Привонский почувствовал удар палкой, открыл глаза, перед ним стояло два крупных немца:

— Смотри Курт, он жив.

— Это по-моему майор. Хватай его.

Василий потянулся по пистолет, но тут же его пронзила резкая боль от раны. Вражеские солдаты его подняли и понесли в небольшой палаточный госпиталь. Там же вытащили пулю, обработали рану, перемотали. Майор был даже удивлён, ему выделили отдельную палатку и приставили двоих немцев. Что они хотят от него? Каковы их цели? Он же ничего интересного не знает. Вскоре к нему вошёл подполковник Фон Штор на груди которого висело два железных креста:

— Здравствуйте господин Привонский.

— Здравствуйте, почему не дали умереть?

— Вы же офицер, благодаря которому я получил награды и звание.

— Вы хотите сказать что я настолько плохой командующий?

— Нет, ни в коем случае. Вы абсолютно не являетесь виноваты. Некто бы не смог выйти с этой западни. Но не из-за этого я дал приказ спасти вам жизнь.

— А из-за чего?

— Мне доложили как офицер тащил двоих рядовых, а потом плывя навстречу танкам и осколочным снарядам попытался помочь вырваться своим. Вы получили моё уважение.

— А вы моего нет, ведь это было против всех правил.

— Цель оправдывает средства, чем больше цель тем хуже средстства.

— Может быть вы и правы, что со мной будет?

— Поедешь в лагерь, там будешь трудиться во имя Рейха.

— Кто-то с моих бойцов выжил?

— Двадцать сдалось в плен, остача раненые любой сложности убиты.

— Почему? Разве они так как я не сражались?

— Они не носят офицерского звания — улыбнулся подполковник и вышел с палатки.

На следующей неделе Василия повели к железно-дорожной станции. Ехал огромный эшелон, Привонский примерно насчитал двадцать вагонов, каждый был забит так что и двинуться было невозможно. По сорок человек в каждом. Раньше в этих вагонах возили свиней, это было чем-то демонстративным со стороны нацыстов, на некоторых вагонах остались старые советские надписи " Скот". Василию пришлось стоять, ведь сесть в такой толпе — смерти подобно. Как же было больно и тяжело раненому офицеру, но выбора не было. К нему обратился сержант:

— Да майор, из-за таких рукожопых как ты мы оказались в этих поездах.

— Из-за таких недесцыплинованых солдат как ты мы проиграли.

— Что ⁉ Я со своим братом с винтовкой шел на пулемет. Нас было меньше, не хватало снарядов и нас отправляли такие же идиоты как ты на немца. Зачем принимать оборону? Давайте пойдём в атаку с таким говном!

— Какой приказ сверху дал товарищ Сталин.

— Плевать мне на этого тупого грузина, писарь вонючий.

— Заткнись — послышался голос рядового.

В вагоне начался жёсткий спор. Народ принял две точки зрения. Видя что может выйти драка, а драка в забитом вагоне чревата майор сказал:

" Вы солдаты красной армии или бабы базарные? Да, на фронте множество офицеров — идиотов. Это значит что нужно сдаваться немцам? Они нас везут в вагонах для скота и открыто называют вас свиньями. Думаете с ними будет лучше? Сомневаюсь. Уверяю вас, я берёг жизни собственных солдат. Не спал ночами, лично участвовал в боях и уверяю если бы не потерял сознание — в плен бы не взяли. Надеюсь больше ныть некто не будет, при первой же возможности я уйду с этого плена. Ведь мы нужны родине. "

После этой речи все в поезде как будто проглотили язык, наступила тишина. Спустя пару минут сержант сказал:

— Извините товарищ майор, я это сказал на эмоциях.

— Я понимаю, сам попал из-за ошибки разведки или предателя, хрен его знает. С восьмиста человек выжило около двадцати. И не говорите что мы не сражались….

Темнело, мрачный эшелон двигался уже почти как три часа, их везли в Польшу.

Кто-то пел грустные песни, кто-то пытался притвориться к стенке чтобы заснуть. Василий думал про то как вырваться из вражеского плена: «Даже если удастся устроить побег, то что будет дальше? Доберусь до своих, а там НКВД за плен, и за то что положил восьмисот человек накажет. В лучшем случае в трудовой лагерь, а в худшем к стенке.» Мысли майора прервал рядом стоящий солдат, он мочился прямо возле Василия. Привонский отошёл. Вагон вонял, освещения не было. Возвращаться нужно, а потом можно будет уехать в нейтральную страну.

Всю ночь солдаты простояли в этом проклятом вагоне. Утром поезд прибыл на место. В связи с побегом Пророка во всех лагерях усилили охрану. Повсюду была колючая проволока, псы и автоматчики, самое смешное что физиономия псов мало чем отличалась от ССовских. Вместе с толпой пленных его завели в барак. Заняв койку майор пошел брать одежду. Это был на удивление комфортный лагерь. Фон Штор специально отправил Привонского в это место, в его глазах смелый, русский офицер был настоящим героем и мужчиной. Когда Василий вернулся то заметил крепкого мужчину на своей кровати:

— Здравствуйте, но это моё место.

— Заткнись шавка, ты не в этой шапочной армии, ты в плену, здесь все равны.

— Я не спорю, если мы равны, то работает порядок очереди.

— До тебя туго доходит? Тебе объяснить по-мужски.

— Детский сад, забрал игрушку и рычит.

В ответ на это борзый мужик ударил кулаком в щёку Привонского. Василий схватился за грудь, недавно у него было ранение, наименее чего хотелось — так это драки. Агрессор продолжил бить ногами упавшего Васю. К счастью сержант(тот с которым был спор) из-за всё сил ударил мужика. На помощь ему пришло ещё четверо. Потом в драку вмешались другие. Силы поделились по полам. Немец услышав шум драки выпустил автоматную очередь в небо. Все упали на землю кроме зачинщика драки. Тот схватил табуретку и начал бежать на немца, но тут же его пронзила пуля.

Когда труп зачинщика вытащили все продолжили заниматься своими делами как будто ничего не случилось.

Сержант улыбнулся:

— Знал бы я тогда в поезде что тебя так легко положить на пол, то не спорил бы.

— Дерусь я нормально, а от рана в груди мешает.

— И как тебе удалось с ней выжить? Немцы же не лечат такое.

— Прихоть одного немецкого офицера. Кристиан Фон Штор слыхал?

— Слышал как автоматчики что-то обсуждали и говорили эту фамилию.

— Мда, мой позор в главных газетах Рейха.

В этом лагере не работали, в основном сидели в бараках, условия были более-менее терпимыми. Василий сидел на своей койке и думал " А быть может немецкий плен не столь ужасен как его описывают? Нет, пока что бежать не буду, да и на данный момент это невозможно. "

Знал бы майор насколько он ошибается, буквально через сорок километров был другой лагерь, там тоже не работали. Была лишь колючая проволка и угрюмые солдаты СС. Хлеб бросали кусками пленным. Люди дрались как свиньи — кто сильнее тот и получит кусок хлеба. Спали на земле, накрытия от дождя разумеется не было. Это был перевалочный пункт, но люди могли здесь содержаться до месяца.….