Лозунг русского национального государства (РНГ) выглядит сейчас политически бесперспективным. Во внутрироссийской политической вселенной русских националистов можно назвать (пока) главными жертвами войны. Все остальные субкультуры никаких потрясений не пережили и остаются при своем – сильно ли изменилась после 24 февраля картина мира у либералов или у коммунистов? У всех все по-прежнему, одни только русские правые либо вынуждены уговаривать себя, что бабушка с красным флагом и кадыровские отряды и в самом деле воплощают их политическую мечту, те же (кажется, совсем немногие), кто воплощения мечты здесь не видит, фрустрированы и в лучшем случае осторожно взвешивают, какая из плохих развязок будет особенно плохой – победа Путина, поражение Путина с сохранением и укреплением репрессивного режима, или поражение Путина с падением режима и государства. Национальному романтизму в этих конструкциях места нет, в лучшем случае (убедить себя, что Кадыров тоже сможет реализовать для русских мечту покойного Крылова) речь может идти о цинизме, парадоксально основанном на самых наивных надеждах, предел которых – повторение в каком-то виде пресловутого тоста за русский народ. Нас еще ждут, безусловно, всевозможные риторические упражнения и сверху (что-нибудь скажут по телевизору), и снизу (условный Холмогоров напишет), но вряд ли это будет иметь отношение к реальности – возможности всерьез сочетать путинскую государственность с интересами русских, как не раз было доказано практикой, не существует. Кто надеется на что-то другое – надейтесь, конечно, но сами понимаете.

Стоит ли говорить, что исторические перспективы и надежды русских находятся вообще вне зоны видимости той (пока малой) части общества, которая выбрала себе бело-сине-белый флаг и рассчитывает на постпутинскую «денацификацию и демилитаризацию» России. Все, что говорится и пишется сейчас антипутинским антивоенным мейнстримом, сводит наши будущие права и обязанности к покаянию и ответственности на поколения вперед. Собственно, только те, кто мечтает о будущем наказании русских, и наделяют нас хоть какой-то субъектностью – пока сам Путин работает лакцем, антипутинская среда пользуется его же риторикой про 666 народов (обратите внимание на проекты типа «Буряты против войны»), оставляя нас, государствообразующих, наедине с будущей ответственностью. К чему это приведет при благоприятном для бело-сине-белых развитии событий, понять несложно – постверсальская логика знакома нам по 1991 году, и странно даже, что люди, для которых идеальная Россия – та, которая платит и кается, сами не боятся, что в глубинах ее однажды вызреет еще более суровый, чем в наше время, исторический реванш, который и их самих сметет, и следующие поколения поведет по хорошо знакомому нам кругу, а новые поколения русоненавистников будут вздыхать, что вот ведь неугомонные – не могут жить в мире, не могут довольствоваться отведенной им ролью.

На самом деле именно сейчас, пока прежние носители русской мечты пытаются разглядеть черты своего национального вождя в складках бороды Героя России Адама Делимханова, и пока идея РНГ остается, по большому счету, брошенной, поиск исторических альтернатив имперскому государственному проекту, кроме консенсусного в среде идиотов «платить и каяться», выглядит самой насущной проблемой для всех заинтересованных сторон, не только для нас самих. Если речь действительно идет о том, чтобы разорвать порочный круг, в котором у русских есть два возможных состояния (первое – когда едет на танке в очередную Прагу, второе – когда смотрит на танк, стреляющий по Белому дому), то еще неизвестно, кому нужнее национальное государство – нам самим или тем, кто нас боится.

Не раз говорилось, что пристальный взгляд друг на друга через прицел во многих случаях оказывается единственной возможностью взгляда вообще – к сожалению, так устроен человек, которому в мирное время хватает стереотипов и самых смутных представлений. Нынешние украинцы постепенно открывают для себя то, о чем еще в советские годы кричала тогдашняя «русская партия» – оказывается, у русских в СССР не было таких государственных институтов, которые были у украинцев, белорусов и прочих. Ни компартии, ни гимна, ничего вообще, и именно поэтому русские жили иллюзией, что их родина – большой СССР, а не какая-то там Россия (отсюда и ощущение потери территорий, вообще не понятное тому, кто не из РСФСР). Стоит напомнить, как российские официальные лица и пропаганда подавали сам роспуск союза в 1991 году – пока украинцы радовались обретенной независимости, нам объясняли, что вместо СССР мы живем теперь в СНГ, просто новое название большой страны, ничего особенно не изменилось. А ведь, может, и этой войны бы не было, если бы тогдашней власти хватило ответственности вместе с обществом сразу же отрефлексировать рождение нового государства, возникшую разделенность русского народа, да даже и территориальные споры, которые сами по себе ничем не ужасны и уж словесного обсуждения заслуживают вполне. Как известно, ничего этого в 1991 году не произошло, Россия стеснялась своей независимости, и собственной субъектности предпочла борьбу (в которой она одна и участвовала, поэтому так все вышло легко) за советское наследство в виде загрансобственности и места в ООН. То есть цена нынешней войны – буквально вот этот набор посольских зданий по всему миру, сколько они совокупно стоят, миллионов десять, сто, да даже если и миллиард – в сравнении с тем, что тратится сейчас на войну и что будет потрачено после, в любом случае копейки. Символическое и практически бесполезное формальное наследование СССР для постсоветской России оказалось важнее национального строительства. Очевидно, что с точки зрения тогдашней текущей политики поведение Ельцина и его людей было вполне оправданным – ставить общество перед фактом, что Киев и Крым теперь заграница, было бы еще одной шоковой терапией наравне с гайдаровской, а, скажем, создавать с нуля новую армию, полицию и спецслужбы наверняка гарантировало бы силовой переворот с участием прежних советских (в реальности, как мы помним, Россия оказалась единственной постсоветской страной, где советским солдатам и офицерам разрешили даже не переприсягать – не дай Бог заподозрят, что Отечество у них уже новое). Но уж с высоты 2022 года кто мешает оценить тактические и стратегические ошибки тридцатилетней давности? Если, заботясь об удержании власти, тогдашние российские правители запрограммировали страну на будущую катастрофу, то это вообще-то самый наглядный урок новым поколениям – не пытаться пересобрать страну по советским чертежам, не воссоздавать хороший ЦК и хорошее НКВД. Столицу – хотя бы в Петербург, государственные институты – создавать, а не реставрировать, национально-государственное устройство – не в расчете на новую Беловежскую пущу, а на основе реального федерализма (в 1994 году Солженицын выступал в Госдуме о земствах, Госдума смеялась, а надо было слушать). Чтобы не было альтернативы «Путин или Бабченко на Абрамсе». Мирная, не несущая угроз соседям и остальному человечеству, свободная Россия невозможна, если строить ее на национальном унижении русских под ущербным флагом.