Надо мной появляется чье-то размытое лицо, и раздается крик.
– Господи! Я тебя убила?
Я умерла?.. Спутанные мысли начинают складываться в логические цепочки. Если бы я умерла, то ничего бы не слышала. Или мертвые все-таки способны слышать?
Поворачиваю голову в ту сторону, откуда доносится голос, и перед глазами все плывет. Со лба стекает какая-то жидкость, и я понимаю, что это кровь. Медленно приподнимаю отяжелевшую от боли голову. Наконец сфокусировав взгляд, я вижу ее лицо – и чуть не падаю обратно от удивления.
– Ты жива!
Надо мной стоит Мэлоди с теннисной ракеткой в руке. Во взгляде тревога.
– Ты в порядке? – спрашивает она, наклоняясь ко мне. – Прости, пожалуйста, я не знала, что это ты.
Пытаюсь сесть, и у меня вырывается болезненный стон.
– А где Лэйни? – нечленораздельно бормочу я.
– Ты не знаешь, где она?!
Мэлоди опускается рядом со мной на корточки, и я смотрю на ее перевернутое лицо: на месте лба подбородок, рот над глазами – словно на картине Пикассо.
– Я надеялась, ты ее найдешь.
– Нет.
Я вновь пытаюсь подняться, но голова кружится так, что приходится лечь обратно.
– А что вообще произошло?
На лице Мэлоди появляется недоумение.
– В смысле что произошло? Ты разве не помнишь?
– Я… не знаю, – облизываю пересохшие губы. – Помню только, как проснулась в душе.
– В душе? – удивленно переспрашивает Мэлоди.
– Да. А когда вернулась в комнату, тут все было в крови, – хриплым голосом выдавливаю я. – А потом я нашла в подвале нож, – очередная попытка сесть заканчивается провалом, и я лежу, в отчаянии таращась в потолок. – Это я сделала? – Губы дрожат, слезы, смешавшись с кровью, жгут глаза, и я с трудом поворачиваю голову к Мэлоди. – Я на вас напала? У меня был нож, я помню, как держала его в руке.
Недоумение на лице Мэлоди сменяется ужасом.
– Нет! – выпаливает она. – Нет, не ты. Это был он! – Она хватает меня за руку. – Поэтому я тебя и ударила. Думала, что ты – это он, что он вернулся!
Меня накрывает волной облегчения – даже подташнивает. Не я! Так и знала!
– Но… кто он?
Мэлоди подпирает руками подбородок, поставив локти на колени.
– Без понятия. На нем была эта штука… – она обводит рукой лицо. – Ну, типа маски… Ты правда ничего не помнишь?
– Нет.
Я вытираю глаза и чувствую, как от жаркого воздуха пересыхает в носу.
– Почему тогда ты убежала?
Мэлоди окидывает меня взглядом с головы до ног: наверняка жуткое зрелище. Впрочем, она выглядит не лучше: волосы растрепанные, воротник футболки порван, джинсы на щиколотке разрезаны и покрыты запекшейся кровью.
– Поверить не могу, что ты ничего не помнишь… – задумчиво, словно сама с собой, говорит она.
– Наверное, шок сказался, – я осторожно приподнимаюсь на локтях, пробуя опереться на больную руку. – Долго рассказывать. Я очнулась в душе и потом решила идти искать вас. По дороге столкнулась с… некоторыми трудностями. А с тобой что произошло?
– Я просто убежала от него, – Мэлоди показывает на дверь. – Бежала, куда глаза глядят, а потом поняла, что рядом никого, и вернулась. Думала, вдруг вы здесь. И… – в глазах появляется отчаяние, – боюсь, он забрал ее, Алекс. Думаю, Лэйни у него.
– Только вот кто он? Ты его не узнала? Может, он был похож на Криса или на Эрика Майерса?
– Говорю же, без понятия, – резко бросает она. – На нем была эта штука, не помню, как называется, в таких еще на лыжах катаются.
– Балаклава, – упавшим голосом выдавливаю я, опускаясь обратно на пол.
– Да, точно, балаклава! Откуда ты знаешь?