Пламя столь же красиво, как и смертоносно, капризная стихия с детства причиняла мне немало неприятностей. Отец никогда не брал меня на рыбалку. Будучи маленькой, я не всегда могла сдерживать свой дар, воспламенившаяся ветка кустарника легко могла подпалить весь лес.

«Ты должна контролировать свой дар, Айли. Если ты не усмиришь свое пламя, оно станет твоей погибелью»

И я старалась — старалась, как могла; бесчисленное число ожогов и уничтоженных комнат в Лицее были платой за огонь, что тлел в моей душе.

Но все же никогда, ни разу, за всю мою жизнь, магия настолько не выходила из-под контроля и не набирала такой мощи. От легкого сквозняка кучка праха осыпалась, потеряв форму человеческого — то есть демонического — тела, и я, привстав, глубоко вдохнула.

Мой гнев сменился ужасом — перед самой собой, перед тем, чем я стала и перед собственным даром. Я обвела присутствующих растерянным взглядом, на их лицах с глазами, круглыми от шока, отражались мои эмоции. Недоумение, недоверие, опасение.

— Я не… — Оправдание застряло в моем горле, а в следующий момент Леодар, поднявшись, накрыл ладонью мою руку и ободряюще сжал.

Подняв голову, столкнулась с его спокойным и решительным взглядом. В его глазах не было осуждения или гнева, напротив, он словно поддерживал меня, говорил что-то…. И я поняла его без слов.

Нахмурившись, с благодарностью приняла его поддержку и постаралась взять себя в руки. Стоп, Айли, оступишься — пожалеешь.

— Это я не желаю свидетелей! Мой муж уговорил меня на необходимый минимум, но чужакам я в своей спальне не рада. Возражения?

Откуда что взялось? Мой голос прозвучал неожиданно твердо, а от тщательно скрываемого волнения даже жестко. Внутри меня трясло, но я хорошо поняла взгляд Леодара.

Мне безмолвно напомнили, что теперь я жена Тернового Короля. Все мои поступки оправданы.

Беда в том, что сама я вовсе не желала испепелять заносчивого бунтаря, это вышло не по моей воле. Но Леодар прав: если сейчас начну оправдываться, то покажу, что слаба.

Наконец-то поняла, что он имел в виду, когда говорил, что «для правителя слабость — это роскошь. Но вседозволенность — яд».

Иными словами, если буду сжигать подданных Леодара направо и налево, то получу нож в спину. А если буду оправдываться за каждый подобный случай, участь моя будет куда хуже.

— Ну? Кто еще желает высказаться? — стиснула я кулаки, больше для того, чтобы вогнать ногти в ладони: успокаивает.

— Смелее, — вкрадчиво посоветовал Леодар и прозвучало это короткое, обманчиво-ласковое слово куда большей угрозой, чем любые мои слова. — Мне все еще хочется кого-то сжечь перед ужином… для симметрии.

Приподняв голову, он обвел подданных скучающим взглядом, даже те, кто привстал, осели на места и увлеклись своими тарелками. Это так странно: все эти демоны, один другого опаснее, пасовали передо мной…

И особенно перед Леодаром. Не стала сопротивляться, когда Терновый Король мягко усадил меня на стул. Мои губы подрагивали, я уткнулась взглядом в тарелку, размазывая взятый ранее салат на растительные волокна.

— Я не хотела, — прошептала я, когда убедилась, что нас перестали слушать. Подняла на демона взгляд и повторила: — Я правда не хотела.

— А мне понравилось. — Леодар вскинул бровь и, положив руку на спинку моего стула, интимно подался ближе. Он дернул завязку на моем платье и прищурился. — Не ты бы его сожгла, значит, я бы исправил.

— Он ведь ничего такого не сказал. Я могла бы справиться с гневом и…

— Правда? То есть, если я возьму тебя прямо сейчас и здесь, на этом самом столе перед всеми, ты не будешь против? — В потемневших глазах демона отразился неподдельный интерес, он будто надеялся, что отвечу утвердительно. — А что? Меня заводит эта идея…

— Леодар! — Вот ведь! — Я ведь серьезно!

— А кто шутит? — Взгляд демона сполз к моему вырезу, он алчно провел ногтем по уголку своих губ, и качнул головой. — Если подумать, стол неплохое место…

— Лео!

— Ты меня реально заводишь, мой феникс, — поднял он взгляд, и я, поначалу возмущенно хлопнув ладонью по его руке, как раз в это время сминающей юбку на моих бедрах, опомнилась.

Он меня отвлекает. Отвлекает от мысли о том, что произошло по моей вине. Стоило снова посмотреть на то, что осталось от несчастного бунтаря, как вернулось тягостное ощущение в груди: я ведь действительно не хотела. Мне доводилось убивать демонов, но не тех, кто со мной ужинал за одним столом. Раньше это всегда была самозащита, но не сегодня.

И глядя на то, как старательно демоны забивают паузу звоном вилок и тарелок, как делают небрежный вид, словно все в порядке, чувствовала себя последней тварью на планете.

— Айли, перестань себя винить. — Леодар, поняв, что меня не вышло толком отвлечь, уронил руку. К счастью, к нам не особенно прислушивались, закономерно опасаясь попасть под горячую руку правителя. — Знаешь, скольких убила моя магия на заре моего становления?

— О чем ты?

— Я убил двух своих братьев и всех их подданных. В один день сотню-другую. Цинично. Без колебаний. Просто потому, что им не повезло оказаться не у той дающей руки. Это был осознанный превентивный шаг. Тебе придется иногда быть жесткой, если не сказать жестокой. Даже хорошо, что этот засранец погиб от твоей магии, а не от моей.

По скулам Леодара скользнули желваки, он говорил холодно и размеренно.

— Чем раньше покажешь, что можешь надрать им задницу, тем лучше.

Подошедшая горничная, звеня подносом, сгрудила свою ношу на стол и, достав метелку, равнодушно смахнула оставшийся прах в ведерко. В Темном Ковене все-таки свои порядки. Кажется, будто никто не винил меня — кроме меня самой.

Я встряхнула головой и глубоко вдохнув, отогнала тяжелые мысли. Леодар прав. Я сама согласилась на это. Быть жесткой и хладнокровной, быть демоном — теперь это моя доля.

— Но все же… как у меня вышло? — Я снова нахмурилась, посмотрев на собственные руки. — Моя магия не так сильна…

— Теперь сильнее, вот ответ. Брачные ритуалы появились не на пустом месте. Чтобы выносить наследника, новоиспеченная жена должна быть достаточно сильна. Брачные ритуалы стабилизируют и проявляют ту силу, которую ты приобрела на свадебном обряде, с каждым днем ты будешь становиться сильнее. А близость со мной поможет тебе контролировать свой новый дар.

— А если бы не близость, то я бы так каждого сжигала?

— Да плевать на каждого. Хуже, что и себя могла бы. Терна тебе не рассказала?

— Это ты приставил ту зверушку!

— Зверушку? Надеюсь, ты ее так не называла, терны злопамятны. — Леодар хмыкнул — Конечно, я. Кто-то должен был за тобой присматривать. И возвращаясь к теме брачных ритуалов…

Пальцы Леодара искушающе пробежали по моей руке. От его взгляда, опустившегося на мои губы, сладко подвело низ живота: кажется, понимаю, почему стол показался Леодару подходящим местом для, хм, разного. К своей неожиданности почему-то живо представила, как и в каких позах можно проверять такие места на прочность.

Ох, ёлки.

— Твоя магия невероятна. Это действительно возбуждает…

— Мой повелитель!

— Что?! — Леодар резко отдернул руки и раздраженно оглянулся на подошедшего к нему младшего колдуна. Тот замялся, не ожидая такого резкого ответ, но, прочистив горло, смело доложил.

— Мы получили ответ на наш запрос к ангелам. Они готовы к сотрудничеству и готовы проконсультировать вас относительно разрыва каналов утечки сил. Есть правда, нюанс…

Он посмотрел на меня и, запнувшись все-таки завершил:

— Они требуют выдать им нарушительницу векового договора. Вашу жену…

______

Кажется, вода пошла не в то горло. Я закашлялась, услышав требование: нарушила договор? Какой договор?

Парнишка был молодым. Растрепанные светлые волосы, карие глаза. Такого встретишь на улице — и пройдешь мимо, приняв за обычного человека. Он ровным счетом ничем не выделялся, чаще всего таких в темном ковене использовали в качестве глаз и ушей.

Но такой молодой. И взгляд тяжелый как у любого колдуна, не спутаешь. Его серая хламида, похоже, была на пару размеров больше, но эту серебряную змею на отвороте не спутаешь с другими символами Ковена. Колдун младшего звена, послушник, однако вхожий в разные места.

Вероятно, одно из этих мест — управление ангелов, либо Совет. Насколько я знала, ангелы и демоны пересекались только по делу, не слишком доверяя друг другу. За всю мою жизнь я не только не встречалась с ангелами, но даже не слышала о встречах других охотников с ними.

Можно сказать, ангелы приходят из некой… параллели. Как демоны из Аристола, так и ангелы из своего подмира. Только в отличие от демонов, ангелы вольны свободно пересекать границы реальностей.

Точно так, как и высшие демоны, но не нечисть. Таковы условия древнего соглашения. Неужели именно об этом соглашении речь?

Я опустила руку и нахмурилась. Но при чем тут моя персона? В момент, когда был заключен договор, не было не только меня, но даже Леодара.

Это очень древняя штука. Если честно, я даже толком не знала условий. Как могла нарушить? Нечаянно кого-то подпалила?

Я с тревогой взглянула на горничную, равнодушно придвинувшую к столу опустевший стул. Может, тот бунтарь, которого пару минут назад испепелила моя магия, имел отношение к ангелам? Или...

— А что за соглашение? — похолодев, выдохнула.

Вокруг зашептались, кто с тревогой, кто с надеждой. Мой вопрос утонул в этих звуках, а колдун, нервно одернув хламиду, неуверенно продолжил.

— Если отдать вашу жену, они согласны посодействовать в решении вашей... проблемы, — бедный парень побледнел, заметив, как сверкнули глаза Леодара. — И готовы приложить все усилия…

— Заткнись, — сухо приказал Терновый Король.

— Но мой повелитель, ангелы готовы протянуть руку помощи…

— Пусть засунут себе в глотку свою руку помощи, — отрезал Леодар. — А теперь проваливай!

Скулы Леодара заострились, губы крепко сжаты, зубы стиснуты. Я успела хорошо его изучить, если парень не уйдет сейчас же, то пострадает. Чтобы отвлечь демона, я тронула его за рукав.

— Что значит «разрыв каналов утечки сил»?

— Мой феникс, не забивай свою голову, — помрачнел демон. Взглянув на посыльного, я нахмурилась.

— Они могут помочь оборвать утечку твоих сил? Могут справиться с Зарелем?

— Айли…

— Если они могут помочь, то мы должны…

— Нет! — Голос Леодара едва заметно повысился, перекрыв все остальные.

Он опустил ресницы и перевел дыхание только затем, чтобы в следующий момент посмотреть на меня уже совсем иначе. С небрежностью и наплевательством, за которыми, тем не менее, скрывалась напряженность.

— Мой милый феникс, это никоим образом не касается моих разногласий с зимним придурком. Так что, любовь моя, выкинь это из своей головы!

— Но… — Я осеклась, уловив вспышку гнева в глазах мужчины.

Но за этим скрывалась тревога, и я стиснула ручку чашки, проглотив следующие фразы.

Значит, я права. Это именно об этой чертовой связи, которая образовалась между Леодаром и Зарелем по моей вине. Помедлив, глубоко вдохнула и, посмотрев на посыльного, попробовала начать с изначального вопроса.

— Так о каком договоре речь?

Я, конечно, умею нарушать договора… но, учитывая обстоятельства, хотелось бы поподробнее, где оступилась на этот раз.

— Что я нарушила?

— Ничего ты не нарушила, Айли! — Порывисто повернувшись ко мне, Леодар сжал мое лицо, тем вынуждая смотреть только в его глаза. — Речь не о тебе. А ты проваливай, — это уже в сторону посыльного.

Я встрепенулась, сообразив, что с молодым колдуном потеряю хрупкую, но все-таки ниточку к спасению моего демона. Сердце забилось чаще, мой взгляд проследил за посыльным, но ведь, если скажу, то хотела с ним поговорить, Леодар не позволит и шагу ступить.

— Не стоит, Айли. Запрещаю следовать за ним. И уж тем более расспрашивать!

Демон, как всегда, досадно проницателен и предусмотрителен. Поерзав, я всё-таки мотнула головой.

— Да нет, мне просто нужно в уборную. Там за углом была. — Я запнулась, заметив, как Леодар вскинул бровь, у него получилось слишком понимающе, слишком насмешливо. Но он молчал, и я, глубоко вдохнув, встала. — Я сейчас! Туда и обратно!

— Ну-ну. Ты меня слышала. — На мое удивление, демон даже не бровью не повел.

Только щелкнул пальцами; в воздухе на секунду вспыхнул символ — корона в терниях — и тут же угас. А я покусала губы, ощутив что-то непонятное. Словно меня спеленало этим звуком, пробрало до самых косточек и схлынуло, как прошедшая сквозь меня волна.

Что случилось?