На автостанцию Диану решили не брать. Решено было оставить её дома с детьми. Сев в Полину машину, Женька махала всем рукой, улыбаясь через силу. В этот момент она жалела о том, что вообще сюда приехала. Сидела бы дома, приехала бы на следующих выходных — и ничего бы не случилось! Случай — вот зачинщик и виновник всего. И почему теперь Женька должна делить ответственность с какой-то высшей волей, которая, между прочим, не делится планами с теми, в чью жизнь собирается вмешаться.

Пока Женька растворяла свою ответственность в мыслях о высшей воле, автоматически «угукая» в ответ на какие-то Полины речи, количество лайков под её постом о Диане росло как на дрожжах. Для сообщества, в котором Женька разместила свою историю, это был явный успех. Обычные «потеряшки» — Рыжики, Джессики, Ральфы — действительно терялись на Дианкином фоне. Впрочем, от выросшего за сутки количества подписчиков и им перепало чуть ли не вдвое больше внимания, чем обычно.

Своего имени Женька под постом не скрыла. К ней стали добавляться в друзья, писали сообщения: гневные, восхищённые, глумливые…

«Собака прикольная. Но зачем придумывать сказки про змею?»

«А почему вы не оставите собаку у себя?»

«Собака её от змеи спасла, а она… Только люди могут быть такими неблагодарными!»

Написанное в посте: «Оставить у себя нет никакой возможности» — многих не убеждало. Комментаторы на все лады писали о том, как бы они поступили на Женькином месте. В рейсовом автобусе, потом в троллейбусе, идущем до дома, Женька читала весь этот «контент», отвечала тем, кто писал ей личные сообщения, в надежде на то, что среди адресантов появится тот человек, который заберёт Дианку.

Когда Женька явилась домой и увидела Петра, нахмуренно глядевшего в экран ноутбука, она даже обрадовалась: этот-то человек не осудит её за оставление Дианки на произвол судьбы. Напротив, он похвалит её, скажет, что, она умная девочка и всё сделала правильно, как это обычно и бывало в ситуациях, когда она принимала удобное для него решение.

Кстати, за обедом он так и сказал. Она поступила «разумно», «по-взрослому». И хотя обычно эти слова разрешали Женькины сомнения, в тот день от них не последовало никакого облегчения. Наоборот, стало ещё хуже, будто вскрылся какой-то давний нарыв Женькиной совести.

И не удивительно: Женька жила свою тихую жизнь тридцатилетнего человека, которым в последнее время спамеры, рекламщики и телефонные мошенники интересуются чаще, чем друзья. И вдруг совершенно незнакомые люди начинают писать ей всё, что взбредёт им в голову, оценивать её поступки, навешивая на них пискливые гирлянды собственных мнений. Они лучше её знают, как ей следует жить, кого спасать и куда отправлять деньги. Или наоборот: они просят её дать номер карты, чтобы что-то перечислить «на нужды собаки». Одни готовы взять собаку на передержку прямо сейчас; другие пишут, что история со змеёй — выдумка, автор же — просто будущий релокант, которому некуда деть животное. Приехали. Осталось только туфельки надеть и начать ездить в джипе.

Женька никогда не мечтала стать знаменитой — и происходящее только упрочило её не-мечту. В одиннадцать вечера она выключила телефон с мыслями о том, что эта штука шипит и жалит не хуже змеи. Больше всего Женьке хотелось теперь снова оказаться в той атмосфере покоя и постоянства, из которой она уезжала в деревню. Пусть Пётр бурчит по утрам и шаркает тапками, пусть будет всё, что угодно, но только не это, не это, не… Прижавшись к мужу, Женька крепко уснула.