Понедельник, вторник и среду (всё это были дни серые, предосенние, дождливые) Женька прожила в воспоминаниях о выходных и в предчувствии ещё более упоительного будущего. Володя в эти дни был занят увольнением: оформлял документы, вывозил свои вещи из кабинета, беседовал напоследок с коллегами. Товарищи, как выяснилось, пытались повлиять на решение начальства, но без толку: надоели, мол, его выходки, надоело то, что из-за него имя уважаемого учреждения склоняют то тут, то там. Ты или окончательно уходи в журналистику, или тихо-мирно работай, занимайся делами, посадками, исследованиями. Пиши диссертацию. Езди в командировки, а не «интриги, расследования» затевай. Чего на рожон лезть? «Да я вроде давно уже не лезу…» — «Уже? Или ещё? Кто тебя знает! Ты теперь человек известный, имеешь влияние на аудиторию. Тебя боятся. А нам не надо, чтобы нас боялись. Мы сами боимся».

В четверг Женька и Володя уже начали планировать совместные выходные: субботу собирались провести у Володи в деревне, воскресенье — в городе. Обсуждали покупки и меню на субботний вечер, как вдруг — жужжание ещё одной новости (новости нынче прилетают, как жужжащие пчёлы на мёд тишины):

— Таня написала, — прочитала Женька во время перерыва.

— Так… И что?

— В середине сентября она уезжает на стажировку в Германию, в одну косметологическую клинику… Сына не с кем оставить.

— А бабушка с дедушкой?

— В другом городе. И работают оба. Да и зачем, если я теперь свободен? Я же Андрея всё лето не видел…

— Поедешь?

— Поеду, конечно!

— На сколько?

— Говорит, месяц примерно. До середины октября.

— Месяц?!

— Нуда…

— Понятно…

— Ты расстроилась?

— Да нет-нет, что ты! Конечно, поезжай! Я за это время смогу начать развод. Петя, как выяснилось, заявление не подавал. А сколько раз грозился! Сама теперь подам. А то всё некогда…

— Ты уверена?

— В смысле? В чём? Конечно, уверена!

Пауза.

— Таня говорит: Андрюшка спрашивает, что там за красивая тётя у папы на канале про цветы рассказывает.

— Ты сказал?

— Сказал…

— И что?

— Что?

— Ну… Как отреагировали?

— Да никак… Спокойно… «Ясно-понятно» — вот и всё.

— Ясно, понятно! Ладно! Побегу работать!

— Беги! И не забудь передать моё почтение старым вещам: кланяюсь костюмам преклонного возраста, снимаю шляпу перед шапками, дожившими до седин…

— Ага! И пожму рукав какой-нибудь старой «аляске»! А ты чмокни от меня Дианку в нос!

— Сама чмокнешь в субботу.

— Обоих!

— Ждём и уже до блеска натираем носы!