Тихий, зимний лес, только тихие и аккуратные шаги нарушали, эту, как казалось, идеальную тишину. Василий шёл вместе со своими новыми друзьями. Уже как три недели они были знакомы, за это время они успели совершить пять небольших боев с нацыстами. Привонский хорошо показал себя в первую очередь как человека, его уважал коллектив, за пять боев он лично пристрелил троих немцев и подбил броневик. В этот раз он шёл на свой шестой бой. Дошла информация что в местный концлагерь приедет новый начальник — задача была проста — ликвидировать его. В отряде было десять бойцов. Семеро из них — бывшие солдаты польской армии; двое — никогда до войны не держали оружие, и только он один — русский офицер. На второй неделе Василию доверили руководство отрядом, его помощником и надзирателем был Войцлаф Блох.

Блох испытывал ненависть к России, а особенно к коммунистам, это была идеальная фигура чтобы компенсировать политические взгляды в отряде, его дивизию расформировали большевики под Львовом в 1939. Войцлаф был одним из немногих кто не подчинился приказу: " Советам не препятствовать " и открыл огонь по красноармейцам. Потом трудовой лагерь, с началом войны смелый поляк сбежал с плена. Для него коммунисты и фашисты — были одинаковы, но уговоры его друга всё же заставили принять бывшего майора советской армии в их коллектив. Василий пытался не конфликтовать со своим заместителем и пропускал мимо ушей всякие шутки и упреки про себя и русский народ.

— От и подошли бойцы к дороге, Василий скомандовал готовить засаду. На дорогу бросили пару брёвен и веток, в сугробах начали закапываться подчинённые Привонского, на себя они накинули белую одежду. После долгого, холодного часа ожидания, майор заметил черный автомобиль, а впереди его ехал мотоцикл.

— Фон Штор заметил впереди дороги бревно, оно выглядело странно, тогда он скомандовал водителю:

— Разворачивай машину!

— Так это же обычные ветки господин полковник!

— Поворачивай!

Водитель показал жестом руки поворачивать мотоциклисту. Тот остановил его и направил оружие впереди себя в то время как автомобиль с начальником разворачивался. Заместитель обратился к Привонскому:

— Что делать будем?

— Подождём пока развернуться и на базу.

— Почему?

— А как ты предлагаешь? На пулемёт бежать?

— Ладно, хорошо.

Спустя несколько минут солдаты повставали со своих мест и пошли на базу. Все поняли что новый начальник очень осторожен и не глуп. Войцлав разгневанно говорил русскому:

— Ты понимаешь сколько было потрачено времени для того чтобы узнать этот маршрут? Это ты плохо подготовил засаду!

Почему вы меня не исправили?

— А кто командир?

Слушай, Блох, машина развернулась потому что увидела препятствие на дороге и не захотела рисковать, нужно было ветку валить прямо перед машиной, но ты отменил тот мой приказ и решил положить ветку прямо на дороге перед операцией.

Заместитель что-то пробормотал себе под нос и пошёл вперёд. Вскоре они подошли к лагерю, там их отпоили чаем и накормили макаронами. Все грелись у костра, играли веселые польские песни, а за медсестрами ухаживали местные офицеры. Привонскому же было не до этого, он пил чай и раздумывал про осторожного начальника немцев, хорошо подумав Василий побежал к своему начальству. Возле небольшой землянки стояло двое охранников:

— Причина.

— Мне нужно встретиться с полковником Александром Пшеком.

— Сейчас спрошу, — ответил высокий, небритый поляк.

Спустя три минуты Василий зашёл в землянку командующего. Пшек спросил:

— Почему рвался ко мне?

— Знаете ли вы фамилию нового начальника концлагеря?

— Да, где-то записал, а что?

— Посмотрите!

Александр достал бумагу и прочитал:

— Полковник Кристиан Фон Штор.

— Твою ты дивизию….

— В чём проблема?

Именно он разбил подполье и перехитрил мою дивизию, именно из-за него я оказался здесь.

Понятно, так почему этот профессионал назначен главой концлагеря?

— Значит где-то облажался.

— Значит его можно победить?

— Получается что да.

— Тогда в чём проблема? Давай лучше завтра забери взрывчатку.

— Так точно!

На следующей день Василий был в небольшом городке, он сидел на небольшой телеге которую везла старая лошадь. На противоположном краю сидел Войцлаф. К ним подошёл мужчина с двумя мешками. Привонский начал разговор:

— Хороший картофель?

— Свежий, молодой, а главное большой, хоть для поездов.

Майор мигнул Блоху, тот поднял и положил на телегу два тяжелых мешка. Неспеша они отправились выезжать с города, но не понятно откуда взялись трое полицаев:

— Куда едем?

— По делам в соседнее село.

— Слазьте с телеги и покажите документы.

Заместитель понимал что документы плохо подделаны, под сеном автоматы, а в мешках взрывчатка. От почему Войцлаф выхватил автомат и одной длинной очередью уложил троих противников. Из-за всех сил майор ударил коня и тот с максимальной скоростью поскакал прочь. Вскоре они были уже в лесу, задачу выполнили.

Тем временем Фон Штор осваивался на новом рабочем месте. Кабинет был патриотично украшен. На стене два портрета — Гитлера и Гиммлера. За столом на стене — фашистский флаг, а на столе — бюст Гитлера. Хотелось выкинуть весь этот мусор, но за такое по головке не погладят. Неожиданно раздался телефонный звонок, офицер взял трубку:

— Кристиан Фон Штор слушает.

— Привет, ну как ты?

— Отец?

— Узнал.

— Почему меня отправили в какой-то концлагерь палачом?

— После того что у тебя под носом наделали диверсанты… За такое концлагерь полагается, только не в той роли которой ты сидишь.

— Это ты меня спас?

— Нет, я ничего сделать не мог, за тебя взялся лично Гиммлер. К счастью он оценил твои предыдущее заслуги и решил отправить сюда, но не думай что здесь будет курорт.

— Слышал что прошлого начальника убили местные партизаны.

— Это не просто партизаны, а армия Крайова, это боевое подразделение что действует по всей территории Польши.

— К счастью мне с ними не придется бороться.

— Придется, не придется, но встретишся. Ладно, не буду мешать, занимайся.

— Спасибо, но попроси чтобы меня отправили в другое место.

— Твоя фамилия есть в списках СС, тут тебе поможет лишь бог.

Кристиан положил трубку, посмотрел в окно, был конец февраля, скоро весна. Полковник уже представлял как в его поместье расцветут прекрасные растения, кто знал что эта проклятая война так затянется. И непонятно еще — выживет ли он в этой ужасной мясорубке? Штор взял бумагу и начал писать письмо семье.

Привонский шёл по лесу, неожиданно из сугробов выскочили немецкие автоматчики, завязался трудный бой. Войцлаф упал и начал истекать кровью, испуганный майор повел бойцов к реке, стало жарко, на том берегу уже стояли фашисты. Он лично повел бойцов, но перебравшись на тот берег смелый командир заметил что большую половину бойцов убили. Тогда парень кинул гранату, но она не взорвалась — промокла. А тут уже летел снаряд… Василий в ужасе проснулся, было раннее утро. Страшный сон ему снился почти каждый день. Майор умылся и вышел на улицу. Было очень холодно, вдруг его заметил командир:

— Чего так рано проснулся?

А вы почему?

— Слушай, Вась, а ты случайно не еврей?

— Нет.

— Просто они также отвечают вопросом на вопрос. Но я тебе отвечу — планирую немца погонять.

— А мне кошмары не дают спать.

— Как же я тебя понимаю, пошли ко мне в землянку расскажу.

Уже в штабе Пшек приготовил чай, подал гостю и начал короткий рассказ:

" Отец мой был предпринимателем, имел собственный магазин и небольшую фабрику по производству шоколада. Я пошел учиться в академию на артиллериста, бизнес бизнесом, но военное звание обязательно для каждого уважаемого поляка. Я служил полковником, но занимался фабрикой, а пожилой отец баловался магазином. Знаешь всё как в сказке: мне 42 года, сыну 20, а дочке 15, молодая, красивая жена. А потом началась война. Дочь и жена погибли при эвакуации, понимаешь? Поезд атаковал немецкий штурмовик, а сын пошел сражаться за Польшу. Куда он пропал не знаю, быть может в концлагере, быть может погиб, не знаю. Также не знаю что с фабрикой, магазином. Что с отцом… От мне каждый день сниться жена которая зовет к себе, я бы пошёл, обязательно пойду к ней, но сначала узнаю что с сыном и отомщу этим гадам. А у тебя есть семья Василий? "

Василий сделал глоток чая и ответил:

" В августе мне исполнилось 26 лет, но праздновал я на фронте. Немцы рвали нас как тузик грелку. Бог его знает как я выжил. Потом была военная операция, благодаря которой мог случится перелом, но нас обманули, устроили ловушку. Очень мало моих людей выжило, а потом плен. Насчёт семьи детей к счастью нет, есть жена, женился в двадцать лет. Решили пожить для себя, а лет так в 27–29 сделать ребёнка, а оно вон как вышло. Честно говоря не знаю, жива ли она… "

Душевный разговор прервал польский сержант, который испуганно забежал к командиру отряда:

— Возле нас десяток автоматчиков.

— Как близко?

— В пятисот метрах.

— Быстро, поднимай всех!

— Так точно!

Андрей лежал в кровати обнимая свою любимую девушку, буквально три дня назад он вернулся из этого задания, разведка доложила про отправку Фон Штора на новое место работы." Значит хорошо поработал " — решили в командовании, но гибель большей части отряда это была очень неприятной новостью. Метный стоял между наградой и наказанием, но оценив ситуацию руководство решило представить Михаила Дубового к ордену " Красной Звезды " и предоставить отпуск в течении двух недель. Сейчас они были в одной из съёмных комнат Москвы, несмотря на то что квартира была приличной — топили слабо, было холодно, но терпимо. Жизнь в городе была скучна, сложной, от почему после недели передышки Метный с интересом слушал новое задание и пообещал любимой: " Вернусь после этого задания — поженимся".

— Командир зашел в кабинет к подполковнику:

— Вызывал Пётр Семёнович?

— Вызывал Миша. Как отдохнул?

— Приятно, но скучновато.

— Как же я тебя понимаю, сам в гражданскую с шашкой рубил врагов революции. А сейчас уже постарел, шестьдесят лет… Хотя иногда хочется забыть про обязанности, достать оружие, на коня и гадов рубить, только толку от меня здесь больше будет, а там с пулемета пристрелят и всё, пропал дед Пётр…

— Это вы к чему ведете?

— А к тому что ты должен возглавить школу разведчиков в Сталинграде.

Андрей задумался, с одной стороны это серьезная битва, а с другой — вдруг их эвакуируют? И он не сможет больше участвовать в сражениях. А Маша? В город её вести нельзя, а если не везти? Она по любому захочет поехать с ним. Мысль перебила фраза начальника:

— Твою любимую отправим тоже с тобой.

— Но…

— Это приказ, а приказы не обсуждаются, после завтра у тебя билет на поезд.

— Так точно! А можно оставить Машу здесь, в Москве?

— Она сама попросилась. Да и учителя по немецкому нам очень нужны. От почему мой ответ нет, всё будет хорошо, не переживай, война ещё не скоро закончится. Хотя, если честно, я не могу уже так… Много людей гибнет, очень много, — с тоской в голосе сказал полковник.

Андрей вернулся домой, жена его встретила с объятиями и праздничным ужином, знала бы она на какой кошмар подписалась….