Собрав всё необходимое на неделю в дорожную сумку, мы с Симусом, опечатав напоследок заклинанием двери и окна, отправились в путь. На сборы мы потратили не больше получаса, зато путь до вокзала занял куда больше времени. Ни один извозчик не согласился остановиться и довезти нас до места. История Бенерсби, наверняка приукрашенная, несколько раз успела облететь городок. Последствия шутки не заставили себя ждать. Ну и ладно! Приеду — разберусь! Куда они денутся, когда заболеют или покроются прыщами? Конечно, прибегут к Лилиан Бэлворд, будут умолять и заверять в своей любви и преданности, а я ещё подумаю, стоит ли их прощать и сколько им будет стоить моё прощение.

Я шла по знакомым улицам, и каждый поворот отзывался в сердце эйфорией. Ещё чуть-чуть, и я буду на море!

Прохожие бросали косые взгляды, кто то даже отворачивался, но мне было наплевать. Меня ждал вокзал, поезд, «отличный сервис», «тёплое море» и «спокойный отпуск». Симус прибавил шагу и, подслушав разговор двух почтенных троллих, сообщил, что ходят слухи, будто я нарочно дала дочке мэра не то зелье, чтобы рассорить её с женихом. Конечно, это была ложь, но разве кто-то станет слушать ведьму, когда есть повод посудачить? Пусть поговорят, перемоют мне косточки. Дурная слава — тоже слава.

— Не обращай внимания, — тихо сказала я ему, не скрывая радостной улыбки. — Скоро мы будем далеко отсюда.

Вокзал в Горнсбурге был небольшим, но оживлённым. Здесь не было арок портала, как в соседнем Лиате, где маги могли мгновенно перемещаться из одного конца страны в другой, в Рейшате по прежнему путешественники перемещались по железной дороге. Поезда ходили регулярно, связывая между собой города и посёлки, и, несмотря на отсутствие магии в самом транспорте, в вагонах всегда витал особый дух приключений.

Мир Рейшата был многорасовым миром: здесь жили гномы, оборотни, ведьмы и тролли, и все они уживались бок о бок, пусть и не всегда мирно. На вокзале можно было увидеть гнома, торгующего сувенирами и сладостями в дорогу, оборотня, который проверял билеты, и троллей, загружающих тяжёлые ящики в багажный вагон. После окончания войны между Лиатом и Рейшатом ничего особо не изменилось. Великого переселения не случилось, и лиатцы, маги и люди, остались на своей территории, а мы — на своей. Правда, иногда, как я сейчас, мы путешествовали друг к другу «в гости».

Перед выездом я, как могла, изменила свой образ: собрала волосы в замысловатую причёску, вместо распущенной рыжей гривы затянула непослушные кудри в пучок на затылке, заменила тяжёлые серебряные серьги на маленькие гвоздики с перламутровой жемчужинкой, стёрла чёрные стрелки на веках и надела светлое лёгкое платье, модное в Лиате в этом сезоне.

И всё равно я была похожа на ведьму. Суть ведь не скроешь, да и говорящий кот, как визитная карточка, всегда был рядом.

Поезд уже стоял у платформы, длинный и величественный, с блестящими металлическими боками и большими окнами. Я подошла к кассе, купила билет до Ирата и направилась к своему вагону. Проводник кивнул мне, проверил билет и указал купе. Горнсбург не был конечной станцией на карте, просто одной из сотни точек на полотне дороги из столицы Лиата в столицу Рейшата, и проводник за весь путь следования видел самых разных пассажиров. Наметанным глазом он определил в Симусе фамильяра и придержал дверь, пока кот медленно и важно проследовал в вагон.

Купе оказалось небольшим, но уютным: две полки, столик у окна, зеркало в тонкой раме. Я поставила сумку рядом с одной из нижних полок и бросила чёрную ведьмовскую шляпу на сидение. Симус запрыгнул на стол и стал смотреть в окно на суетящихся на перроне пассажиров.

— До сих пор не верится, — улыбнулась я и, сладко потянувшись, села на полку. — Мы едем на море!

Кот в ответ несколько раз махнул хвостом. Вскоре в купе заглянули другие пассажиры: сначала молодая женщина с корзинкой, потом пожилой мужчина с ребёнком и собакой. Но стоило им увидеть меня и моего фамильяра, как выражения их лиц сменялись с приветливого на опасливо-пренебрежительное. Женщина поспешно захлопнула дверь, пробормотав что-то об ошибке, а мужчина, покосившись на Симуса, развернулся и ушёл искать другое место. Собаке и кошке в одном купе не место. Я могла бы попросить Симуса скрыться, но зачем? Если их не устраивает наша компания — не моя проблема.

Поезд тронулся, и вагон мягко покачнулся. Фамильяр демонстративно помахал лапкой провожающим, и когда вокзал скрылся из вида, с довольным видом заключил:

— Похоже, мы едем одни. Никто не захотел ехать с нами в одном купе.

— Зато никто и мешать не будет, — я указала коту на полку напротив. — Располагайся, она полностью в твоём распоряжении.

— Иногда слухи приносят пользу, — он с наслаждением поточил когти об обивку сидения.

— Симус! — шикнула я на него, и кот с виноватым видом восстановил полотно.

Он прекрасно знал, что портить мебель нельзя. Но иногда забывался, и тогда кошачьи инстинкты брали своё.

Постепенно город остался позади, и перед глазами раскинулись просторы Рейшата: зелёные холмы, извилистые реки, тёмные леса. Я смотрела на проплывающие мимо пейзажи и чувствовала, как с каждым ударом колеса поезда с души спадает тяжесть последних дней. Ещё немного, и я забуду горный городок и его обитателей, и особенно мисс Бенерсби и ей подобных.

Я открыла дорожную сумку, чтобы убрать шляпу, и наткнулась на пузырёк. Тот самый, с любовным зельем. Я взяла его из упрямства.

«Пусть будет», — подумала я тогда, а теперь, глядя на мелькающие за окном деревья и поля, вдруг решила проверить его на себе: открутила пробку, вдохнула терпкий аромат шиповника и лаванды и щедро надушилась.

— Ну что ж, проверим, — пробормотала я, усмехаясь. — Либо я напутала что то с зельем, либо…

Симус зажал нос лапкой, показывая, насколько неприятен ему запах, а потом рассмеялся.

— Да уж, едрёная смесь. Если они клюнут на эту вонь, то у них не всё в порядке с головой!

Теперь рассмеялась уже я.

* * *

Три часа пути пролетели незаметно. Симус время от времени спрыгивал с полки, чтобы пройтись по купе, понюхать воздух у окна, вздохнуть и в тысячный раз спросить: «Мы уже приехали?» А я сидела, смотрела в окно и предвкушала встречу с морем.

К вечеру поезд прибыл в Ират, а после в экипаже мы совершили небольшое получасовое путешествие в Бернг — маленький приморский городок, тот самый, что был указан в рекламном буклете. Картинка не обманула — отель был точно таким, каким я его и представляла. Трёхэтажное здание с огромными окнами и просторными открытыми балконами, соединёнными в единую галерею. На балконах стояли шезлонги, приглашая гостей отдохнуть и полюбоваться видом. С одной стороны здание вплотную примыкало к скале, а фасад выходил прямиком к морю.

Кучер остановился у главного входа и помог мне с багажом, а после, получив щедрые чаевые, попрощался и умчался назад в Ират.

Я опустила сумку на прожаренную солнцем брусчатку и вдохнула полной грудью. Воздух в Бернге был совсем другим — прохладным, свежим и солёным; хотелось пить его большими жадными глотками.

— Прелестно! — Симус встал рядом и потянулся всем телом, разминая лапы после долгого сидения в экипаже. — Наконец-то, твёрдая земля! Ещё чуть-чуть, и я бы подхватил морскую болезнь.

Он театрально покачался на задних лапах, как наш мэр после обильного возлияния в местном баре.

— Сим, фамильяры не страдают морской болезнью, — я подхватила вещи и уверенной походкой зашагала к входу.

— Я стал бы первым! — кот засеменил рядом.

Внутри нас встретил сам хозяин и проводил к стойке регистрации.

— Добро пожаловать! — радостно произнёс он. — Меня зовут Бруно. Чем могу помочь?

Я назвала своё имя и сказала, что хочу снять номер на несколько дней. Бруно, добродушный гном плотного телосложения среднего возраста, тут же принялся хлопотать, рассказывая о местных достопримечательностях, о лавке сувениров дальше по дороге, о том, что здесь невероятно красивые закаты, в чём я сама смогу убедиться уже сегодня вечером, наблюдая за солнцем с балкона.

Пока он оформлял документы, я осмотрелась вокруг. Внутри пансионат выглядел уютным и просторным. Большие окна в пол пропускали много света, а деревянные полы и окрашенные в белый цвет стены расширяли пространство, не перегружая взгляд.

Обернувшись к Бруно, я заметила, что он смотрит на меня с какой-то странной теплотой. Предвкушает щедрую плату или… я ему понравилась? Это было бы странно: гномы, как правило, не считали ведьм привлекательными и женились строго на «своих». Но, похоже, Бруно был исключением. Или дело в зелье?

Я незаметно обнюхала себя. За время путешествия запах полностью выветрился, не оставив и следа.

Гном порывался проводить меня в номер, но я вежливо отказалась. Уж кого-кого, а привлекать внимание пожилого гнома я не рассчитывала.

Номер двести шестнадцать ожидаемо нашёлся на втором этаже. И здесь буклет не обманул. В номере стояла большая двуспальная кровать с мягким покрывалом, гардероб, стол, стул, диван, набор всевозможных полотенец и необходимых принадлежностей в ванной. Хозяин позаботился обо всём: на столике стоял графин с водой, а на диване лежал новенький томик «Сказок Рейшата». Я невольно улыбнулась, представив, как буду читать её вечером, слушая шум волн.

Симус вбежал в комнату раньше меня и, первым делом забравшись на кровать, принялся прыгать на матрасе, как маленький ребёнок, оценивая его пружинистость и мягкость.

— Даже не примеряйся, — посоветовала я ему. — Ты будешь спать на диване.

Я указала пальчиком на просторную софу у балконного окна.

— Ну, Лилимяу! — состроил умоляющую мордочку пушистик.

— Не-ет! Ты во сне выпускаешь когти, а я не хочу весь отпуск щеголять в «полосатом купальнике».

Разочарованно вздохнув, Симус перебрался на диван и, отодвинув лапой штору, выглянул на улицу.

— Ого! Первая линия! Можно смотреть на воду, не выходя из номера.

Симус, как все коты, купаться не любил, да и жару переносил не очень. Зато гулять по берегу поздно вечером обожал, как и наблюдать за волнами с высоты балкона.

— Или на закат, — я скинула туфли и прошла к балкону. — Пойдём, посмотрим?

Я открыла дверь на галерею, впуская в спальню поток прохладного морского воздуха.

— Мне здесь уже нравится! — пробормотала я, опускаясь на шезлонг. Солнце медленно закатывалось в воду, окрашивая воду в золотисто-розовые тона.

— И ему тоже, — Симус прыгнул на соседний лежак и показал лапой куда-то за мою спину.

Я нехотя приоткрыла один глаз и увидела самого красивого парня на свете. Высокий, широкоплечий, черноволосый и такой привлекательный…

Не мужчина — мечта. Моя ожившая мечта — один в один картинка из моей фантазии.

— Лилимяу, рот закрой, — хохотнул Симус, и я, опомнившись, отвернулась.

Нет, такого парня нельзя упустить. Рука сама потянулась к флакончику с зельем.

— Сначала в душ, потом на ужин! — скомандовала я. — А там поищем нашего соседа… — Симус восторженно поводил усами, предвидя мою следующую фразу. — …и обворожим!