© Hal K. Wells. Flame-Worms of Yokku, "Amazing Stories", March 1933
В кают-компании «Сокола» – космической яхты, следующей с Земли к циллогеновым рудникам Урана, – три человека застыли друг против друга. Казалось, ещё мгновение – и вспыхнет пламя.
Двое из них – земляне, владельцы «Сокола» – Эрик Ларсен и Барт Уилер, межпланетные искатели приключений. Их дружбу скрепили опасности всех обитаемых миров Солнечной системы. Оба – великолепного телосложения.
Ларсен, светловолосый, подобно далёким предкам-викингам, обладал гибкой силой тигра в высоком теле. Тёмная голова Уилера едва доставала Ларсену до плеча, зато коренастое тело имело мощную грудь древних земных борцов.
Третий – Дало Йок, марсианин, штурман «Сокола». В поединке Ларсен или Уилер легко переломили бы тщедушное тело Дало Йока. Однако сейчас они беспомощно замерли под дулом кислотного пистолета в руке синекожего марсианина. Струя кислотного тумана превратила бы плоть и кости в дымящуюся жидкость, подобно маслу, тающему под раскалённой добела кочергой.
Ларсен не сводил взгляд с лица Дало Йока, пытаясь разгадать причину совершенно неожиданного нападения. За двенадцать месяцев службы марсианина штурманом он неизменно оставался верным, спокойным и холодно-деловитым, точно автомат. Именно эти качества делали марсиан столь востребованными на посту космогаторов. Сражения и прочие активные фазы покорения космоса отводились обитателям Земли и Венеры с огнём в крови.
В нынешнем рейсе Дало Йок всего пару минут назад тихо сидел в навигационной рубке на носу корабля, – пока внезапно не ворвался в кают-компанию, наставив на Ларсена и Уилера кислотный пистолет и гортанно лопоча по-марсиански, словно обезумев. В хлещущем потоке слов ошеломлённые земляне сумели разобрать лишь повторяющиеся упоминания «Йокку, потерянного мёртвого солнца Ран Йока».
Ларсену недолго пришлось изучать лицо Дало Йока. Причина внезапной вспышки марсианина считывалась по лёгкому зеленоватому оттенку в жёлтых глазах и странному маслянистому блеску синей кожи. Однозначно. Дало Йок жевал лухна-траву, запрещённое наркотическое растение Марса, превращающее своих жертв в безумных безнадёжно и полностью.
Дало Йок оскалился, встретив твёрдый взгляд Ларсена, и резко перешёл с марсианского на английский.
– Земляне больше не хозяева «Сокола», – похвалялся он. – Отныне курс диктую я, и пройти этим курсом за всю историю осмелился лишь один человек. Мы отправляемся искать потерянное мёртвое солнце Ран Йока – опоясанный огненным кольцом таинственный мир, названный им Йокку. У меня есть карты, считавшиеся потерянными после гибели Ран Йока.
Помните, как ваши земные учёные высмеяли утверждения Ран Йока, когда он вернулся, одинокий и умирающий, из великой экспедиции во внешний космос? Они решили, что его история лишь фантазия гибнущего безумца, а остальная Солнечная система поверила им. Сама память о Ран Йоке стала посмешищем. Мне, сыну Ран Йока, выпало восстановить поруганную честь Дома Йоков.
И шанс для этого теперь в моих руках. «Сокол» проследует по историческому маршруту Ран Йока, дальше Урана, дальше Нептуна, ещё два миллиарда миль сквозь чёрную пустоту внешнего космоса, пока мы вновь не найдём потерянное мёртвое солнце Йокку.
Марсианин извлёк из поясной сумки небольшой шёлковый вымпел и развернул его, явив землянам замысловатую монограмму древней марсианской вязи, вышитую золотом по чёрному фону.
– Знамя могущественного Дома Йок! – воскликнул он торжествующе. – Мы водрузим его на высочайшем пике Йокку. И оно провозгласит всей Вселенной: Ран Йок ни лжец, ни безумец, но величайший космический исследователь всех миров и всех времён!
Но хватит! – Дало Йок оборвал тираду. – Я трачу драгоценное время. – Он повелительно указал стволом на закрытую металлическую дверь позади. – В клеть, земляне. Там вы не сможете мне помешать, пока мы не сядем на Йокку. Живо – у меня полно работы.
Ларсен с Уилером облегчённо переглянулись. Такой расклад превосходил самые смелые надежды. Клеть – пустая стальная камера, временами служившая для перевозки образцов животных с других планет, – обладала неведомой Дало Йоку особенностью.
Тяжёлая дверь клети запиралась автоматически и до недавнего времени открывалась только снаружи. Месяц назад, при нахождении корабля в ремонтном доке на Земле, случайное срабатывание двери сделало Уилера пленником почти на целые сутки, прежде чем его отыскали. Они с Ларсеном немедля устранили опасность повторения подобного, установив потайной механизм, позволявший отпереть замок изнутри.
Стараясь не выглядеть подозрительно покладистыми, Ларсен и Уилер попятились в клеть, сопровождаемые Дало Йоком с пистолетом наготове. Миг спустя они оказались внутри, дверь щёлкнула и закрылась.
Уилер сразу потянулся рукой к механизму отпирания, но Ларсен его быстро остановил.
– Не спеши, Барт, – прошептал он. – Подождём, пока не уверимся, что Дало Йок покинул кают-компанию. Ему придётся вернуться в навигационную рубку для запуска носовых генераторов двигательных лучей, раз он собирается разворачивать нас за Ураном. Ощутим вибрацию запускающихся генераторов – выскользнем и подкрадёмся к нему. А пока отойдём от двери. Ещё заглянет в смотровую панель и заподозрит неладное.
Уилер пожал плечами, неохотно соглашаясь с мудростью Ларсена, и проследовал за ним к противоположной стене. Они растянулись на голом металлическом полу поудобнее, в молчании ожидая пуска генераторов.
Ларсена вспоминал Йокку и Ран Йока. Пять лет назад – летом 2149 года – эти имена нашумели в дневных новостях.
Ран Йок, безвестный марсианский астроном, выдвинул теорию о существовании далеко за известными пределами Солнечной системы карликового компаньона Солнца – не очередной планеты, но малого тёмного светила, согреваемого тлеющими остатками собственного изначального пламени, возможно, с участками затвердевшей коры, пригодными для обитания живых существ.
Теория выглядела вполне правдоподобной. Выдвигали её и до Ран Йока. Подавляющее большинство звёзд имеет звёздных компаньонов, и не имелось особых причин считать Солнце печальным исключением. Признавалось, что малый солнечный спутник, даже обладающий собственным излучением, мог бы находится далеко в космосе, оставаясь визуально необнаружимым.
Но Ран Йок пошёл дальше. Он утверждал, что вычислил точное местоположение карликового компаньона, в двух миллиардах миль за орбитой Нептуна. Он привёл запутанные расчёты в поддержку своего заявления, однако ведущие учёные Земли и Марса, бросив лишь беглый взгляд, отвергли притязания Ран Йока как излишне туманные и не заслуживающие даже рассмотрения.
Тогда Ран Йок попытался склонить исследователей космоса отправиться в некартографированную пустоту на поиски мёртвого солнца, но потерпел полную неудачу. Космическим путешествиям в пределах самой Солнечной системы едва исполнилось столетие. Покинуть знакомую область известных планет и устремиться на два миллиарда миль в чёрную пустоту межзвёздного пространства, разыскивая крошечный тусклый мир, чьё существование даже не было доказано, – перед таким предложением откровенно пасовали даже самые закалённые.
В конце концов, в полном отчаянии, Ран Йок раздобыл космический корабль и с тремя спутниками отправился в путь. Шесть месяцев спустя его корабль с рёвом ворвался в марсианскую атмосферу и рухнул, полностью потеряв управление. Вскрыв обломки, спасатели обнаружили, что спутники Ран Йока исчезли, а сам он совершенно обезумел и безостановочно кричал о «Червях – огненных червях – гигантских огненных червях Йокку!».
Он получил несовместимые с жизнью ранения, так что умер при извлечении из обломков. Тогда полагали, что его карты и расчёты погибли вместе с ним. Бортовой журнал почти уничтожило при крушении, однако одна из немногих уцелевших записей, казалось, указывала на обнаружение Ран Йоком карликового компаньона Солнца – странного обитаемого мирка, освещаемого и согреваемого опоясывающим огненным кольцом, – наречённого им «Йокку».
На недолгое время Ран Йок стал популярным героем любителей сенсаций. Затем его история постепенно рассыпалась под холодной логикой земных учёных, указавших на полную неопытность Ран Йока как космического исследователя и на отсутствие хоть крупицы доказательств, что вся история с Йокку не является плодом больного воображения безумца.
В результате история Ран Йока оказалась полностью дискредитирована. Наиболее распространённой в итоге стала версия, что он действительно высадился в какой-то удалённой части Солнечной системы – возможно, на одной из трёх неисследованных лун Юпитера. Трагически потеряв там трёх спутников, его рассудок не выдержал потрясения, и он направился домой – жалкий безумец с навязчивой идеей о «Йокку».
Уилер прервал размышления Ларсена:
– Жаль, мы не знали, что Дало – сын старого Ран Йока. В этой семейке, видно, безумие передаётся по наследству.
– Не было причин догадываться, – хмыкнул Ларсен. – Йок – довольно распространённая фамилия на Марсе. Интересно, сколько он вынашивал обиду за отца и готовился к захвату «Сокола»? Вероятно, с первого дня службы, духу не хватало решиться. А в этот рейс прихватил лухны и добавил себе смелости для безрассудного…
Ларсен осёкся: металлический пол внезапно задрожал, возвещая запуск генераторов. Дало Йок благополучно добрался до навигационной рубки.
Оба быстро встали и направились к двери. Но тут же учуяли предательский запах жжёной корицы. Встревоженно взглянули на вентилятор высоко в передней стене и увидели, как в воздух просачивается бледно-янтарный туман. Летиген – мгновенное и совершенное анестезирующее средство!
С побелевшими от ужаса лицами они отчаянно рванулись к двери. Но мышцы отказали на полпути, и оба беспомощно рухнули на пол.
Летиген в вентиляции предназначался для усмирения особо буйных зверей. Под действием янтарного тумана жертва могла неделями пребывать в состоянии анабиоза. Рычаг подачи летигена находился в навигационной рубке. Дало Йок, по-видимому, включил его, дабы избавиться от хлопот с пленниками на время пути.
Последняя ужасная мысль Ларсена: они с Уилером – беспомощные узники, оцепеневшие живые мертвецы, а космический корабль несётся в неведомую пустоту внешнего космоса, направляемый безумной прихотью одурманенного марсианина. Затем всякая мысль угасла в мозгу Ларсена в окончательном забытьи летигена.
Он медленно приходил в себя со смутным ощущением неладного. Открыв глаза, Ларсен увидел, что пол накренился под таким углом, что он и Уилер скатились к стенке. «Сокол», очевидно, сел, но посадка вышла столь скверной, что корабль почти лежал на боку.
Уилер уже проснулся. Оба неуклюже поднялись на ноги. Недолгая манипуляция – и дверь распахнулась. Они осторожно выбрались и двинулись через пустую кают-компанию к навигационной рубке. Первый же взгляд внутрь показал, что осторожность излишня. Дало Йок покинул «Сокол». Обе двери шлюза – внутренняя и внешняя – остались слегка приоткрытыми после ухода марсианина.
Уилер вошёл в шлюз оглядеться снаружи на предмет Дало Йока. Ларсен тем временем спешно и тревожно осматривал панели и механизмы управления в навигационной рубке – насколько сильно они пострадали при посадке «Сокола». Сотрясение от удара вывело из строя устройство подачи летигена в клети: рычаг по-прежнему стоял во включённом положении. В рубке обнаружилось ещё несколько мелких поломок, но серьёзных повреждений Ларсен нигде не нашёл.
И вдруг он заметил нечто и в отчаянии вскрикнул. Анодный стержень центральной панели управления исчез. Шестидюймовый кусок сложно обработанного марабитового металла грубо отсоединили от клемм и вынули целиком. Без анодного стержня запустить генераторы двигательных лучей корабля невозможно!
Ларсен мысленно обрушил проклятия на голову отсутствующего марсианина. С наркотической хитростью Дало Йок позаботился, чтобы никто не сдвинул корабль в его отсутствие. Где бы сейчас ни находился марсианин, анодный стержень он явно захватил с собой.
Уилер вышел из шлюза с откровенным изумлением на загорелом лице.
– Похоже, марсианский идиот в точности выполнил угрозу и доставил нас на Йокку! – мрачно объявил он. – В небе огненное кольцо, описанное старым Ран Йоком в бортовом журнале, и, судя по звёздам, мы где-то в двух миллиардах миль за Нептуном. Должно быть, недели провалялись в летигеновом сне.
– Ты видел Дало Йока? – с тревогой спросил Ларсен.
– Да. Я выглянул как раз когда он скрылся в расщелине скал. Лухны в нём столько, что едва держится на ногах. А что ты о нём волнуешься? Торопиться за ним особо незачем.
– О, ещё как зачем! – Ларсен мрачно указал на гнездо отсутствующего стержня. – Запасного у нас нет, и раздобыть его негде, баз снабжения Солнечной системы поблизости нет. Нужно поймать Дало Йока, пока с ним самим и со стержнем ничего не стряслось. Иначе рискуем куковать здесь до конца дней.
Говоря, Ларсен снимал со стеллажей в рубке ремённую амуницию. Кислотные пистолеты он отверг за малую дальность боя, но взял нитролитовые пистолеты, селитиевые трубки, ручные топоры, добрый запас боеприпасов и даже по жестянке концентрированных пищевых капсул.
– Кто знает, с чем столкнёмся, – заметил он, – так что подготовимся получше. Помнишь, что случилось с первыми визитёрами Йокку? Трое исчезли бесследно, четвёртый вернулся на Марс в полном безумии.
– Может, одному остаться сторожить корабль – вдруг Дало Йок вернётся? – спросил Уилер.
– Толку мало, – решил Ларсен. – Боюсь, ловить безумца придётся вдвоём. Корабль он запустить не сможет, даже если вернётся. Выдрать анодный стержень любой дурак сумеет, а вот правильно поставить на место – специалист нужен. У Дало Йока меньше чем за неделю не выйдет его настроить, даже без лухны. Пошли.
Выйдя через шлюз, они захлопнули и заперли тяжёлый внешний люк, защищая корабль от вторжения в их отсутствие. У Ларсена перехватило дыхание, когда он впервые увидел суровую, ослепительную красоту. Подобно Сатурну, Йокку опоясывало гигантское кольцо, состоящее из пульсирующего огня. Прямо над головой великая сияющая арка раскинулась от горизонта до горизонта радужной лентой мерцающего пламени, исчерченной полосами синюшно-голубого, изумрудно-зелёного и золотисто-жёлтого.