим разбудил Элину.

– Что собрался делать? – совершенно не сонным голосом спросила она.

Дроу честно объяснил, показав на окровавленные штаны.

– Да и жрать охота, честно говоря, – добавил он. – Правда, я надеюсь, что Витерий нас пригласит на завтрак. Или хоть на обед… Короче, раз не отправил в подземелья и не велел казнить, сдохнуть от голода не даст.

– Наверное, не даст, – задумчиво согласилась Элина, – если не передумал за ночь.

Физа явилась сама, без всякого вызова. Она действительно принесла еду, забрала грязную посуду и пообещала что-то придумать с одеждой. Когда Рэйшен заикнулся о завтраке или обеде в компании короля, служака звонко рассмеялась:

– Ой, не могу! Только члены королевской семьи и самые важные чиновники и советники могут видеть короля каждый день за завтраками и обедами!

Рэйшен надулся, как ребёнок, а Элина, не выдержав, тоже рассмеялась.

– А можно нам одежду поскорее? – спросила она у Физы. – Хотя бы пройтись по коридору, осмотреться, ведь не каждый день в королевском замке бываешь.

Физа вмиг посерьёзнела и даже отвела взгляд.

– Нет, дара, с одеждой никто спешить не будет. Вам обоим нельзя покидать покои без особого разрешения короля. А без одежды вы уж точно никуда не пойдёте…

Элина помрачнела. Значит, всё-таки они здесь не гости.

– А весточку своим близким мы можем послать? Хотя бы дать им знать, что мы живы…

– Не знаю, дара. Но спрошу у кого следует, может быть, весточку послать разрешат.

– А у кого следует спрашивать? – заинтересовалась Элина.

– Ты, дара, всё равно не знаешь этого человека, зачем тебе его имя…

Физа удалилась, забрав всю одежду в чистку и ничего более не объясняя.