Через час в кабинет зашёл Привонский. Он был уставшим и сонным, не было причёски, одежда — помята. Сталин удивлённо провёл взглядом некогда ухоженного министра:

— С женой развёлся?

— Нет, с ней всё нормально, только от ноет что внимания не уделяю.

— Удели.

— Да как тут уделешь? Пятнадцать часов работаю, прихожу домой, ем и ложусь спать, и так без выходных. А иногда бывает что и ночую на работе.

— Может твоё ведомство немного расширить?

— Не нужно бюрократии, Михаил Сергеевич, я просто из командировки приехал. Трое суток не спал.

— Хорошо, поспите, завтра поговорим.

— Завтра мне нужно на завод, проверять продукцию.

— Отправим кого-то другого. Заместителя к примеру.

— Заместитель весь в бумаге, продукцию я привык.

— Завтра мы говорим. — Перебил Василия, Горбачёв. Тому оставалось только попрощаться и пойти спать.

Привонский шёл по коридорам Кремля с мыслью об отдыхе, от и машина, неожиданно перед министром появился помощник:

— Василий Иванович!

— Что такое?

— В Подмосковье рабочие не хотят работать.

— Всмысле?

— Избили и взяли в плен директора завода, требуют референдум.

— Твою мать. Какие их угрозы? Что производит предприятие?

— Химию для колхозов.

— Колхозы ликвидируем, или вы забыли?

— Они существуют пока что. А обещают — аварию, если не обратим внимание.

— И что будет?

— Если ветер дунет на Москву — умрёт пару тысяч человек, про убытки — молчу.

— Ладно поехали.

— Куда? Может обратимся к верховному или к КГБ?

— Сам попробую решить, а ты давай в Кремль и просись к Стрельнику.

Водитель спросил:

— Куда едем Василий Иванович?

— На завод «Колхозный».

— Хорошо.

— Только побыстрее.

Через три часа машина подъехала к заводу. Рабочий с автоматом остановил машину, водитель схватился за пистолет на что министр спокойным голосом сказал:

— Если бы хотел стрелять — стрелял бы.

— Что делать?

— Я сейчас выйду с машины, попробую договориться, через час здесь будет армия, минимум КГБ.

— Но инструкция.

— Здесь работает тысяча рабочих, в случае аварии в Москве умрут тысячи людей, если есть возможность спасти их всех, я рискну. Ведь что жизнь одного человека к тысячам?

— Но.

— У вас есть дети?

— Да.

— Где живут? — Разговор прервал крик рабочего:

— Выходи, стрелять буду!

— Хорошо. — Кивком головы Привонский попрощался с водителем и вышел с машины.

Десятки рабочих повели его к цехам, где сотни скандировали различные призывы. Тогда министр попросил дать ему слову. Все затихли, гость начал говорить:

— Товарищи, у вас же есть семьи, дом! Сюда уже едут сотни военных, сотрудники КГБ скоро начнут брать ваших детей в заложники, вы все погибнете!

— Та пошёл ты! — Прокричал кто-то из толпы. Но люди не поддержали его и дальше слушали гостя. Министр продолжил:

— Я приехал чтобы вас спасти, от что вы хотите?

— Свободы и спокойной жизни!

— А сейчас не свобода? Мы уничтожаем врагов, вскоре всё прекратиться. Если не уничтожать их — страна погибнет. Понимаете товарищи?

— Почему в магазинах пусто?

— А это уже не ко мне, а к таким как вы. Бастуете, а не продукцию производите!

— Раньше не бастовали, а продукции то не было.

— Я на этом посту месяц. Вскоре продукция появиться, в следующей пятилетке, всё будет в изобилии.

— Почему прессу запретили?

— А вам что важнее голые бабы или хороший обед для семьи? Поверьте вы не помогаете стране, а уничтожаете её. Ваш бунт восприниматься будет как захват стратегического предприятия, вас захотят перестрелять, но я спасу вас! Только схватите лидеров бунта и передайте КГБ. У вас осталось минут пятнадцать на раздумия, потом — будет поздно.

Уже через десять минут рабочие связали пятерых зачинщиков бунта. Когда приехало КГБ зачинщиков расстреляли прямо на заводе и закопали возле столовой где часто гуляли люди. Полковник обратился к Привонскому:

— А что делать с остальными?

— Не трогать, пускай работают, уезжайте.

— А вы?

— Я? — Министр взглянул на часы, через пять часов он должен быть в кабинете Сталина. Тяжело вздохнув Василий ответил:

— Спать, и вам советую.

Жена хотела обнять мужа, но тот отмахнулся и лёг спать — он хотел её обнять и поговорить, но с утра нужно было защитить людей которые поверили ему. В шесть утра Василий был уже на ногах, быстро собравшись он поехал к верховному. Сталин встретил гостя в хорошем настроении:

— Привет, чем вчера занимался?

— Страну спасал.

— Мы каждый день её спасаем. Я спросил конкретно.

— На заводе был бунт, хотели устроить аварию и отравить тысячи Москвичей.

— Почему наказано только пять человек?

— Это зачинщики, все остальные поддались на пропаганду врага.

— Советскому народу не нужны люди что верят вражеской пропаганде, я думаю их нужно наказать.

— Целое предприятие?

— Да.

— Там рабочие с семьями, они специалисты в своём деле, в лидерах по производству в Московской области!

— Значит ты считаешь что они не враги ⁉

— Я бы не пошёл к толпе врагов, они меня не тронули, это обычные люди!

— А не покрываешь ли ты шпионов?

— Если там были шпионы — они наказаны. Я дал слово что этих людей не тронут, помогите его сдержать.

— Привонский! Почему ты решаешь без следствия и веришь врагам которые захватили предприятие ⁉ Вдруг эти граждане мешали им ⁉ Теперь твоими руками их расстреляли.

— Некто не погиб, все последовали за сладкими речами.

— Они захватили предприятие! Почему толпа повелась на речи пятерых зачинщиков ⁉ Были же причины —. Стукнув кулаком сказал Горбачёв.

— Причины? Сейчас вы хороший правитель, а раньше ⁉ Почему вы, Михаил Сергеевич взялись за дело прямо перед кончиной государства ⁉ Да в стране нет ничего! Полки — пустые, денег множество, но куда их тратить ⁉

— Ты ничего про меня не знаешь. Слышишь Василий? Если бы ты не был столь ценным сотрудником.

— Расстреляли бы? Да вы только и умеете убивать. От бумаги, подпишите, это про развитие аграрного сектора и тяжёлой промышленности.

— Я ознакомлюсь с ними, завтра встретимся.

— Позвольте рассказать.

— Верховный не глупый, сам ознакомиться —. Грубо ответил Горбачёв.

— Если хоть одного рабочего тронут, я подам в отставку, ведь.

— В отставку уходят только на тот свет —. Перебил молодого политика Сталин.

— Разрешите идти?

— Отдыхай.

Выйдя из кабинета верховного главнокомандующего Василий посмотрел на свои руки — они дрожали, но он дал слово тем людям и был обязан сдержать его. Подъехав к дому министр заметил троих человек, мелькнула мысль: " Явно слежку установили". Зайдя в дом Привонский заметил в своём доме беспорядок, на него испуганными глазами смотрела жена:

— Что случилось?

— Обыск.

— Что-то нашли?

— Нет, посмотрели и ушли. Что это значит?

— Ничего, не обращай внимания, всё будет хорошо.

Они лежали вдвоём: Василий и Анна. На часах стрелка повернула в сторону 3.00, они смотрели друг на друга и кажись впервые за столь долгое время были счастливы. На столе стояли две кружки зелёного чая, а рядом не большой торт. За окном была страшная вьюга — заканчивался февраль. Не смотря на холод в квартире было тепло, как и в душе молодого человека. Он реально чувствовал себя молодым парнем, а не стариком. Как же ему надоело быть холодным и жестоким чиновником, хотелось тепла, добра, хотелось быть мягким. Крепко обняв любимую жену Василий начал засыпать.

Всю идиллию разрушил стук в дверь. Анна спросила:

— Кого в пол 4 ночи занесло к нам?

— Держи.

— Что это?

— Пистолет, стреляй по ним и убегай, подальше. Но это в крайнем случае.

— Вась.

Их разговор перебил громкий и твёрдый голос:

— Привонский, открывайте дверь!

— Кто вы?

— КГБ.

На всякий случай Василий крепко обнял жену и сказал: " Всё будет хорошо". Когда министр открыл двери, заметил трёх крепких чекистов:

— Одевайтесь.

— Зачем?

— На Лубянке узнаете.

— Сейчас.

Выйдя из квартиры Привонский почувствовал ужасный холод и страх. " Как же быстро может закончиться счастья, сегодня у тебя есть всё, а завтра…". Его посадили в машину, он глядел в окно, вглядывался в тёмную Москву, где кое-где горели лампочки фонарей. От машина и подъехала к Лубянке. Его повели в подвал, там слышались душераздирающее крики, чувствовалась боль, сухой голос произнёс, пойдёмте за мной. Василий решил заглянуть за решётку маленького окошка, увиденное привело его в шок — человек был практически без лица! По всему телу пошла дрожь, страх поглотил его душу как никогда до этого. Наконец конец этого проклятого коридора. В конце был кабинет под номером «13». Возле кабинета был красный диван. Там сидел явно важный чиновник, видно было что живёт хорошо, в дорогом костюме, толстоват, с идеальной улыбкой. Прошло пару минут, дверь кабинета открыли, по полу потянули побитого, истекающего кровью человека. Всё лицо было разбито, он явно был без памяти. Грубый голос сказал: " Следующий". Чиновника повели в кабинет. Министр с ужасной дрожью сидел ожидая когда наступит его черёд. Спустя минут пятнадцать открылась дверь. Чиновника тягли по полу, он открыл рот, но там не было тех блестящих зубов, только кровь — половину с них выбили. На штанах было жёлтое пятно. В кабинет зашло двое уборщиков. Спустя пять минут Василия пригласили зайти. Сразу же он заметил Стрельника, который снимал перчатки, те были в крови. Взяв мыло и вымыв руки глава КГБ закурил сигарету и медленно заговорил:

— Куришь?

— Нет.

— Правильно, правильно.

— Зачем меня сюда вызвали.

— Поговорить просили.

— Как с этими…?

— Это враги, а вы товарищ Привонский — министр СССР.

— Тогда можно идти?

— Куда? Разве люди зря к вам ехали?

— Я вас слушаю.

— Воду будешь?

— Давай.

— Понимаешь, товарищ Горбачёв немного был зол. На твои единоличные решения.

— Сомневаюсь что немного…

— Когда Верховный главнокомандующий очень зол я говорю по-другому.

— А что будет с рабочими?

— Дело открыли, но по просьбе из выше, дело ведём аккуратно.

— Я же просил….

— Это не ко мне, да и не кого ещё не арестовали.

— Значит вы хотели меня припугнуть и намекнуть про то что я могу оказаться здесь как эти люди?

— Выводы этой встречи делайте сами, также у меня есть приказ отправить вас к Михаилу Сергеевичу.

Стрельник потянулся к телефону и позвонил в приёмную вождя. Немного поговорив, он сказал:

— Всё в силе, Горбачёв ждёт вас.

— А где у вас туалет?

— Вас проведут.

— Благодарю, досвидание.

— Досвидание.

— Надеюсь в дальнейшем будем видеться только в Кремле.

— Разное в жизни бывает….

Министр взглянул на часы — было пол пятого утра, машина подъезжала к Кремлю. Выйдя из машины при входе его проверили и повели к Верховному. Зайдя в кабине Василий заметил Горбачёва курящего трубку и смотревшего в окно. Не отводя глаз от окна хозяин Кремля начал спокойно говорить:

— Ознакомился с вашим проектом.

— И как вам?

— Не много ли капитализма для СССР?

— По другому никак.

— Мы добавим капитализм, но он же выгоден при торговле с другими странами, а на нас санкции.

— Всю жизнь были санкции, ещё с времён дедушки Ленина.

— Хорошо. Какой рост по твоим подсчётам должен быть в следующей пятилетке?

— В тяжёлой промышленности + 20 %; в лёгкой +90 %; в военной +5 %; в пищевой +140 %.

— Почему так мало на военный сектор? А тяжёлая промышленность?

— Чтобы сохранить страну мы должны дать людям качественную, не дорогую и дешёвую одежду. Также частная собственность в аграрном секторе позволит спасти страну от голода.

— Хочешь вернуть нас в Российскую империю?

— Нет. Хочу не дать ей вернуться во времена империи. Какая к чёрту это великая страна, если людям жрать нечего? Какая к чёрту разница какой король в Африке — коммунист или капиталист? Если человек не может купить себе нормальную одежду и мечтает про джинсы? Какая к чёрту разница есть ли у нас самая большая подлодка, когда в очереди за хлебом нужно стоять часами!

— На многое ты наговорил товарищ Привонский, на многое.

— Но вы же понимаете.

— Понимаю! Только так можно спасти страну. — Перебил министра Верховный.

— Значит вы дадите добро?

— Добро не дам, а подписаться — подпишусь —. Вождь расписался под документами.

— Разрешите выполнять?

— Выполняй, только капиталистической страной нас не сделай!