28 февраля 2013

Если бы я писал учебник истории, то Путин был бы недоволен. Присоединение Литвы, Латвии и Эстонии к СССР в моем учебнике, конечно, называлось бы оккупацией, события 1956 года в Венгрии и 1968-го в Чехословакии – советским варварским вторжением. Выражения «Великая Отечественная война» там бы просто не было, зато была бы глава об основных сходствах и различиях двух тоталитарных режимов, воевавших между собой. А датой вступления СССР во Вторую мировую войну в моем учебнике было бы обозначено не 22 июня 1941 года, а 17 сентября 1939-го – захват Красной Армией Восточной Польши. Моя картина мира была такой не всегда, но сейчас она примерно такова; я не настаиваю на том, что именно такая версия событий XX века верна, но сейчас мне она нравится больше всего. Два месяца назад в Будапеште я ходил в музее террора по ковру в виде карты Сибири с названиями лагерей и думал – ну вашу мать, ну какой Сталинград, ну как это вообще можно. Наверное, я демшиза.

И вот я, демшиза, читаю всякие новости о том, как 25 февраля Грузия отметила годовщину советской оккупации – имеются в виду события 1921 года, когда перестала существовать независимая Грузия с меньшевистским правительством и началась история Грузии советской. И мне, демшизе, хочется разбить монитор, потому что – ну блин, грузины, вам не стыдно, какая оккупация?

Это как если бы в 1939 году, когда немцы взяли Варшаву, рейхсканцлером стал бы поляк, начальником гестапо – поляк, и вообще в гестапо набрали бы поляков. А в школах Германии стали бы изучать Мицкевича, называя его величайшим поэтом наряду с Гете, вот прямо так бы и писали про них двоих «величайший», а даже про Шиллера – просто «великий». И в ресторанах Германии подавали бы фляки и капусняк. И полонез Огиньского крутили бы по геббельсовскому радио, то есть не по геббельсовскому, потому что и вместо Геббельса был бы какой-нибудь поляк. Да, и еще в рейхе сложилась бы серьезная организованная преступность, и девять из десяти мафиозных главарей были бы поляками (остальные – чехами).

Представляете себе такую оккупацию, нет? Вообще-то представить ее очень просто, это же все у нас было. Невероятная и необъяснимая грузинская экспансия – от Сталина и Берии до Окуджавы и Деда Хасана. Шашлык и лобио во всех ресторанах империи, воры в законе – либо грузины, либо просто тбилисцы, песня «Сулико» по радио и Шота Руставели, кроме которого при Сталине в учебниках литературы «величайшим» действительно называли только Пушкина, даже Гоголь – тот уже был просто «великий».

Называть вот этот парадокс оккупацией – это надо вообще никакой совести не иметь. Так и про современные отношения России с Чечней можно сказать, что Россия оккупировала эту маленькую республику. Польские мажоры в сорок третьем гоняли по Берлину на «хорьхах», вы помните?