Проснулась от того, что телефон вибрировал так, будто пытался сползти с тумбочки.

Миша прислал сообщение:

Мишаня: Марь, у меня гениальная идея. Я решил проблему с котом!

Я еще протирала глаза, когда пришло следующее:

Мишаня: Брызгаю его из пульверизатора каждый раз, когда он открывает пасть, чтобы орать. Он замолкает на полсекунды, офигевает, потом снова открывает рот — я снова брызгаю. Пока счет 15:0 в мою пользу. Кот мокрый, злой, Молчит. Потому что занят. Вылизывается. Я победил.

Я прочитала это вслух Наташе, которая лежала на соседней кровати с маской из огурцов на лице. Она начала тихо хихикать. Через секунду мы уже сидели на кроватях, держась за животы, и ржали так, что огуречные кружочки послетали с ее лица на пол.

— Он поливает его из пульверизатора? — выдавила она сквозь смех. — Господи, Машуль, твой муж кошачий террорист. Он придумал дрессировку кота методом «мокрого измора».

— Господи, бедный Бася, он и так без причиндалов, так еще и повозмущаться по этому поводу не дают, — добавила я, вытирая слезы.

— Стопудово, черепаха не просто так исчезла, она пошла за подмогой.

— Вернусь домой, а там целая война: муж с пульверизатором, пса тошнит на диван, черепаха наблюдает из засады, а дети голодные, холодные…

— Зато мать загорела, отдохнула, с кучей фоток. Вот это я понимаю баланс Вселенной.

Мы отсмеялись, вытерли слезы, и я снова взяла телефон.

Миша тем временем прислал фотографию. Я открыла ее и чуть не выронила телефон. Это было фото холодильника — но не просто холодильника, а какого-то штаба по управлению атомной станцией.

Весь холодильник был облеплен стикерами, бумажками с расписаниями, графиками. Я увидела:

«Подъем — 7:00», «Завтрак — 7:30», «Матвей — мультики до 8:00», «Горшок обязательно», «Обед — 13:00 строго», «Прогулка — 16:00 если нет дождя, если дождь смотреть прогноз».

Справа от холодильника, судя по ширине кадра, на стену были прикреплены какие-то диаграммы — цветные, в кружочки и квадратики, с надписями мелким почерком.

— Наташ, — позвала я, протягивая телефон. — Посмотри. Наш холодильник теперь похож на место преступления, где следователи ищут улики. Тут даже есть схема движения по дому, кажется.

Она взяла телефон, приблизила, прищурилась и сказала:

— Маш, тут написано: «Ответственный за посуду — Макс. За вещи и стирку — Марина. Ответственный за выбор завтрака и мультиков — Матвей». Он что, обязанности делегировал? Учись!

— Видишь, вот что значит мужчина взялся за дело: решил, что без системы в этом доме выжить нельзя, — ответила я. — У него теперь и стратегическая карта есть.

— Скоро он введет квартальные отчеты и штрафные санкции, — усмехнулась Наташа.

— Да вот же они, смотри, на стикерах красного цвета. Для каждого — свои.

Я полистала сообщения. Миша писал:

Мишаня: Я не спал всю ночь, но, кажется, навел порядок. Теперь все по расписанию. Дети сыты, кот мокрый, я доволен. Смотри, я даже придумал систему наказаний и поощрений. Вот пару любопытных выдержек: если вечером без скандалов — вечером пиво (мне, естественно!). Если кот не орет до 10 утра — выходной от пульверизатора.

Я показала Наташе — она опять захохотала, уткнувшись в подушку.

— Выходной от пульверизатора! — выдавила она. — Это же надо додуматься. Я теперь буду знать: если муж начнет сходить с ума и орать, надо купить пульверизатор.

— Надо же! Как у него все четко, — кивнула я, все еще смеясь. — Только он забыл, что это дети, а не швейцарский механизм или армия. Мне даже интересно, когда он это поймет…

— А вдруг у него получится? Все-таки, он справляется. Пусть и по-своему, но справляется.

Через час пришло еще одно сообщение — на этот раз фотография тарелки. Миша прислал мне «свое коронное блюдо, которое он освоил по рецепту для чайников».

Я открыла фото и долго смотрела. На тарелке лежало что-то бежевое, с комочками, подозрительно напоминающее либо картофельное пюре с вкраплениями, либо размокший корм для собаки, либо последствия чьего-то несварения.

— Наташ, — позвала я, — смотри. Что это?

Она поднесла мой телефон ближе к глазам, отдалила, снова посмотрела. Потом вдруг как захохочет:

— Маш, это, надеюсь, не после Бублика? Выглядит так, как будто оно сейчас со мной заговорит…

Мы переглянулись. Секунда — и нас прорвало. Мы хохотали до слез, до икоты, до боли в животе.

Наташа сползла по стене, я уронила телефон на кровать.

— Господи, надо написать что-то поощряющее, нельзя загубить талант на начальной, экспериментальной стадии, — выдавила я. — Но я сохраню это фото в отдельную папку. Назову «Шедевры Мишиной кулинарии». Вдруг он решит свой ресторан построить и стать там главным.

— Скажи ему спасибо, что он вообще готовит, — сказала Наташа, вытирая лицо. — Марат, когда остается один, заказывает доставку и ложится спать на диване. А твой — и кот, и расписание, и что-то готовит. Он старается. Это трогательно, хоть и выглядит как еда из постапокалипсиса.