Светало, в доме было сорок три человека: 12 военных из соседней части, тридцать разведчиков Метного и четырнадцатилетний мальчик. У них был приказ: " Любой ценой держать дом 13 на Комсомольской". Почему именно этот дом? Он находился как раз возле реки, в соседних домах находились другие части, но самый узкий участок реки находился напротив дома Метного. Дом был четырехэтажным, на два подъезда. Во время бомбежек он практически не пострадал, только разбитые окна и осколки на стенах напоминали о недавней бомбежки. Буквально в сотне метров шли жестокие бои, это мотивировало бойцов на создание различных баррикад, укреплений и ловушек. В подвале оборудовали медчасть, на крыше посадили двух снайперов по краям, по центру пулемётчика. По этажам бойцов почти поровну распределили, на каждом этаже — свой пулемётчик. На улице пулемёта не было, но имелось несколько засад из которых два бойца с ППШ и гранатами могли расправиться с десятком солдат. Также были созданы лестницы которые можно было скинуть с третьего этажа в случае потери двух нижних или обвала верхних. Только запасы патронов и взрывчатки смущали командира — этого хватит максимум на пять часов беспрерывных боёв, от почему все получили приказ:

" Максимально экономить патроны".

Все обустраивались, Николай думал о своём брате, к нему подошёл Стёпа:

— Почему не обустраиваемся?

— Брат мой пропал, какое обустройство?

— Слушай, нету данных что он погиб, есть надежда, нужно верить в лучшее.

— Ты видел какие были бомбёжки? Думаешь в городе можно было выжить? Я ещё мог бы поверить будь он где-то в пригороде, но Костя находился в самом центре.

— Даже если и погиб, ты должен выжить, ради матери.

— Я должен отомстить.

— Кому? Пилоту бомбардировщика или штурмовика? Ты должен защитить Родину.

— А мой брат… Так глупо погибнуть с девушкой в центре, от бомбы…

— Всё, пошли обустраиваться, а то, быть может, зря расстраиваешся.

Друзья зашли в комнату, там уже Максим настраивал винтовку, Коля удивлённо спросил:

— Ты снайпер?

— Да, на крыше сидеть буду, а вас куда?

— Мы здесь, на втором этаже, с квартиры, что рядом, будем огонь вести.

— Капитан правильно сделал, что комната для жилья находится напротив той, из которой будем вести огонь, — уставшим голосом сказал Стёпа.

— Капитан вообще молодец, только жаль его девушку, как и брата Николая. Самое странное то что они находились не на базе и такое случилось, а все кто был возле школы даже без царапины, — настроив своё оружие пробормотал Максим.

Разговор прервал крик Чупчика:

" Воздушная тревога!". Все бойцы побежали на крышу.

На небольшой высоте летел Мессершмитт, на дне он нес бомбу. Понимая цели противника капитан дал приказ открыть огонь из всего что можно по самолету, а сам с крыши начал стрелять с пулемета по мессеру.

Истребитель открыл пальбу в ответ. Бойцы на крыше присели, и лишь Андрей продолжал упорную борьбу, командир знал, что будет, если бомба ударит по зданию. Несмотря на то, что выстрелы из пулемета Метный не прекращал, но ещё он уклонялся от пуль. Наконец, после пятнадцати секундной перестрелки, истребитель упал в двадцати метрах от дома — в реку. Несмотря на уклоны, на его руке осталась царапина от пули, а рядом лежал мертвый боец из соседнего отряда, с тремя пулевыми ранениями в грудь. Это внесло ложку дёгтя в первую победу. Все пораженно обсуждали эту первую победу.

На следующей день капитан отправил Николая, Стёпу и еще шестерых солдат на обустройство оборонительных сооружений вдоль реки. Бойцы вырывали ямы, закладывали мины, устанавливали колючую проволоку. Неожиданно напротив реки солдат заметил вражеского мотоциклиста — это был немецкий разведчик. Солдат поднял крик и его товарищи похватали лопаты и побежали в дом, на входе их встретил Андрей:

— Почему кричите?

— Напротив — разведчик.

— Вы всё забрали?

— Да, он уехал.

— Много работы осталось?

— Не очень.

— За полчаса справитесь?

— Только если отправите еще троих человек.

— Хорошо, как правило после мотоциклистов, через полчаса приходят основные силы.

К Фридриху подбежал лейтенант Полди:

— Господин полковник, мотоциклист вернулся из разведки.

— И что?

— Русские активно ведут работу по строительству укреплений на той стороне реки.

— К счастью эта притока Волги всего лишь ручей по сравнению с самой рекой и когда мы её пересечем — сбросим этих свиней уже в большую и глубокую часть реки. Двести пятая стрелковая дивизия уже здесь?

— На подъезде, разбирается с остатками большевиков.

— Ладно, тогда нам пора в путь, с танков расстрелять русских, навести переправу, я думаю и без этой дивизии можем справиться.

— А потери?

— После первых выстрелов из танков по дому они разбегуться.

Бронетехника поехала вперёд, спустя двадцать минут они уже были возле дома. Первый танк навел орудие на укрепление возле дома.

Увидев семь танков по периметру — капитан начал матерится, схватил телефон и позвонил артиллеристам:

— Младший лейтенант Соколов слушает.

— Соколов, открывай огонь по координатам которые я продиктую — здесь восемь танков по набережной стали.

— Слушаю координаты.

Тем временем Чупчик бегал по дому и кричал чтобы бойцы легли на пол. Прозвучал выстрел, первое укрепление разлетелось, в нём находилось двое солдат, один из них был из отряда Андрея. Тогда в соседнем рве бойцы легли настолько глубоко как могли. Вмиг три снаряда из танков полетели в их сторону. Центральный танк выпустил свой снаряд в центр дома, в третий этаж, прозвучал сильный взрыв. С этого начался обстрел по дому, за следующую минуту в дом влетело ещё пять снарядов. Начался пожар, капитан побежал наверх, именно верхние этажи наиболее пострадали. Сверху упала часть бетонной лестницы. Капитан схватил рядом лежащую деревянную, подставил. Потом он одел мокрую тряпку на лицо, взял два ведра воды. Вновь выстрел, но в этот раз он прозвучал на этаже где находился Андрей, к счастью рядом был Стёпа — парень схватил капитана, лестницу которого отбросило взрывной волной. Вскоре артиллерия открыла огонь по вражеским машинам, после первого залпа загорелось три танка.

Понимая что его войска сейчас может уничтожить артиллерия противника, Фридрих Вильдор дал приказ отступать, а сам по рации связался со штабом:

— Слушаю вас Вильдор.

— Нужно нанести авиаудар по указанному местоположению войск противника.

— У вас есть точные данные?

— Приблизительные.

— Что вы хотите?

— Уничтожить чёртову артиллерию.

— В таких условиях авиацией её почти невозможно уничтожить, да и русские после первой бомбёжки зенитные орудия и авиацию подтянули.

— Мне плевать, я требую уничтожение артиллерии!

— Хорошо, мы уточним у генерала Паулюса.

Вильдор положил рацию, к нему в танк постучался Полди:

— Господин полковник, что они ответили?

— Наверное, придётся под большевистским огнём противника переходить притоку.

— Кажется что её перейти? Всего навсего пять метров в ширину, а сколько проблем.

— Ничего, сегодня танками мы неплохо ближайшие дома потрепали, а особенно тот что напротив нас.

— Только сами потеряли три своих танка.

— Ничего, если Паулюс отправит бомбардировщики, проблему решим, — улыбнулся полковник.

Андрей вместе с другими выжившими тушил дом, вытаскивал раненых из-под обломков. Когда всё сделали Метный — увидел страшную картину. Половина его подчиненных оказались трупами или тяжело ранеными. Среди мёртвых оказался и Паша который спас ребёнка из поезда. Для мальчика это был последний знакомый человек, он был готов мстить. Похоронив своих товарищей капитан сказал речь:

" Увы это не последние жертвы, это лишь начало. Не знаю выживет ли хоть один из нас. Но если мы погибнем, то погибнем за Родину! Своих детей! Свой дом! За свои идеалы! "

В ответ послышались крики " Ура! " Речь взбодрила разведчиков, но всё равно, у многих остался осадок. Николай разговаривал с Максимом:

— И в чём смысл было отправлять профессиональных разведчиков под обстрел танков.

— Нету кого отправлять, понимаешь?

— Не понимаю, зачем нам немецкий, тренировки, ради того чтобы быть пушечным мясом?

— Коля, ты потише говори, а то за такие разговоры…

— Плевать, всё равно нам здесь конец.

— Ты бросай такие мысли, всё будет хорошо.

— Эх, не знаю, понимаешь?

— От увидишь.

Костя проснулся в каком-то разбитом здании, рядом сидела жена:

— Аня, что произошло?

— Спас ты меня Костя, спас. Только крови много потерял, от и отключился. Осколки к счастью важных органов не задели. Через пару дней будешь ходить, а потом в эвакуацию.

— Какую эвакуацию ⁈ — вскрикнул младший Огурчин.

— Такую, в городе начались жестокие бои.

— Мне нужно к друзьям, к брату.

— Мне кажется что после такой бомбежки…

— Нет! Там было убежище, да и командир не дурак.

— Простите, вы ищите военных? — спросила молодая девушка что лежала рядом.

— Да, а ты что-то знаешь?

— Меня спас один мужчина, Паша зовут.

— Он где-то средних лет, немного картавит и с седой чёлкой?

— Да, это он. Ещё он пристрелил старушку.

— Всмысле?

— Она была ранена в голову, её бы не спасли, от он и…

— А куда он шёл?

— На вокзал.

— А где их новая база?

— Не знаю.

Тогда радостный Костя посмотрел на Аню и крикнул:

— Они живы! Живы!

Одно смущало Огурчина — где их теперь искать?

Тем временем Фридрих встретил командира пехотной дивизии Вермахта:

— Слышал про вас Генрих. Ваша слава опережает вас, особенно меня поразило ваше личное присутствие в боях.

— Благодарю вас господин полковник, что требуется от моих ребят?

— Мои танки хорошо обстреляли ближайшие дома, думаю, большая часть из личного состава уничтожена, а подкрепление врагу брать не с чего. Река всего лишь пять метров в ширину, не очень глубокая. За три часа успеете перебраться на ту сторону и создать переправу?

— Успею.

— Тогда приступайте.

Был второй час ночи, всё кроме караульных спали. Неожиданно дежурный увидел десятки лодок. Вмиг он выпустил сигнальную ракету и поднял тревогу. В соседних домах поднялась также тревога. Генрих решил наносить удар из трёх направлений, численное превосходство было за ним, также с берега наступающих поддерживало несколько танков. Поняв что противник обнаружил его части, Генрих дал приказ открыть огонь по домам обороняющихся. В ответ русские ударили артиллерией. В этот раз это не остановило немцев. Сонный Андрей дал приказ:

" Стрелять по противнику в лодках! " Послышался взрыв с верху — танк ударил по крыше. Капитан побежал на вверх. На крыше были все мертвы, кроме Максима, его откинуло взрывной волной. К нему подбежал Андрей:

— Ты цел?

— Оглушило слегка, да и от несколько осколков, — прокричал боец.

— Сражаться можешь?!

— Могу.

Максим взял винтовку, ему крикнул коммандир:

— Стреляй по тем кто вёслами работает!

— Так точно.

Сам же Метный начал стрелять по противнику из пулемета.

Немецкий командир с берега наблюдал за боем. Наблюдая за боем он заметил что многих его бойцов уничтожают русские пулемёты. Генрих взял снайперскую винтовку — навёл оружие. Вначале он убил пулемётчика с левого дома, потом прицелился на центральный. Здесь их было уже два, первого было убить очень сложно из-за хорошего укрытия, а второй на крыше — казалось был лёгкой мишенью. Снайпер перезарядил ружье и выстрелил в Метного. Андрей уклонился и с улыбкой на лице возмутился:

" Меня? Из винтовки?". После этого он открыл пальбу по горе-снайперу. К сожалению, для капитана, Генриху удалось сбежать. На берегу высадились первые немцы. Тогда Андрей спросил у Максима:

— Постреляешь из пулемета?

— Так точно!

Капитан побежал по разрушеной лестнице на четвёртый этаж, но там не было живых. Потом он спустился на лестничный проём где у окна сражался Чупчик:

— Старшина!

— Слушаю вас Михаил Иванович! — не отворачиваясь ответил Роман.

— Давай за мной!

— Слушаюсь, — повернулся к командиру старшина перезаряжая ППШ.

Вместе они бросились к выходу и взяли с собой ещё троих бойцов. Андрей понимал что необходимо провести контрудар, пока немцам не удалось крепко занять берег. Уже на стороне русских, немцев было в три раза больше чем атакующих, а ещё с реки подплывали лодки. Вражеская пехота с удивлением смотрела на пятерых бойцов Метного. По дороге к немцам пало несколько солдат. Потом начался рукопашный бой. Чупчик положил несколько противников саперной лопаткой, но вплотную был расстрелян из вражеского автомата. Старшина упал на землю, выхватил гранату и кинул в подплывающую лодку. Одного Андрея не могли остановить, но уклоняться становилось всё сложнее, спустя несколько секунд и ему в ногу прилетела пуля выпущеная из ружья. Командир упал на землю, выхватил пистолет: " Вот и всё " — подумал Метный. Неожиданно прозвучали крики " Ура!", это Николай ввёл нескольких солдат в атаку. Сзади Максим тащил пулемёт. Силы отряда были исчерпаны, от почему Генрих дал приказ отступить. Все дома устояли, но потери были огромные. Из 43 бойцов изначально обороняющих дом в живых осталось лишь двенадцать, из них половина была ранены. Ему перемотали раны и он уже на костылях был готов передвигаться. К капитану подошёл Стёпа:

— Товарищ Дубовый!

— Слушаю.

— Тут к нам сержант, проситься к вам.

— Документы проверил?

— Конечно!

— Пускай заходит.

В подвал вошёл юный сержант:

— Товарищ капитан! Сержант Критичен Александр Николаевич прибыл в ваше распоряжение вместе с десятком своих бойцов вам в подкрепление!

— Михаил, — подал руку капитан.

Юный Миша чистил своё ружье, к нему подошёл Николай:

— Привет.

— Привет.

— Много фрицев убил сегодня?

— Одного, нескольких ранил. Я больше ленты для пулемёта менял и патроны подавал.

— Ничего, для первого результата это отличный показатель, тем более ты был занят делом. Ладно, пошли за мной.

— Куда?

— Пока ещё темно, нужно собрать автоматы и гранаты противника.

— Хорошо, пошли.

Генрих вошёл в штаб к Фридриху:

— Провал?

— Да, задействовали все лодки, ударили из троих направлений и… Немного не дожали.

— Ну большевики уже подтянули туда части, нужно собраться из силами, можно здесь сделать деревянные мосты и перекинуть их на тот берег, к чему лодки? Пять метров ширина этой притоки.

— Нам нужно два дня.

— Готовьтесь Генрих.

— Там ещё какой-то странный командир центрального дома. Он уклонился от пули из снайперской винтовки, а потом лично повёл нескольких бойцов в атаку на мои силы что превосходили его в несколько раз. Все его бойцы погибли, а он лично семерых солдат положил.

— Слышал я про такого, но сомневаюсь что это он был, хотя звания сходятся…

Андрей понимал что передышка их ждёт не большая и нервно курил. Дом был разбит вражескими снарядами, сколько же ребят здесь, под обстрелами погибло? К нему подошёл недавно прибывший сержант:

— Слышал про вашу контратаку, если бы не вы, то немцу удалось бы переправиться. Даже лодки взяли сволочи, чтобы побыстрее.

— Лодки в такой канаве очень удобны для расстрела с пулемёта.

— А почему вы не поминаете со своими друзьями погибших товарищей?

А что мне сказать? Почему разведчики гибнут как простые солдаты? Почему немцы могут нас безнаказанно обстреливать?

— Поделитесь опытом, как вам удаётся уклоняться от пуль?

— Не могу объяснить, но могу показать пару приёмов и сказать что делать при обстреле.

— И что же?

— Забежать в туалет и упасть в ванной, так есть очень большой шанс на то что спасёшься.

— А как же атаки пехоты?

— А тут либо атаку отбиваешь, либо жизнь спасаешь, — улыбнулся капитан.

Темнело, расставив дежурных бойцы пошли спать. Не спалось многим, всем снился этот кровавый бой, многие видели во сне Чупчика, который совершил подвиг. Рано утром Метный был уже на ногах и руководил обустройством укреплений и ремонтом дома: ремонтировались лестницы, на этажах делали небольшие баррикады на случай проникновения противника. Снайпер устраивался на крыше, а сзади подъехал грузовик. Расписавшись за товар, командир дал приказ разгружать. В ящиках были патроны, гранаты, горючие смеси, консервы, вода, медикаменты. В общем этого было маловато, но к счастью многое нашли в погибших немцев. Андрей был в кабинете, когда неожиданно Николай влетел в кабинет и начал взволнованно говорить:

— Товарищ Дубовый!

— Что такое? Немец ⁈

— Вам орден Ленина присвоили.

— Орден?

— Да, за успешную контратаку, а мне орден Красной Звезды присвоили.

— Надеюсь мы их получим, — с тяжёлой улыбкой ответил капитан и схватился за перевязанную ногу.

— Быть может вам в тыл? Вы же едва ли ходите с палкой, какие бои?

— Я уйду в тыл только с вами, не переживай за меня.

— Но товарищ Дубовый, с раненой ногой сложнее будет спастись от снаряда…

— Значит такова судьба, ладно, я считаю что по такому поводу необходимо отпраздновать.

Костя шёл по разбитым улицам города, жену он оставил там, в госпитале, не хотел подвергать её опасности, а друзей и брата бросить не мог. От он и подошёл к разбитой и уничтоженной школе, было пусто. Мелькнула мысль: " Мертвы? Нет, тогда были бы трупы и кровь, а так ни одного погибшего". Тогда Огурчин вошёл в убежище, там валялась бутылка от воды, значит кто-то здесь был. Парень решил идти прямо, к местному участку, туда куда его вместе с друзьями отвели в заключение, быть может он сможет с кем-то связаться, кого-то найти.