Ещё не рассвело, когда Элине и её сопровождающим удалось покинуть Жадвиль. В городе что-то горело, и в отблесках огня на улицах происходили стычки и драки. Невозможно было разобрать, кто с кем сцепился. Перед самой караульной будкой на выезде какие-то лихие ребята попытались схватить Элинину лошадь за поводья, но Рэйшен, нимало не задумываясь, стоптал налётчиков своим конём. Сзади невольно вскрикнула Поллианна, глядя, как валятся под копыта бандиты, стараясь закрыть головы.

– Не стоим! – грубо прикрикнул Рэйшен. – Ускоряемся!

Полянка подавила крик и сжала бока лошади коленями. Гри замыкал кавалькаду.

Наконец город с его засадами, пожарами и налётчиками остался позади. Рэйшен повернул голову к Элине:

– Узнала тех двоих?

– Нет. А должна была?

– Должна. Они состояли в кондотте. Давно, ещё до тебя.

– То есть они нас знают? – изумилась Элина. – И всё равно ринулись нас грабить?!

– Я бы даже сказал, убивать, – ухмыльнулся Рэйшен.

– Но почему? – Гри был поражён. – Дара Элина столько сделала для кондотты, заработала столько денег…

– А они ее об этом не просили, – ответил дроу. – Им и так было хорошо, ну там, воинское братство и всё такое, знаешь. И тут является какая-то женщина, заводит свои порядки, охмуряет капитана…

– Она не охмуряла! Он сам…

– Короче, многие её терпеть не могут, и пришибут с удовольствием.

Гри не нашёлся что ответить. У него в голове не укладывалось, как можно быть такими неблагодарными и жестокими. Зато Рэйшен отлично это понимал, поэтому безжалостно гнал вперёд своих спутников. Он хотел оказаться как можно дальше от Жадвиля, когда рассветёт и когда новый барон, гордый собой, явится наводить порядок и карать смутьянов. Так делали все и всегда, и Рэйшен был уверен, что Элине, которую решили обвинить в мятеже, несдобровать.