-42-

Усадьба была молчаливой, холодной.

Зашторены окна, притушенный свет.

Кати ощущала себя здесь свободной,

Сидит у камина, укутавшись в плед.

Огонь разводить в очаге не велела.

Прислуга старалась ей не докучать.

Жила эти дни ровно так как хотела.

Желала не думать Кати и молчать.

Но как это сложно, как больно на деле

Себе запретить о былом вспоминать.

Томиться когда, заключенная в теле,

Душа, что не хочет отныне летать.

Свечи как огарок потушенный, Катя

Была в этот миг, не могла засиять.

Одета в тот день снова в серое платье,

Нет сил улыбаться и правду скрывать.

Давно уже полдень, а в комнате тёмно,

Не хочет Катюша на солнце смотреть.

Стучится в окно ветка старого клена.

Решила сама себя здесь запереть.

Кати не выходит на улицу. Птицы

Своей болтовней не тревожат ее.

Как книга она, у которой страницы,

Все вырваны с корнем. Никто не прочтет.

И даже пусть больше не сможет поверить,

Любовь в своем сердце она затаит.

Но вдруг резкий стук. Открываются двери.

И в облаке света мужчина стоит.