От грохота следующего выстрела у меня чуть не лопаются барабанные перепонки. Втягивая ртом холодный воздух, я бегу изо всех сил, но все равно слишком медленно – словно во сне, когда за тобой гонится безумный маньяк, а ты еле-еле передвигаешь ноги. Только сейчас все по-настоящему.
Еще один выстрел. Крик. До меня не сразу доходит, что крик этот вырывается из моего же рта. Что-то падает рядом, поднимая фонтан снежных брызг, – пуля.
Под тяжестью налипшего снега ботинки чуть не слетают с ног. Я бегу зигзагами, чтобы сложнее было целиться, и пригибаюсь при каждом выстреле, представляя, как раскаленный метал разрывает кожу, позвоночник, легкие, ребра, а грудная клетка заполняется кровью.
Может, так мне и надо? Если я сама напала с ножом на друзей, будет справедливо получить пулю в затылок.
Тем не менее я не останавливаюсь. Пули вспарывают снег вокруг меня, а я продолжаю бежать до смешного медленно, и все же с каждым шагом расстояние между нами увеличивается и попасть в меня все труднее. Выстрелы замолкают, однако обернуться я не смею. Даже если Ноа удалось угомонить мать, это ничего не значит. Я еще недостаточно далеко – пуля достанет.
Через какое-то время добираюсь до подъездной дорожки, на которой еще видны мои следы, наполовину занесенные снегом. Я стараюсь наступать прямо в них и немного ускоряюсь. Как же бесполезно я потратила время: не добилась ровным счетом ничего! Даром что не схлопотала пулю от выжившей из ума жены фермера.
Теперь можно и оглянуться. Дом, освещенный лунным светом, одиноко возвышается на холме. Ни Ноа, ни его матери не видно. Я немного замедляю шаг, чтобы перевести дыхание. Похоже, опасность миновала, а силы надо беречь – мне еще Мэлоди с Лэйни искать.
Задрав голову, я смотрю, как то появляется, то снова исчезает за облаками луна, и ледяной ветер обжигает оголившуюся полоску кожи на шее.
Достаю мой верный компас. Не стоит ли вернуться в охотничий домик? Вдруг они там, ждут меня? Ну да, или убийца…
Если только…
Нет! Гоню непрошеную мысль прочь. Я не могла этого сделать!
Бросаю последний взгляд на угрюмый дом позади и поворачиваюсь к не менее угрюмому виду прямо перед собой. Ветер кружит вихри снега. Выбора нет – надо возвращаться на дорогу. Может, еще какая-нибудь машина попадется.
Плетусь вдоль уходящей в бесконечность дороги. От адреналина, подскочившего, пока я спасалась бегством, ничего не осталось. Зато на ферме мне хотя бы удалось отдохнуть, согреться, немного подсушить одежду и утолить голод печеньем. И кофеин придает сил.
В отличие от физического, мое эмоциональное состояние оставляет желать лучшего. Вместо того чтобы сосредоточиться на задаче, мозг то и дело скатывается в самокопание, подсовывая мне все новые и новые картинки, от которых я тщетно отмахиваюсь: кровь, пропитавшая овечью шкуру; кровавые брызги на подушках; резинка с прилипшими к ней волосами Лэйни; длинное острое лезвие, блестящее от крови; теплая рукоятка ножа в моей ладони; рука поднимается и…
– Хватит! – кричу я сама себе. – Хватит! Хватит!
Усиленно моргаю, чтобы отогнать видения, зажмуриваюсь, вновь открываю глаза. Вокруг снег. Снег, снег, бесконечный снег.
И тут я кое-что замечаю: едва различимое темное пятно в ареоле света. Пятно растет, становится слышен гул мотора. Мне страшно даже пошевелиться: а вдруг это мираж, и стоит мне махнуть рукой, он исчезнет?
Темное пятно превращается в машину.
Осторожно выхожу на дорогу. В прошлый раз мне сильно повезло – я могла и не очнуться после удара головой. Сейчас надо быть внимательнее. Машина все ближе, я уже слышу мерный рев двигателя, шуршание колес и скрип дворников. Ближе, ближе, и вот передо мной пикап – теперь это совершенно точно не серебристый седан.
Я неуверенно машу рукой, и автомобиль замедляет движение, а потом и вовсе останавливается, окруженный облаком выхлопных газов. Сердце трепещет от радости. Машина остановилась! Неужели мне, наконец, повезло!
Стекло опускается, и водитель, перегнувшись через пустое пассажирское сиденье, спрашивает:
– Подвезти?