Кайл пришёл чуток пораньше обеденного времени, позвал меня наружу.

— Не били, пацан? — с прищуром осмотрев меня, спросил он.

— Меня Айк зовут, — напомнил я. — Не били. А за что?

— За пособничество людам, — хмыкнул он. — Знаешь, некоторые полды нас не любят. Ну, мы иногда целые деревни эвакуируем, принудительно. Хотя это не ваш случай, но мало ли.

— А зачем эвакуируете? — не понял я.

— Так перед нашествием орды деймов. Вас вот не успели, поздно засекли. За то, что не всех спасли, тоже могут злиться. Да и тут не всем по комнате дали, — хмыкнул он. — Пошли покурим?

— Я не курю, — покачал головой я.

Но на крышу барака следом за Кайлом по пластиковой пожарной лестнице всё же полез. Эх, везде у них тут сплошной пластик! У нас, конечно, тоже распространён, но не до такой степени.

— Тита или Панца, наверное, не выдержит, — пробормотал я с лёгкой опаской.

Хотя мой вес-то уж точно выдержит, даже не шатается. Хотя креплений не видно. Неужели снова клей?

— Это пласталь, она слона выдержит, — хмыкнул Кайл. — Вернее… Это пласталь-три, низкосортная. Скафы из пластали-один. Но в этих сортах только спецы разбираются, нам зачем.

Он достал из подсумка на поясе пачку сигарет, белую снаружи, без единой надписи. Краску экономят, что ли? Щёлкнул пластиковой зажигалкой, закурил.

— Если ты богатый, мог бы «Зиппо» купить, — не удержался от комментария я.

И тут же прикусил язык, но поздно.

— Ты аккуратней, — смерил меня взглядом Кайл. — Беженец такого знать не должен. Но вот шпион деймов должен знать, что в аномалии все металлы быстро стареют и разрушаются. Кроме драгоценных и некоторых сплавов. Как и в вашем мире… Хотя для тебя-то он не свой. Да?

— Да я просто головой ударился, — проблеял я, но даже в моём понимании это прозвучало неубедительно.

— Расслабься, пацан. Я сам как ты, — усмехнулся Кайл. Неожиданно протянул мне руку: — Будем знакомы, Коля. Как там оно у нас?

— А… Да нормально, вроде, — пробормотал я, машинально пожав руку.

Он про что вообще спрашивает? Про политическую ситуацию? Про цены на сигареты? Новые технологии, научные открытия, последнюю модель «Айфона»?

— Монстров, нелюдей и порталов нету, — выдавил я.

— Или они скрывают, — хмыкнул Кайл. Или Коля? — Да расслабься, выдыхай, бобёр. Привыкнешь помаленьку. Я-то тут десяток лет уже. Ты из какого года?

Я назвал год. Он покивал, вздохнул.

— Эх, жаль, не был я медийной персоной, а то, может, тогда бы ты обо мне слышал, — как-то загрустил Кайл. — Так-то точно нет. Понимаешь, ехал я себе за рулём, а тут какой-то урод слева прям на меня летит! Ну и всё, бабах, я тут! А у меня там жена рядом была, дитё сзади… Как они, а? Вот бы узнать.

Неужели… Да быть не может! Авария, урод слева, ребёнок сзади… А я-то по отчеству Николаевич!

— А… Сын…

— Не, дочка у меня, двенадцать было. Сейчас уж, поди, замуж выскочила. Может, сама с дитём. Ну или нет, она умница, в институте, наверное…

Тьфу, блин! Хорошо я не успел со слезами и воплем «Папа!» повиснуть у него на шее. Вот бы дураком совсем выглядел. Просто совпадение, Николаями земля полнится, да и аварии на дорогах не редкость. Но жаль, жаль…

— Не реви, пацан, — легонько толкнул меня в плечо Кайл, всё же буду его звать так. — А то тёть Зина увидит твои красные глаза, решит, что я тебя обижаю. И как половником отходит по балде!

— А… А я знал девчонку, которая в двенадцать в аварию попала и отец погиб! — брякнул я. — Ну, не близко знал… Она старостой в группе была, в институте, её все Николавной звали! Строгая такая, в очках. Но красивая и умная.

— Город какой? — хмыкнул Кайл.

— Москва, — предположил я. Шанс угадать чуть выше, чем если назвать город поменьше.

— Мимо, врунишка. Но спасибо за попытку. Вот, а ещё говорят, мол, молодёжь уже не та, плохая стала. Ещё и не куришь… Пьёшь?

— Не-а, — помотал головой я.

— Это зря, — повторил мой жест Кайл. — Но ничего, какие твои годы, ещё научишься. После боя расслабиться надо. Хотя бои разные бывают, иногда-то нормально… Ты летать не боишься? А то, может, лучше в пилоты, чем в пехоту.

— Не знаю, не пробовал, — слегка ошарашенный таким напором, пробормотал я. — А тут правда так хорошо?

— Да чего ж хорошего? — удивился Кайл. — Из Прорывов регулярно деймы прут, как на буфет. А «Айфоны» даже изобрести не успели.

— Да не, я про дружбу народов, равенство и братство, — перебил я.

— У вас там агитатор в бараке, что ли? — хмыкнул старший товарищ-попаданец. — Ну, как бы… На Рубеже — да. А в целом по миру — почти как у нас. Только внутренних военных конфликтов, считай, с первого Прорыва и не было. И в целом международное сотрудничество на уровне, разве что в дёсны не лобызаются. Опять же, потому что Рубежи все под международным патронажем. Ведь если где деймы прорвутся — затопят весь мир. Потому общими силами. Но тоже от географии зависит. Скажем, африканцев ты тут не встретишь, нет смысла перебрасывать, своих парней хватает. Но несколько афроамериканцев есть… Ты ж не расист?

— Я вообще полд, — напомнил я, ошарашенный словесным потоком ещё больше. Вот дорвался Кайл до возможности открыто поболтать с почти что земляком!

— Точно, — кивнул он. — Вот в отношении полдов расизм немного есть. А в сравнении таки все люди стали братья. Рогов нет, паучьи лапы из задницы не торчат — братишка! Ну, загорелый слегка, это ничего. Так-то к полдам тоже в основном ровно относятся, но ваши иногда сами бучу устраивают.

— Не мои они, не больше, чем твои.

— Ага, — Кайл ничуть не смутился, погасил окурок о панцирь-наруч, достал ещё одну сигарету из пачки. — Я за это ещё и приплатил не хило. Хотя эти деньги не я зарабатывал, конечно. Повезло с богатой семьёй. Хорошие люди, на самом деле, жалко их пацана. Но я это не выбирал.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, чтоб вселиться в чьё-то тело, надо, чтоб он был на грани смерти, одной ногой уже там, — пояснил Кайл. — Тебя, наверное, дейм отравил какой-то. А Кайл с велика навернулся, очень неудачно. Ну, попаданство исцеляет смертельную рану. А вот сломанная рука у меня потом сама заживала. Повезло, что пацан уже в кадетское училище поступил, так что недолго мне пришлось перед мамой с папой дурака валять. А потом уж всё списали на то, что возмужал мальчик. Хотя я с ними и вижусь-то пару раз в году.

— Тебе лет-то сколько? — поинтересовался я.

— Двадцать четыре на носу. Здесь. Ребята без ядра души к этому возрасту уже на пенсию выходят. И выглядят глубоко за сорок. Так что не зря я батю убедил раскошелиться, — он постучал ногтем по панцирному наручу. — И выбрал удачно. Панцирь на заднице не отрос. А то всякое бывает.

— А я видел девушку с лисьим хвостом, — вспомнил я.

Заодно вспомнил и Стива, который был с ней. Значит, ему тоже двадцать с чем-то, просто служба так состарила? Это как? Я пока не врубился…

— О, ты успел познакомиться с Красной Лисой? — присвистнул Кайл. — Она крута! Если в рейде при отступлении увидишь красный скаф — беги следом, точно вырвешься. А вот при наступлении лучше следом не беги, а то она-то прорвётся, а ты там останешься.

— Понял, принял, — отозвался я, как мне думалось, по-военному.

Но Кайл рассмеялся, аж по коленям себя хлопнул, уронив при этом недокуренную сигарету. Махнул на это рукой и спрыгнул с крыши барака, оттолкнувшись ладонями от края и приземлившись на полусогнутые ноги.

— Ладно, продолжим болтовню на ходу, не то с обедом опоздаем. Марка продинамим, пускай отдыхает. Сами справимся. Ты ж не полд, тебя учить особо не придётся.

Я кивнул и аккуратно спустился по лестнице. Надеюсь, физподготовкой Кайл занимался дополнительно, чисто для себя, а для пользования скафом это не нужно. Я со своими полтора метра с кепкой такое не потяну.

— Марк тебя не любит, — зачем-то сообщил я, спустившись.

— А я его подружку… Хм… Увёл… Тебе сколько лет-то, пацан?

— Восемнадцать было, — честно признался я.

— Ну, значит, ты меня понял, — оскалился в ухмылке Кайл. — Девчонок тут, кстати, немало. Хотя меньше, чем парней, конечно. И расслабляться после боя надо всем. Так что ты не теряйся, если что. Девчонки активные, могут сами подойти, за руку взять и сказать: «Пошли».

— Ну… Я спошлю! — попытался пошутить я.

— Молоток, далеко пойдёшь! — хлопнул меня по спине Кайл. — Но мелкими шагами, конечно.

— А так шутить низко, — не растерялся я.

— Молодец, — Кайл показал большой палец. — Так и держись. Отшучивайся, не обижайся. И не влюбляйся. Особенно в Лисичку.

— Да у неё шерсть, — поморщился я.

Кайл присвистнул от удивления и даже остановился.

— Вот ты шустрый, — покачал головой он. — Я её шерсть только через год совместной службы увидал. Ну, она тогда моложе была, скромнее.

— Да я почти ничего и не успел увидеть, — теперь всё же смутился я. — Просто гулял. А она там с мужиком. Я думал, он её обижает…

— Ох, мадре диас, да у нас тут герой! — Кайл возмущённо всплеснул руками и сплюнул на прорезиненное покрытие. — Завязывай с этим! Тут всеобщее братство и сестринство, исходи из этого! А кто крупно накосячит, того и без тебя накажут. Я могу кому-нибудь за бараками по-братски рыло начистить, а тебе нельзя, ты вообще беженец! И даже в статусе салаги только между своими. Иначе это полный залёт! Даже если Марк тебя вечером станет бить — беги и кричи «Спасите, помогите!» Я потом разберусь.

— А он может? — слегка вздрогнул я.

— Вряд ли. Я так, для примера, — отмахнулся Кайл. — Он тихий, просто обидчивый. Не сумел обиду проглотить. В отличие от его подружки, вот она хорошо умеет… Хм…

— Знаешь, Коля, если ты об этом вот так постоянно треплешься, я б на месте Марка вообще горшок с супом тебе на голову надел, — вздохнул я. — Козлорог тут я, а…

— А рога выросли у Марка! — перебил меня он. И тут же поднял руки в жесте «Сдаюсь». — Всё, всё, последняя шутка про Марка! Просто ты больше никого тут не знаешь, и вообще, сам про него заговорил. Так-то это было год назад и всего разок. Не, два раза. Короче, я это к чему. Если девчонка пошла с тобой пообжиматься в кроватке, не считай её сразу своей невестой. Не будь как Марк. Всё, всё, я перестал! Ну, серьёзно. Тут есть ребята в долгих отношениях, есть и женатые пары. Но большинство живут до завтра.

— В смысле? — не понял я последнего выражения.

— Блин, чё я ляпнул, тупой техномагический перевод, — постучал себя пальцем по виску Кайл. — Живут сегодняшним днём! Хотя «Живут до завтра» — красиво звучит! Надо ввести фразу в обиход. Может, завтра мега-Прорыв и деймы всех сомнут. Или я сегодня со сбора осколков не вернусь. Это я гипотетически, так-то там сейчас безопасно. Я б даже тебя взял, чтоб всё показать, но…

Он остановился и задумался, почёсывая в затылке.

— Но я должен подменять тебя на дежурстве по раздаче ужина. И даже не завербован пока, — напомнил я. — И скаф мне не дадут. А без него не пойду!

— Эти проблемы я куплю, — задумчиво пробормотал Кайл, роясь в одном из кармашков-подсумков на поясе. Судя по звону, у него там был кошелёк с монетами. — Я ж не знал, что ты земляк-попаданец. Хотел лайтово всё порешать. Но ради такого дела… Во!

Он отыскал среди монет колечко, которое гордо продемонстрировал, зажав между пальцами. Тоненький серебристый ободок с розовым камушком.

— Платина с розовым бриллиантом. Морковкин давно свою морковку к Лайзе подкатить хочет. С таким подарочком она сама на него запрыгнет и поскачет, лишь бы не соскользнула… Хм… С шеи, да.

— Мне восемнадцать, а не тринадцать, — напомнил я. — И я всё равно понимаю смысл твоих… Хм… Эвфемизмов. Так зачем?

— Да причём тут ты? — отмахнулся Кайл. — Это я мамке здешней обещал, что буду хорошим и культурным мальчиком. А поскольку она мне на день рождения дарит примерно ВВП маленькой африканской страны, то не сдерживать обещание будет очень невежливо.

— Давай я лучше еду разносить буду, — попытался я остановить его бурный порыв.

— Не-не, — замахал руками мой старший товарищ по попаданству. — Морковкин за меня подежурит… До конца года, если надо будет. Эта бирюлька стоит как… Ну, как перезарядка ядра скафа, допустим! А, ты всё равно не сечёшь, забей. Но скаф у Морковкина казённый, стандартный…

— Я без скафа в этот ваш портал, провал, прорыв или как его, не полезу! — заупрямился я.

— Расслабься, салага! Я мажор с серебряной ложкой или погулять вышел? У меня три личных скафа!

Блин, а ведь если б я лишний раз не вякал, мог бы сейчас сидеть в бараке и ждать, когда принесут обед…