Элина, прикрыв грудь одеялом, уже уписывала распаренную кашу с маслом. В голове прояснялось с каждой минутой. Выбитого зуба было, конечно, жаль, но погоревать можно и позже. Кто же отвалил принцу здоровенный кошель серебра? Элина считала, что заказчиком мог быть барон Жадвиль, но серебра у него точно не было. Он бы платил золотом. Серебро было в ходу в столице и всех провинциях, напрямую управляемых королём.

– А мы вообще где? – поинтересовалась Элина. – Просто интересно, куда же меня велели доставить?

– Сложно сказать. Мы в одной из деревушек, что стоят вдоль королевского тракта.

– Королевского тракта?

– Ну да, дорога на Глорк, а что?

Элина отложила ложку. Имраин слишком легко проник в Слободку, да ещё получил серебро в оплату… И никто – ни один из кондотьеров и соглядатаев – "не заметил" постороннего, опасного чужака, о котором всех предупреждали заранее. Кто же отменил предупреждение? Это мог быть только Квэддо. А богатый заказчик из Глорка, сорящий серебром, – это, конечно, Римардо, граф Фиороса, королевский эмиссар.

– Эй, ты чего? – встревожился Рэйшен, видя, как изменилась в лице Элина.

Она, недолго думая, выложила ему свои догадки. Дроу сжал тяжёлые кулаки:

– Квэддо, предатель! Сверну ему шею! И до Римардо доберусь, не посмотрю, что он придворный генерал!

– Тише, тише, погоди! Для начала мы должны вернуться в Жадвиль…

– А может, не надо? Теперь там для тебя опасно, – Рэйшен и не заметил, что противоречит сам себе.

– Теперь для меня везде опасно. Я хочу посмотреть Квэддо в лицо и спросить, зачем он продал меня Имраину. Что пообещал ему Римардо? А потом, – Элина хищно усмехнулась, – у меня ведь счёты с Руфусом. Я собираюсь его прикончить.

– Сам им займусь, – перебил Рэйшен.

– Нет. Он отдал приказ перебить всех моих людей, вот мне лично и ответит за это. А сейчас скажи мне, – Элина лукаво улыбнулась, – где ты спал?

– Я не спал, тебя караулил.

– Тебе обязательно надо отдохнуть! Рэйшен, ты же не железный, ложись поспи!

– Здесь только одна кровать, – пробурчал дроу.

Глаза Элины блеснули озорным огоньком:

– Помнишь, я сказала, что если захочу видеть тебя в своей постели, я тебя об этом попрошу.

У Рэйшена пересохло во рту. Он сглотнул и молча кивнул.

– Так вот, я тебя прошу. Очень прошу. Я подвинусь, и тебе хватит места…

– Мне… Погоди, я посуду хозяйке отнесу, – Рэйшен сгрёб миски и ложки и выскочил за дверь.

Когда он вернулся, Элина заметила, что он плескал себе в лицо водой, и песочные его волосы намокли. Ворот рубахи тоже потемнел от влаги.

– У тебя рубашка мокрая, сними её. Хочешь, помогу? Ну же, сядь сюда, – Элина похлопала обнажённой рукой по кровати и услышала, каким хриплым стало дыхание дроу. – И наклонись немного.

Рэйшен с Элининой помощью торопливо выпутался из одежды, небрежно швырнув её на пол, и скользнул на тёплые чистые простыни.

Лишь какое-то время спустя, лёжа в уютной мягкой полутьме, Рэйшен нежно коснулся Элининого плеча и прошептал:

– Наверное, я всё-таки услышал Зов…

– Тот, про который Гвенедд говорила? Когда ты будто околдован кем-то? Почему же ты так решил?

Немного смущаясь, наёмник пояснил:

– Понимаешь, у меня с конца лета женщины не было, в аккурат как нас разлучили. Ну, ты и сама почувствовала… Да мне и смотреть неохота ни на кого.

– Ах, Рэйшен, – Элина вздохнула и приподнялась на локте, поглаживая широкую грудь дроу, – нет никакого Зова. Вы просто считаете позором и слабостью лучшие чувства. Вот и скрываете их, обзывая Зовом или ещё чем-нибудь.

– Нет Зова? – пробормотал Рэйшен в полудрёме. – Тогда что это? Эли, ты ведь знаешь, скажи мне…

Уже погружаясь в сон, он услышал ответный шёпот:

– Сам догадайся.