Мы заходим в вип-зал. Вместо обычных кресел здесь стоят широкие раскладные диваны с мягкими подушками, между ними — небольшие столики, а свет приглушён. Создаётся ощущение, будто мы не в кинотеатре, а в чьей-то огромной гостиной, куда нас пустили одних. Арсений пропускает меня вперёд, и я выбираю место в углу, где можно сесть с комфортом, вытянуть ноги и не бояться, что сзади кто-то будет стучать по моему креслу.

Официант в чёрном жилете бесшумно появляется рядом и ставит на столик перед нами заказанную еду — пиццу с тонким тестом, две тарелки с пастой, овощной салат и большую колу со льдом. Я смотрю на это изобилие и понимаю, что никогда не ела в кинотеатре ничего, кроме попкорна и чипсов.

На экране начинается новая комедия, и я не успеваю прочитать название, потому что свет гаснет, и всё моё внимание переключается на экран. В первые минуты я пытаюсь следить за сюжетом, но краем глаза замечаю, как Арсений откидывается на спинку дивана и кладёт руку на подлокотник, совсем близко от моей.

Я беру кусок пиццы и делаю вид, что целиком поглощена фильмом.

И вдруг на экране происходит что-то смешное — главный герой падает в фонтан, пытаясь произвести впечатление на девушку, и я не сдерживаюсь, смеюсь в голос. Рядом со мной смеётся Арсений, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него — он улыбается, и в тусклом свете экрана его глаза блестят, и он выглядит совсем не как богатый владелец отелей, а как обычный парень, которому просто весело на свидании с девушкой.

Через несколько минут снова шутка, и снова мы оба смеёмся. И ещё раз. И ещё. Я замечаю, что мы реагируем на одни и те же моменты, смеёмся над одним и тем же, и это простое совпадение кажется мне невероятно важным.

Где-то в середине фильма я чувствую, как его пальцы касаются моей руки на подлокотнике. Легко, почти невесомо, будто он проверяет, не отдёрну ли я руку. Я не отдёргиваю. Тогда его ладонь накрывает мою, и он переплетает наши пальцы. Я смотрю на экран и вижу, как героиня что-то говорит, но я уже не слышу ни слова, потому что всё моё внимание сосредоточено на том, как его большой палец гладит мою ладонь.

Мы сидим так до самого конца фильма. Я не помню, чем закончилась комедия. Я помню только тепло его руки и то, как мне не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

Мы выходим из кинотеатра, и ночной воздух обдаёт моё лицо свежестью, отчего я потихоньку прихожу в себя. Арсений идёт рядом, и я чувствую, как он периодически смотрит на меня, но стоит мне повернуть голову, как он тут же улыбается.

В машине по дороге домой мы обсуждаем фильм. Оказывается, он тоже не запомнил финал, и мы оба смеёмся над этим.

— Тебе понравилось? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я и понимаю, что говорю не только о кино.

— Может, сходим ещё? На что-нибудь другое?

— Я бы хотела.

Машина останавливается у моего подъезда. Я уже открываю рот, чтобы сказать «спокойной ночи», как вдруг он наклоняется и целует меня. Его губы обхватывают мои, отчего внутри моего живота разливается приятное тепло, что у меня подкашиваются колени. Поцелуй недолгий — несколько секунд, которые растягиваются в вечность.

Водитель открывает дверь машины, и мы отстраняемся. Арсений провожает меня до подъезда, и я слышу, как за спиной мягко хлопает дверь автомобиля.

— Я бы поцеловал тебя ещё тысячи раз, — говорит он, и в его голосе звучит что-то хриплое, — но боюсь поспешить.

Я киваю, смущённая, и уже собираюсь развернуться к двери, как вдруг он слегка обхватывает мою ладонь и притягивает меня к себе. Я не успеваю ничего понять, потому что его губы снова находят мои. Этот поцелуй уже не такой осторожный. Глубокий, тёплый, чуть требовательный, и я чувствую, как его рука скользит по моей спине, прижимая меня ближе. Его язык переплетается с моим, будто завязываясь в крепкий узелок. Пальцы мужчины проводят вдоль моего позвоночника, но не опускаются ниже спины. Он джентельмен и не позволяет себе лишнего.

Он отрывается от моих губ и шепчет, почти касаясь их:

— Не смог удержаться.

Я открываю глаза и вижу его лицо совсем близко — чёрные глаза, лёгкая небритость, и дыхание, которое сбивается так же, как моё.

— Спокойной ночи, Алина, — говорит он тихо и отпускает меня.

Я разворачиваюсь и захожу в подъезд, чувствуя, как мои губы горят, а внутри всё дрожит. Я поднимаюсь к себе на подгибающихся ногах, открываю дверь и прислоняюсь к стене спиной, прижимая ладони к щекам. Какие же они горячие.

Телефон вибрирует, и я смотрю на экран.

«Ты мне очень нравишься. Надеюсь, это не слишком быстрое признание».

Я сжимаю телефон в руках и не знаю, что ответить. Потому что он нравится мне тоже. И это ужасно страшно.

Я печатаю одно слово и отправляю, не думая:

«Тоже».