Эверин

Сквозь темноту, погрузившую весь дом во мрак, на цыпочках подкрадываюсь в нужном направлении, изученном заранее по электронным чертежам. В окружающем пространстве царит полная тишина, и передо мной нет никаких препятствий в виде камер видеонаблюдения или охраны. Единственной и благополучно устраненной была домовая сигнализация, которую я заранее обесточила.

От волнения слегка потряхивает, как это всегда бывает. Но это возбужденное состояние, только еще больше распаляющее зарождающийся в венах адреналин, мне нравится. Кажется, я уже стала от него зависима.

Без единого звука ступаю по тщательно полированному полу из дорогой породы дерева, в своих любимых поношенных кедах и уже всем нутром ощущаю приближение к финальной точке. Умение с легкостью ориентироваться в темном пространстве выработалось с годами, и это очень полезный навык в моем нелегком деле.

Передо мной появляется светлая дверь, и я открываю ее. Оказываюсь в просторном помещении с обилием шкафов и стеллажей, заполненных женской и мужской брендовой одеждой, обувью, сумками и еще чем-то, о чем простые люди могут только мечтать. Все это излишество вызывает привычное раздражение. Никогда не понимала тяги ко всем этим побрякушкам и дорогим вещам. Всегда считала, что самое драгоценное не пересчитывается материальными ценностями. Нет ничего важней свободы от привязки к чему-либо и умения радоваться мелочам.

— Третий ящик слева в самом низу, заноза, — раздается в наушнике, вставленном в ухо.

— Я помню, засранец, — шепчу, не нуждаясь в подсказках.

— Просто хотел услышать твой голос, — смеется мой сообщник.

— Тебе больше заняться нечем, Чар? — опускаюсь на колени и аккуратно выдвигаю ящик, увидев лежащий в нем черный кейс.

— Я за всем слежу, не волнуйся. Все крепко спят в своих комнатах. У меня все под контролем. Проще задания у нас еще не было. Даже не пришлось взламывать систему безопасности дома для отключения видеонаблюдения. Одна несчастная камера над гаражом и та оказалась отключенной.

Достаю кейс двумя руками, спрятанными в перчатки, и, как можно медленней опускаю на пол перед собой, включив прикрепленный на лбу маленький светодиодный фонарик.

— Как ты и сказал замок кодовый.

— Я бы удивился, если бы оказался электронный. Прикрепляй расшифровщик.

Извлекаю из кармана черной толстовки специальное устройство с маленьким дисплеем и прижимаю специальными датчиками к верхней крышке кейса.

— Есть сигнал. Кручу.

Начинаю поочередно переставлять цифры на кодовом замке, видя, как на дисплее красная прямая линия начинает подпрыгивать и когда ее уровень достигает верхней границы, я перехожу к другой цифре. Как только вся комбинация складывается, кейс издает щелчок и открывается.

Открываю крышку, увидев лежащее на бархатной подстилке ожерелье из белого золота с россыпью мелких сверкающих бриллиантов и крупных синих овальной формы. Оно шикарно, но его вид не вызывает у меня ровным счетом ничего. Это просто вещь, из-за которой когда-то был убит не один человек во времена ожесточенной Гражданской войны между югом и севером.

Сейчас оно находится в руках человека, семья которого завладела им нечестным путем, и даже в случае обнаружения его пропажи он не сможет ничего сделать из-за риска громкого скандала. А, как известно все богачи очень переживают за свою репутацию.

Достаю ожерелье и прячу в карман. Закрыв кейс, возвращаю на свое место. Покидаю место «преступления» переполненная эмоциями удовлетворения. Сердце в груди гулко стучит, но совсем не так, когда адреналин захлестывает. Сегодня все получилось слишком легко. И от этого даже немного грустно.

Оказавшись на улице, перелажу через забор и бегу в сторону дороги, где припаркован спорткар Чарли. Обливаюсь потом из-за непривычно знойной жары для начала июня. К тому же при каждом задании я надеваю на себя полностью закрытую одежду, чтобы ни один участок кожи не был оголен. На ходу спускаю с головы капюшон и срываю бандану, которая прикрывала половину лица.

Быстро ныряю в салон и достав ожерелье, поднимаю его, продемонстрировав напарнику.

— Готово, — победно улыбаюсь.

— Умница, детка. Заказчик будет нами доволен, — хлопает меня по бедру и заводит двигатель, с громким рычанием движка срываясь с места.

— Надеюсь, в следующий раз ты возьмешь задание посложней, — распускаю светлые волосы, слегка взъерошив их, и откидываюсь затылком на подголовник.

— А раньше ты бралась за все, — кидает на меня короткий взгляд карих глаз.

— Это было раньше. Времена меняются.

— Я мало тебе плачу? — приподнимает темную бровь.

— Дело совсем не в деньгах, и ты прекрасно это знаешь, Чар, — злюсь на то, что он мог такое обо мне подумать, не первый год зная меня.

— Только не говори, что ты делаешь это для развлечения и адреналина?

— А что, если так? — смотрю на него с вызовом.

— Осторожно, Эверин. Можно слишком сильно заиграться.

— Разве я хоть раз подводила тебя, засранец? — легонько ударяю его локтем по ребрам.

— Нет, заноза, — смеется.

— Ну так не читай мне нотации. Лучше скажи, когда нам заплатят?

— Завтра я поеду в Саванну.

— Отлично.

— Куда на этот раз уйдет твоя премия?

— Пастор Гордон поделился как-то, что хочет отремонтировать заброшенное здание рядом с приходом, отданное недавно муниципалитетом города под его крыло. Там можно будет размещать бездомных прихожан для ночлега. Ему не обязательно знать, каким образом я их получила. Главное, что они пойдут на благое дело.

— Ты хоть что-то оставляешь себе, Эверин?

— Немного на аренду квартиры. Ты забыл, что у меня есть основная работа?

— Не забыл. Но ты каждый раз рискуешь, а потом без колебаний отдаешь эти деньги непонятно на что.

— Я знаю, на что отдаю, Чар. Этим людям они нужнее. Мне хватает того, что я зарабатываю в гольф-клубе.

— Наверно я никогда тебя не пойму, заноза. Я в этом плане законченный эгоист.

— Не нужно меня понимать, — безразлично пожимаю плечами, отвернувшись к окну.

Мне давно стало глубоко плевать, что обо мне думают другие люди. Я привыкла быть белой вороной, совершенно не вписывающейся в рамки общества, в котором родилась. А в один прекрасный день я просто перестала стараться быть удобной для всех, послушной девочкой, живущей по чьим-то правилам. То, как я жила раньше, отчасти казалось мне нормальным, а сейчас вызывает только полное презрение.

Через час дороги Чар останавливается напротив здания бывшей заброшенной табачной фабрики, в котором расположена моя небольшая, но очень уютная студия. Заглушив мотор, парень поворачивается ко мне.

— Может, все-таки ко мне? — в очередной раз предпринимает попытку уговорить меня провести с ним ночь.

На самом деле мы с Чарли не только напарники, но и близкие друзья. Если, конечно, отмести тот момент, что иногда мы трахаемся. Секс с ним очень даже неплох, но ни ему, ни мне не нужны отношения, что упрощает положение.

— Если только у меня. Мне рано на работу, а от тебя долго добираться до клуба.

— Нет уж. Не хочу снова быть покусанным твоим «охранником». Он меня недолюбливает.

— Просто ему кажется, что ты делаешь мне больно, когда мы находимся в процессе, — ухмыляюсь, не испытывая ни капли смущения. С Чарли я могу говорить обо всем свободно. — Ну и он не особо любит других людей.

— Значит, лучше в другой раз, — подмигивает мне.

— Как знаешь. Спокойной ночи, — хлопаю его по плечу и выхожу из машины, сразу направляясь к входу.

Как только открываю дверь квартиры, навстречу мне несется пушистое полосатое чудо, забираясь мне на руки.

— Привет, мой мальчик, — глажу животное по серой шерстке спины, слушая смешное фырканье и сопение на ухо. — Я тоже рада тебя видеть, — широко улыбаюсь, прикрыв глаза.

Постояв с минуту, отпускаю проказника на пол, сразу направляясь в ванную. Хочется поскорей набрать воду и хоть немного полежать в ванне, расслабив скованное в напряжении тело.

Когда все готово, сбрасываю с себя пропитавшуюся потом одежду и сажусь в воду, откинувшись спиной на бортик. Не могу сдержать удовлетворенного стона, когда тело обволакивает теплой водой.

Закрываю глаза и наслаждаюсь редким моментом спокойствия. Но мое наслаждение длится недолго, когда я слышу всплеск воды и чувствую брызги, летящие в лицо.

Резко распахиваю глаза и понимаю, что я забыла закрыть дверь на замок, и кое-кто пронырливый воспользовался моментом.

— Черт, Мартини! Нет! — оказавшись в сидячем положении, пытаюсь вытолкать пушистую тушку, но шерсть уже успевает намокнуть. — Какой же наглый тип. Я ведь купала тебя только вчера, — разочарованно выдыхаю, посмотрев на темно-серую мордочку енота, смотрящую на меня умоляющим взглядом. — И не смей так на меня смотреть. Я, вообще-то, сейчас голая перед тобой.

Мартини появился у меня около двух лет назад. Я случайно увидела его недалеко от моего дома, капающегося в помойке. И, возможно, я прошла бы мимо, если бы не увидела рваную рану на его боку, из которой сочилась кровь. Пришлось отвести его к ветеринару, где ему помогли и после чего я привезла его домой, чтобы дать ему время на поправку. Но я больше не захотела с ним прощаться. Я привязалась к этому милому созданию и теперь не представляю своей жизни без него. Вот только, как оказалось, милым он бывает только со мной. На всех же остальных людей он реагирует агрессивно и может даже укусить.

После моего замечания енот издает какой-то смешной звук и, ухватившись одной лапой за бортик, погружается спиной в воду. Остальные полчаса расслабляющая ванна превращается в водное игрище, после которого вода оказывается даже не полу.

Высушив волосы феном и заодно шерсть проказника, переодеваюсь в пижаму и забираюсь в кровать. Мартини сразу запрыгивает рядом, уложив свою тяжелую задницу.

— Ты не обнаглел ли? У тебя есть свое место. Марш туда!

Снова этот взгляд, от которого я сразу таю.

— Ладно. Но только на сегодня.

Следует довольное мурлыканье, похожее на кошачье, и, кажется, я даже вижу подобие улыбки.

— Спокойной ночи, малыш, — целую его в макушку и закрываю глаза.

* * *

Утром просыпаюсь оттого, что Мартини уселся мне на грудь своим немаленьким весом и трогает меня мягкими лапками за лицо.

— Дружок, да ты же весишь почти как я, — сбрасываю енота с себя, протерев сонные глаза. — Я посажу тебя на диету, — свешиваю ноги на пол.

Только сейчас до меня доходит, что за окном уже ярко светит солнце, а будильник еще не звонил.

Кидаю взгляд на часы, показывающие, что я опаздываю уже, как минимум на пятнадцать минут. Подрываюсь и, как ошпаренная несусь в ванную. Наспех умывшись, бегаю по спальне, на ходу надевая короткие синие джинсовые шорты и обычную черную хлопковую футболку. Вспомнив в последний момент, срываюсь на кухню и наполняю тарелку Мартини едой.

— Веди себя хорошо, — строго бросаю у входной двери, надевая кеды.

Даже не причесавшись, выбегаю из квартиры с растрепанной головой, надеясь успеть причесаться уже на месте.

Волнение захлестывает с головой, и такой вид «экстрима» мне совсем не нравится. Ненавижу подводить людей.

Забираю с парковки свой оранжевый скутер и, спрятав голову в шлеме, завожу мотор, выезжая на дорогу. Выжимаю из своей лошадки все, что возможно, превышая скоростной режим. Доезжаю до гольф-клуба за рекордные минуты и, бросив скутер как попало, бегу со всех ног к входу в здание. К счастью, в главном холле пока нет клиентов. И я не вижу никого из руководства. Заметив за стойкой рецепции свою коллегу, машу ей рукой, и она лишь закатывает глаза.

Что тут сказать, за два года работы я так и не обзавелась здесь подругами. И в принципе в моей жизни нет подруг. Единственный с кем я общаюсь это Чарли и моя младшая сестренка Тейлор.

Скрываюсь в раздевалке и рваными движениями снимаю с себя одежду. Тяжело дышу, совершенно запыхавшись от пробега, хоть меня смело можно считать выносливым человеком. Тренировки по четыре раза в неделю сформировали хороший рельеф на моем некогда слишком худощавом телосложении и помогают всегда держать себя в форме.

Поверх совершенно асексуального хлопкового лифчика надеваю белоснежную блузку с коротким рукавом и на нее жилет глубоко винного цвета. Ко всему этому идет черная юбка-карандаш длинной до колена. Все это завершаю черно-золотым бейджем с моим именем, прикрепив его на левой груди.

Перед выходом быстро прохожусь по длинным спутанным волосам расческой, завязав их в плотный высокий хвост. Успеваю увидеть себя в зеркале, заметив, как раскраснелось лицо с высокими скулами и аккуратными чертами, на фоне которых слишком выделяются большие зеленые глаза и пухлые обветренные губы.

Открываю дверь раздевалки и чуть не вскрикиваю от неожиданности, увидев перед собой нашу начальницу.

Дерьмо!

— Доброе утро, миссис Бейли, — как ни в чем не бывало, улыбаюсь ухоженной высокой брюнетке, одетой в элегантный брючный костюм изумрудного цвета.

— Доброе ли, Риччи? — обращается ко мне по фамилии, и это плохой знак. — Почему ты до сих пор не за стойкой?

— Выходила в туалет, — вру, продолжая улыбаться.

— Ты снова опоздала. Это уже второй раз за прошедший месяц.

— Прошу прощения, босс. В городе пробки.

— Ты ездишь на скутере и легко можешь маневрировать. Хватит вешать лапшу мне на уши.

— На третьей авеню случилась авария, полиция перекрыла весь перекресток, — продолжаю врать, даже не краснея.

— Я предупреждала тебя, что за второй случай, и я лишу тебя премии.

— Пожал…

— Нет, Эверин! Я не потерплю недисциплинированность. Раньше ты была ответственней. Не знаю, что у тебя там происходит, но в третий раз я тебя уволю.

— Этого больше не повторится, босс. Даю слово, — не хватало еще потерять первую работу, на которой я хорошо зарабатываю в престижном заведении, без риска быть облапанной пьяными извращенцами.

— Бегом за стойку! Уже приехали первые посетители!

— Конечно, — с бешено колотящимся сердцем, едва перебирая ногами, направляюсь к рабочему месту.

Как только подхожу, коллега бросает на меня недовольный взгляд.

— Я уж думала, босс уволила тебя, — ехидно улыбается.

— Я тоже рада тебя видеть, Серена, — сдерживаюсь, чтобы не сказать что-то более грубое, увидев направляющихся к стойке четырех мужчин.

Слышу, как сучка фыркает себе под нос.

— Доброе утро. Добро пожаловать в гольф-клуб «Атланта Сошиал». Рады видеть вас. Меня зовут Эверин, чем я могу вам помочь? — натягиваю свою самую дружелюбную улыбку.

— Доброе утро, Эверин, — самый старший по виду окидывает меня липким оценивающим взглядом. — Девушка с таким красивым именем и глазами может многим нам помочь, но на сегодня у нас забронирована двухчасовая игра на большом поле, — я уже давно привыкла к пошлым шуточкам всех этих снобов и богачей и научилась никак не реагировать на них. Главное, что они не распускают свои лапы.

— На чье имя, сэр?

— Уильям Роджерс.

— Одну минуту, — проверяю бронь в компьютерной программе. — Ваш гольф-кар находится у торцевого входа, мистер Роджерс.

— Я могу проводить, — вклинивается Серена, и я кидаю на нее взгляд, обратив внимание, что она расстегнула верхние пуговицы блузки, так чтобы была видна ее полная грудь.

— Хм… если вас не затруднит, Серена, — мужчина читает имя на бейдже.

— Конечно, нет, сэр.

Провожаю взглядом идущую впереди девушку, откровенно виляющую задницей и следующих за ней мужчин, перешептывающихся между собой.

Серена из тех охотниц, что устраиваются в подобные места, надеясь найти богатенького папика, который будет ее обеспечивать. И такая возможность здесь действительно есть, если твоя внешность достаточно привлекательна, и ты готова раздвигать ноги перед пузатыми стариками за дорогие подарки. Однако лично у меня это лебезение перед всякими высокомерными щеголями всегда вызывало отвращение.