Мы спускаемся на первый этаж, чтобы позавтракать только через два часа, после еще двух выматывающих подходов. Последний из которых случился в гардеробной прямо на полу. Закончив важный разговор по телефону, Адриан зашел переодеться в домашнюю одежду все еще с замотанным на бедрах полотенцем, в тот момент, когда я застегивала на себе лифчик. Элемент нижнего белья мне так и не удалось застегнуть, он быстро оказался на полу, куда вскорости присоединились трусики, полотенце и наши обнаженные тела. Несмотря на мои постоянные протесты, каждый раз ему удается найти особые ключики к моему телу. И когда это происходит, я становлюсь какой-то слишком ненасытной и развратной. Но самое пугающее, что происходит со мной в те моменты, когда мы смотрим друг другу в глаза в процессе близости. Это не поддается описанию, потому что ничего подобного я раньше не испытывала. Мы будто сливаемся с ним в одно целое, и я перестаю принадлежать себе.

— Я хочу сначала зайти к Мартини, приду на кухню позже, — пытаюсь освободить руку из крепкой ладони мужа.

— Сделаем это вместе, — продолжает держать мою руку, поворачивая в нужном направлении.

— Может, хватит задабривать моего енота? — поднимаю недовольный взгляд к его лицу.

— Почему это? Кажется, мы хорошо с ним поладили, — тепло улыбается и, опустив взгляд на его шею, замечаю оставленные мной красные следы от ногтей.

— Потому что он мой питомец.

— Сейчас он живет в нашем доме, а значит, он и мой тоже.

— Это твой дом, ко мне он не имеет никакого отношения. Кроме того, что я в нем живу, а Мартини только мой.

— Ошибаешься, bella. Как только ты надела это кольцо, — поднимает мою руку. — Ты стала полноправной хозяйкой. А Тин нашим общим.

Не понимаю, как можно так уметь играть идеального мужчину. Ему пора получать Оскар за актерское мастерство.

— Его зовут Мартини, — начинаю злиться.

— Со мной он неплохо откликается на Тина.

Закатываю глаза от неконтролируемой ревности, и муж смеется.

Мы входим в комнату, и Мартини, лежащий на матрасе на том месте, где ночью лежала я, сразу подрывается, подбегая ко мне. Опускаюсь на колени и обхватываю забавную мордочку двумя руками.

— Привет, мой хороший, — целую его в черный кончик носа.

Мартини начинает ощупывать меня мягкими лапками, и я понимаю, что он взволнован. Он привык, что всю неделю я спала с ним, а этой ночью он остался один.

— Я пришла, милый, — беру его тушку на руки, прижимая к себе.

Мартини поднимает мордочку, посмотрев через мое плечо, на Адриана, стоящего за спиной.

— Привет, Тин-тин, — слышу, как он подходит к нам, погладив енота по макушке.

Животное забавно сопит мне на ухо и почему-то не могу сдержать улыбки. К счастью, Адриан не видит этого.

— Ладно, проказник. Я зайду к тебе позже, — опускаю пушистое создание на пол.

— Ты больше не будешь здесь спать, — внезапно выдает муж, бросив взгляд на голый матрас без какого-либо белья.

— А давай, я сама буду решать, где мне спать?

— Моя жена не будет спать как бездомная. Твое место в спальне рядом с мужем, — низкий голос становится металлическим.

— Послушай меня, муженек, — тычу указательным пальцем ему в грудь. — Ты даже понятия не имеешь, в каких условиях зачастую спят бездомные, так что даже не смей сравнивать, — сгорая от гнева, вылетаю из комнаты, идя по коридору.

Слышу за спиной шаги и ощущаю обжигающий взгляд на затылке. Даже странно, что он ничего не ответил на мой несдержанный выпад. Но с другой стороны, ему лучше помалкивать, эта тема слишком болезненна для меня. Начав жить в таких тепличных условиях, с полным пакетом услуг, в какой-то степени я стала ощущать себя виноватой перед всеми теми, кто обращается в приход. Я давно не помогаю материально, как это делала раньше, из-за отсутствия дополнительного заработка, и совесть мучает меня. Но поскольку сейчас мне не придется платить за аренду квартиры, из ближайшей зарплаты я обязательно выделю что-нибудь и передам пастору.

На кухне вовсю хлопочет Агата, и в воздухе витают потрясающие ароматы. Женщина оказалась настоящей кулинарной искусницей, и я просто обожаю пробовать ее блюда. После тренировки и ее продолжения в спальне ужасно хочется есть, и я чувствую, как рот мгновенно наполняется слюной.

— Доброе утро, Агата, — сажусь на барный стул перед сервированным местом за большим темным мраморным островом.

— Доброе утро, Эверин, — с улыбкой поворачивается ко мне, продолжая перемешивать что-то на сковороде. — Доброе утро, мистер Демитриус. С возвращением домой, — приветствует зашедшего за мной мужа.

— Доброе, Агата. Спасибо, — садится рядом со мной.

— Завтрак почти готов, — предупреждает нас домработница.

— Может, чем-то нужно помочь? — интересуюсь, не имея привычки сидеть без дела, когда могу что-то сделать.

— Нет-нет, не нужно.

— Я хотя бы разолью кофе, — поднимаюсь со своего места.

— Спасибо, — женщина благодарно улыбается мне.

За прошедшую неделю мы смогли отлично поладить с ней. Я узнала от нее, что восемь лет назад она сбежала из греческого Миконоса от мужа тирана с десятилетним сыном, купив билет на самолет в Соединенные Штаты в один конец. Она находилась в полном отчаянии и беспрерывно плакала, когда в аэропорту к ней подошел Адриан. Оказалось, что они летели на одном самолете, только он в первом классе, а она в эконом. Рассказав ему свою историю, она ни на что не надеялась, но, к ее удивлению, как и к моему, когда я слушала ее, он предложил ей свою помощь. И вот уже восьмой год она работает у него. А ее подросший сын сейчас на хорошем счету в его автосервисе.

Наливаю из кофемашины кружку себе, добавив молока и обычный черный для Адриана.

— Хм… запомнила, — ухмыляется, когда я ставлю кружку перед ним. — Спасибо, дорогая.

— Смотри не подавись, дорогой, — язвлю, делая глоток из своей кружки.

— Иногда ты бываешь такой милой сукой, любимая, — саркастично бросает.

Закатываю глаза, поставив кружку на столешницу, и стараюсь больше не смотреть в его сторону. Когда Агата ставит перед нами сытный завтрак, состоящий из нескольких блюд, и уходит, мы молча принимаемся за еду. Наслаждаюсь каждой ложкой, накладывая двойную порцию. С такими темпами я могу растолстеть в этом доме, пусть даже полнота мне несвойственна.

— Какие планы на день? У тебя сегодня выходной? — Адриан первым нарушает затянувшуюся тишину.

— Выходной, — без всяких эмоций отвечаю, пережевывая еду.

— Я задал еще один вопрос.

— Какая тебе разница?

— Не стоит испытывать мое терпение, bella, — голос становится угрожающим.

— Я еще не решила. Доволен? — резко поворачиваюсь к нему.

Он медленно вздыхает, помотав головой.

— Твой юношеский максимализм создаст тебе проблем в жизни, если ты продолжишь в том же духе, — вытирает рот салфеткой, положив ее рядом с тарелкой.

— Это будут мои личные проблемы.

— Как бы тебе ни хотелось так думать, но теперь ты носишь мою фамилию, и твои проблемы автоматически становятся моими. А у меня и так забот по горло, — откидывается на стул, положив руку на спинку моего.

— Ну так, может, не нужно было меня в жены брать? По-моему, ты прекрасно знал, какая я. Разве не так, Адриан?

— Знал и своего решения я не изменил и никогда не изменю. Я лишь даю тебе совет как более взрослый и опытный человек. Все только для твоего блага, Рини, — тон голоса заметно теплеет.

Как же подмывает прокричать что-нибудь грубое в это чертово точеное лицо! Пусть лучше будет подонком, чтобы мне было легче ненавидеть его!

— Думала почитать что-нибудь и провести время с Мартини на заднем дворе, — зачем-то озвучиваю, более спокойным тоном.

— Спасибо, что сказала, — улыбается уголками губ. — В моем кабинете есть небольшая книжная коллекция, можешь воспользоваться ей, — протянув ко мне руку, нежно убирает со щеки выбившуюся прядь волос, пуская предательские мурашки по коже. — Кстати, почему ты до сих пор не перевезла свой скутер в гараж?

— Он еще в ремонте, — отворачиваюсь от него, допивая уже остывший кофе.

— Почему так долго?

— Потому что неисправность в движке и нужны детали.

— В чем проблема? Нет нужных деталей?

— Есть, но я еще не накопила на них.

— Я оставлял тебе карточку, когда уезжал. На ней открыт счет на твое имя, и там денег более, чем предостаточно.

— Мне не нужны твои деньги, я сама справлюсь.

— Опять ты за свое, bella? — в голосе слышны нотки недовольства.

— Я так привыкла.

— А теперь отвыкай. Скажи в каком сервисе находится твой скутер, я распоряжусь, чтобы его перевезли в мой и им займутся мои специалисты?

— Это неофициальный сервис моего знакомого. Он работает у себя в гараже.

— Серьезно? Поражаюсь твоей беспечности, Эверин. А если ты потом попадешь в аварию после таких нелегальных ремонтов? — сейчас он отчитывает меня как ребенка.

— Слушай, ты мне не папаша. Заканчивай, приятель, — поднимаюсь со стула.

— А ты заканчивай так со мной разговаривать! — хватает меня за руку, смерив ледяным взглядом.

— Отпусти меня, — гордо вздергиваю подбородок, не собираясь тушеваться перед этим высокомерным засранцем.

— Назови адрес.

— Лейк стрит 14.

— Хорошо. Я еду в аэроклуб, а потом в офис к отцу. Постараюсь вернуться к ужину, — подносит мою руку к губам, поцеловав тыльную сторону ладони, и отпускает.

— Да мне все равно, — направляюсь на выход из кухни.

— Веди себя хорошо, малышка, — бросает мне в спину, но я ничего не отвечаю.

* * *

День проходит в спокойном ритме, и вечером после наступления темноты уже откровенно становится скучно. Очень не хватает любимого скутера, на который я могла сесть и поехать куда глаза глядят по вечернему городу. На часах уже десятый час, и дом погружен в удушающую тишину. Читать больше не хочется, смотреть телевизор тоже. Мартини так наигрался за день, что уже крепко спит в своем домике. Сумев подремать пару часов днем, сама спать совсем не хочу.

Адриан так и не вернулся в озвученное время и даже не звонил. Не знаю почему, но где-то глубоко внутри неприятно щемит, хоть мне должно быть плевать.

Решив, что дома больше сидеть не хочется, переодеваюсь в темные, узкие джинсы, черную футболку, а сверху коричневую косуху. Вызвав такси, которое довезет меня до бара в центре Атланты, где мы часто отмечали с Чарли наши «ночные победы», спускаюсь вниз. Выйдя из дома, вижу, что машина уже стоит за воротами. Подхожу к металлической двери и нажимаю кнопку, но та не реагирует. Машу рукой таксисту, чтобы подождал и иду к дому охраны. Стучусь в дверь, и охранник открывает спустя минуту, держа в руках чашку с чем-то дымящимся.

— Вы что-то хотели, миссис Демитриус?

— Я не могу выйти, откройте мне.

— А вы не сможете выйти, — упирается плечом о косяк двери.

— Это еще почему?

— В темное время только по распоряжению мистера Демитриуса или в нашем сопровождении.

— Нет уж, компания мне не нужна, — достаю телефон из сумочки, набирая номер мужа.

Жду долгих пять гудков, нервно кусая губы.

— Да, bella? Что-то случилось? — раздается бархатистый голос на той стороне.

— Скажи, чтобы охрана открыла мне ворота.

— Для чего?

— Потому что я хочу выйти из этого гребаного дома.

— Скажи, куда тебе нужно, и они отвезут и привезут обратно.

— Что за хреново дерьмо, Адриан? Я что в клетке?

— Эверин…

— Адриан, дорогой. Оставь этот телефон и возвращайся в постель, — слышится на фоне знакомый мелодичный женский голос, и меня словно обдает ледяной водой. Сердце болезненно сжимается, перестав биться как нужно.

— Забудь. Не отвлекайся, — быстро отрезаю, прежде чем повесить трубку.

— Что сказал, мистер Демитриус? — спрашивает охранник, противно сербая из кружки.

— Ничего, — на негнущихся ногах возвращаюсь в дом.

Пробегаю по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Хватаю ртом воздух, ощущая, как грудную клетку разрывает от попытки сделать вдох, когда в легких совершенно пусто. С ноги открываю дверь в спальню и начинаю ходить из стороны в сторону, положив руки на пояс.

В следующий момент начинаю истерически хохотать, сжимая руки в кулаки до болезненно впивающихся ногтей в ладони и самой становится страшно. Я ведь не должна ничего чувствовать. Я все знала заранее.

Вот только почему так нестерпимо жжет в груди?!

— Ненавижу… ненавижу… ненавижу, — не переставая повторять, забегаю в гардеробную и нахожу в потайном кармане чемодана переданный Говардом жучок.