Первый год работы Революционного трибунала подходил к концу. Несколько женских голов уже скатились с помоста гильотины. Имена Марии-Антуанетты, Корде, Ролан были уже вписаны в историю революционной кары и возмездия. Вслед за ними перед Революционным трибуналом в фримере (декабре) 1793 года предстала женщина, с которой у революции были особые счёты.

Забытая, казалось, целиком, принадлежавшая прошедшим десятилетиям, подсудимая внезапно опять сосредоточила на себе внимание Парижа. Революционный трибунал воскресил её жизнь, — этого было достаточно для смертного приговора. И смерть, как игла, прочно втянула в ткань революционной хроники нить прошлого Дюбарри.

Ей было к тому времени пятьдесят лет. Чёрное платье облегало ещё стройную фигуру и оттеняло седой парик, немного покривившийся и растрёпанный. На лице не было обычной косметики, и оно выглядело дряблым, отмеченным излишествами прошедшей бурной жизни. Двойной подбородок, немного выпуклые бессмысленные от страха глаза придавали её лицу что-то схожее с животным перед убоем, когда смерть уже занесла над ним острый нож.

Председатель Трибунала громко сказал: «Гражданка, признаете ли вы себя бывшей графиней Дюбарри?» Ответ гражданки Дюбарри потонул в вопле, раздавшемся из-за перегородки, где сидели старушки вязальщицы, кокетливые девушки из предместий и мужчины-санкюлоты: «Смерть ей! Смерть! На гильотину любовницу тирана!» Пожилые женщины, постоянные посетительницы Трибунала, возмущённо кричали, протягивали кулаки в прорехи низкой ограды, заражая своей злобой присутствующих.

Процесс начался — и жизнь, путаная, невероятная, развернулась год за годом. Казалось, что прорвался невидимый нарыв, и пополз липкий ядовитый гной. Прошедшее царствование Людовика ⅩⅤ воскресло в показаниях.

Семья Жана Дюбарри, мошенника и афериста, положившего начало «карьере» обвиняемой, проживала в Тулузе. Мать была женщиной незлой, неумной, ничем не замечательной. Отец умер, оставив семье долги, нужду и дворянский герб. Две сестры Жана, не имея приданого, к моменту события, изменившего жизнь семьи, давно перешагнули тот возраст, когда могли надеяться на выгодный брак. Для девушек-дворянок того времени безбрачие являлось катастрофой, и лучшее, что их ожидало впереди, был монастырь. Кроме сестёр Жан имел брата — неудачника, невежду и простака Гильома.

Глава семьи Жан Дюбарри был одним из типичнейших придворных Людовика ⅩⅤ. Он шулерски играл в карты, но это давало небольшой доход, крал, был груб, жесток, сластолюбив и в погоне за богатством не брезговал ничем. Жан Дюбарри избрал прибыльное дело, на котором разбогател не один аристократ Франции времени Бурбонов: работа заключалась в поставке королю женщин.

Мадам Помпадур, могущественная любовница короля, много лет держала в своих руках нити правления страной: от неё зависели назначения, смещения при дворе, внутренние и внешние дела Франции. Но мадам Помпадур приближалась к сорока годам, она постарела, растолстела, и счастье от неё ускользало. Людовик ⅩⅤ скучал в её присутствии. Женщина сообразительная и расчётливая, она прибегала ко всевозможным средствам, чтобы не получить отставки.

В дворцовом парке, как некогда при короле Солнце, Людовике ⅩⅣ, селили девушек, отобранных по указаниям Помпадур. Институт мадам Помпадур был устроен согласно всем правилам аристократических женских учебных заведений. Девушек обучали, одевали и воспитывали соответственно «вкусу короля». Обычно, чтобы не иметь соперниц, Помпадур не задерживала уже испробованные плоды, и они либо бесследно исчезали, либо отправлялись в монастырь и лишь как исключение возвращались к родным. С помощью такой организации Помпадур продержалась ещё несколько лет, но влияние её падало; предчувствуя смену фаворитки, двор от неё отвернулся. Когда в сырое осеннее утро она умерла и её гроб проносили мимо окон королевского покоя, Людовик меланхолически заметил: «Ах, мадам, какой скверный день вы выбрали для такой далёкой прогулки».

Многие придворные, помня возвышение Помпадур, пытались заполучить власть и казну в свои руки с помощью ставленницы на пост фаворитки. Развращённый и пресыщенный Людовик ⅩⅤ менял женщин, как пряжки на туфлях.

В те же годы на окраине старого Парижа был небольшой кабачок, где за кружкой славного пива, за игрой в кости просиживало часто разнообразное общество. Аристократ, ищущий сильных ощущений, преступник-профессионал, провинциал щедрый и наивный, жалобщик, тщетно обивающий пороги, монах, ремесленник — все эти люди собирались под низкими балками потолка. Шпион без труда там выманивал тайну; искренность и длинные беседы перемежались бранью и похвальбой. Несколько девиц развлекали компанию, переходя с колен на колени, спускаясь в чуланчик за несколько грошей на тряпки. Среди них красотой выделялась Жанна Бекю, прозванная Ангелом, девушка добродушная, румяная и глуповатая. Дочь трактирной служанки и монаха, она выросла среди винных луж, спотыкаясь о пьяные тела, засыпая в хмельных парах.

Мать отдала её в учение к модной портнихе, но темперамент и легкомыслие не способствовали учению. Она пришла после ряда романтических приключений в кабак, где и осталась, всегда довольная, смешливая и готовая любить. В этом-то кабачке её заметил Жан Дюбарри и соблазнился ею. Одетая в шелка и украшенная драгоценностями, Жанна была приманкой для картёжников, посещавших Дюбарри. Как созрел план сделать из Жанны Бекю, проститутки из кабачка, заместительницу маркизы Помпадур — неизвестно. Жан принялся за выполнение этой задачи с огромным пылом, понимая те выгоды, которые мог получить. Препятствием было тёмное происхождение Жанны, но ловкий Жан Дюбарри знал, как делаются титулы, и ценил их лишь как путь к обогащению. Он попросту назвал Жанну Бекю Жанной Дюбарри. Жениться на ней он не мог, так как имел жену и множество детей. Развод для католика был невозможен и скандален.

Встреча короля с Жанной была ловко подстроена в 1769 году. Жанна Бекю очаровала короля грубой простотой, невежеством и циничной откровенностью. Для неё ничто в жизни не было удивительным, люди не внушали ей ни капли почтения. С раннего детства она понимала, что именно от неё требовалось, и, не имея излишнего ума, подходила к жизни расчётливо и просто. И то, что она обошлась с королём как с любым посетителем чулана в кабачке; покорило его. Жанна оказалась острым, неизведанным блюдом. Не прошло и месяца, как Жанна Бекю уже приобрела большое влияние на короля и, следовательно, на судьбу Франции.

Но завистники и недруги Жана Дюбарри, так угодившего монарху, разнесли пикантные истории из жизни мадемуазель Жанны Ангела. Потребовалось срочно создать ей «происхождение», подходящее для звания первой фаворитки. Король обещал миллионы тому, кто покроет своим именем скандальное прошлое его любовницы. Жан Дюбарри не долго обдумывал, как спасти и не упустить золотое руно — царскую казну; выход был легко найден.

В тихой, зелёной Тулузе живёт забытая родня Дюбарри, в числе которой простофиля брат Гильом, к счастью для Жана, холостой. В золочёной карете с гербами мчится без отдыха Дюбарри по пыльным дорогам Франции из Парижа в Тулузу. Его встречают недоумённо богомольная мать, престарелые девицы-сёстры и ухмыляющийся, дурашливый брат. Жан, не тратя времени даром, излагает дело начистоту. В доме и в сундуках пусто, впереди нищета, но всё это можно поправить, в один миг осветить золотом. Мамашу Дюбарри беспокоит общественное мнение, но Жан уверяет её, что власть заткнёт глотки окружающим. Договорились.

Трясомые лихорадкой наживы, братья с той же быстротой мчатся в Париж. Свадьба Гильома Дюбарри и Жанны Бекю, на которой жених и невеста увидятся чуть ли не единственный раз в жизни, отпразднована была без замедления. Супруг с дарами, с сотнями тысяч, но без жены отсылается в деревню, а «жена», спасённая именем дворянина Дюбарри, уезжает в Версаль. С ней вместе ради приличия и для наблюдения селятся выцветшие сестры её мужа. В брачном акте за Жанной Дюбарри утвердился титул графини. Благополучие семейства Дюбарри отныне обеспечено вполне. Жан устраивает обеды, достойные Лукулла, строит фантастический особняк. Его боятся, перед ним лебезят. Причуды Дюбарри не осуждаются, никто не смеет ему противоречить. Он полон извращений и пороков, бессмысленно сорит сотнями тысяч, обирая казну задыхающейся в нищете страны.

Его брат Гильом, «муж» королевской фаворитки, удивляет Тулузу внезапным обогащением, постройкой дома и роскошью в полученном близ города имении. Никто из членов семьи Дюбарри не мешает друг другу безумствовать и разорять страну. Тридцать пять миллионов луидоров стоила Жанна Дюбарри Франции, и столько же стоили дворцы, которые король для неё построил. Даже отец королевской наложницы, красноносый жирный монах, появляется и предъявляет отцовские права на «милости короля». Он хочет быть исповедником его величества.

Графиня Жанна Дюбарри превзошла в мотовстве своих предшественниц. Она всесильна. Она казнит и милует, заточает в Бастилию, назначает придворных, ссылает, разоряет и обогащает в зависимости от настроения, снов и примет. Она суеверна, по-прежнему невежественна, хотя её и обучают светила науки.

Однажды среди подарков короля, среди ожерелий, носовых платков, стоимостью в десять тысяч луидоров каждый, она находит маленького негритёнка. Так до сих пор король дарил ей прелестных, как игрушки, собак, обезьянок, кошек. Негритёнок нравится графине. Решено крестить чёрного семилетнего мальчика, дичка, жмущегося по углам шёлковой бонбоньерки-спальни. Графиня и один из принцев дома Бурбонов — крёстные Замора, наряженного в розовый шёлковый костюм, украшенный драгоценными камнями.

Ребёнок подрастает в обстановке чудовищной роскоши и развращённости, оплакивая далёкую порабощённую родину. Замор, камердинер графини, с ранних лет впитывал ненависть и презрение к монархии.

Казалось, удача сопутствовала Жанне повсюду, но счастье фаворитки непрочно. Как-то во время обычных увеселений, в ту пору не прекращавшихся во дворце, король почувствовал себя дурно. Его снесли в опочивальню уже в жару, в полусознании. Вскоре болезнь определилась, заражая всех страхом. Король был болен оспой.

Кто только мог бежал из дворца: прививка была ещё неизвестна, и оспа представлялась неодолимой, как чума. В тот момент, когда, уже предвидя смерть Людовика ⅩⅤ, дворцовая челядь распластывалась перед преемником, в графине Дюбарри, капризной жестокосердной фаворитке, проснулась Жанна Бекю, простая девушка, не лишённая чувств благодарности. Она понимала к тому же, что впереди ей нечего было ждать: смерть покровителя означала конец силе и власти. Жанна одна не покидала короля, в бреду метавшегося по огромной постели. Без брезгливости эта женщина баюкала его, как ребёнка. Старый развратник, король блестящей мишурной Франции, быстро приближавшейся к революции, умер на руках проститутки, его прихотью получившей огромную власть. Жанна Дюбарри недолго, но искренне оплакивала его смерть.

Людовик пятнадцатый умер, и шестнадцатый Людовик получил долгожданный престол в 1774 году. Как только быстро разлагающийся труп был уложен в гроб и с театральной, пышностью вынесен из спальни, пятилетнее царствование Дюбарри прекратилось. Без обиняков ей приказали уехать.

Два года Дюбарри, в момент смерти короля достигшая тридцати одного года, не появлялась в столице. Впоследствии вновь очутившись в Париже, жадная, распутная и бездушная графиня ведёт прежний бессмысленный образ жизни, сумасбродствуя и меняя любовников.

Так было до 1789 года, потрясшего Францию. Революция, о которой никогда не слышала Жанна Дюбарри, была наиболее жестоким ударом в её жизни; она потеряла земли и дворцы, но, сохранив золото, успела эмигрировать в 1792 году в Англию.

Непреодолимая жадность гонит её, однако, обратно во Францию, где оставались хорошо запрятанные кое-какие драгоценности. Нежданная никем, уже забываемая, Дюбарри вернулась в свой парижский дом, где её угрюмо встретили садовник и слуги. Приезд графини — заклятого врага революции, открыто помогавшей монархистам деньгами, — показался слугам подозрительным. Пороки Дюбарри были слишком на виду, чтоб она внушала им хоть каплю симпатии и жалости.

Садовник графини сообщил о её возвращении Замору — негру, выросшему в кружевных корзинках вместе с любимой собачкой. Негр Замор задолго до революции, по ночам, когда в соседних залах происходили оргии, прятался в постоянно пустой библиотеке графини и жадно читал. В блестящих, тиснённых золотом переплётах хранились мудрый сарказм Вольтера и пламенные думы Руссо. Библиотека во дворце графини была одной из принадлежностей дома, украшением, модным среди аристократов в ту эпоху. Графиня Дюбарри никогда не тратила времени на книги, но Замору читать не запрещала. Учёный камердинер был ей даже приятен так же, как искусный повар или обученный попугай.

Замор знал лучше других чудовищный быт аристократии. Не раздумывая, он с энтузиазмом отдал все свои силы революции и с каким-то фанатическим пылом преклонился перед Маратом и Робеспьером. С тех пор как негр покинул дворец Дюбарри, он жил в крайней бедности и лишениях. Сблизившись с санкюлотами квартала, Замор записался в Якобинский клуб.

Узнав о том, что Дюбарри во Франции, имея все основания ей не доверять, Замор сообщил об этом Революционному трибуналу. Явные улики подтвердили обвинение в сношениях графини с Бурбонами, и вот Дюбарри перед судом. Страница за страницей Трибунал перелистывал книгу её сумбурной жизни, в которой ничто не заслуживало снисхождения. Взрывом восторга встретила толпа, окружавшая Трибунал, смертный приговор ненавистной графине.

В ясное утро повозка палача Сансона повезла Жанну Дюбарри на площадь Грэв, где ждала её гильотина. Рождённая среди бедняков, но забывшая и предавшая их, некогда могущественная фаворитка, умирая, потеряла всю свою надменность. Обращаясь к палачу Сансону, она кричала, цепляясь за его балахон, напоминавший саван: «Позвольте ещё секундочку пожить, господин палач!» Жалкая и обезумевшая от предсмертного страха, она своим ревом, однако, не пробудила ни в ком сожаления, — так велико было презрение к ней народа.

Негр Замор пережил не только гибель революции, но и метеором промелькнувшую наполеоновскую империю. Он умер в 1820 году после реставрации Бурбонов, нищий и забытый. После смерти в его пустой каморке нашли всего три франка, сочинения Руссо и портреты Марата и Робеспьера, сохранённые им как святыни.