То ли утренний свет так падал, то ли это действительно был звёздный Женькин час, но в кадре лучше всего смотрелись не ягоды, не грибы, не Дианка с Володей, а именно она, Женька. Влажность рассветного леса немного завила ей волосы, на серо-зелёных зрачках ещё поблёскивала роса. Женька широко зевала, как ребёнок, и, как ребёнок, не прикрывала ладонью рот. Она шагала по лесу в высоких резиновых сапогах, заправленных в джинсы, в голубой толстовке с капюшоном и, вообще-то, была похожа на мальчишку из лесного лагеря. В руках у неё была большая палка — посох, и Дианка, бегущая впереди, всё оборачивалась, поглядывала: не бросят ли ей этакую палочку? Володя бросал короткую сырую палку, найденную в траве, и, пока собака за ней носилась, уговаривал Женьку сняться в ролике о запоздалой лесной гвоздике вместо него.

— Я же ничего не знаю об этих цветах! Что я скажу? Я не умею говорить на камеру, я начинаю нести несусветную дичь!

— Но дичь — это как раз то, что нужно для привлечения аудитории! Дичь — прекрасная маркетинговая стратегия. Ты этого не знала?

— А что подумает твоя аудитория?

— А это так важно? Я хочу показать тебя всем. Как-никак, ты редактор книги, выхода которой ждёт триста тысяч человек!

— Ох… Меня начнут узнавать на улицах, я не смогу спокойно съесть шаурму в моей любимой забегаловке!

— Да ладно, разве мы все хоть немножко не мечтаем об этом? — Мы все, но только не я.

— Трусишка.

— Ещё какая! А если мне нравится быть человеком неизвестным, неуспешным, неузнаваемым? Или это не предусмотрено твоей стратегией? Я интроверт. Я просто люблю быть в тени и думать… о старых вещах!

— Мы будем снимать видео как раз под деревьями, там хорошая тень. И старые вещи найдутся: вон бутылки валяются и банки от кильки…

— Килька — это прекрасно! Но в лесу мне больше нравится не тень, а солнце. Видишь игру света и хвои? Посмотри, какое тонкое плетение лучей! Снимай лучше это!

— Диана, ты слышишь? Она нас дурачит. Она хочет, чтобы я бегал за ней, как ты за этой палкой! — Дианка с уважением посмотрела на Женьку. — Значит, так: мы пришли. Поляна вон там — видишь? — под теми деревьями. Теперь слушай, что тебе нужно сказать на камеру… Повторяй за мной… У тебя всё получится, я в тебя верю, как в себя.

— Ладно. Будем выходить из тени, — лукаво покорилась Женька. — Что ж, режим попугая включён.

— Не ёрничай. Закрой глаза и повторяй: гвоздика лесная, dianthus deltoides…

— Чего-чего?

— Dianthus deltoides! Латинское название растения.

— Dianthus deltoides, — медленно повторила Женька, — правильно?

— Надо же! Почти без акцента!

— Два курса латыни на филфаке, экзамен на отлично. А зачем закрывать глаза?

— Как зачем? Чтобы лучше запомнить.

— Ладно, закрываю… Итак, гвоздика лесная, dianthus deltoides… — И тут — пауза, которой Женька не ожидала. — Гвоздика лесная! Ну? А дальше? Сам забыл свой сценарий?

В ответ — тишина, а потом вдруг голос, вынырнувший из неё неожиданно другим, более низким и тихим. Женька почувствовала на себе какой-то сгустившийся взгляд, но глаза — проверить — не открыла.

— Знаешь, это может прозвучать дико…

— Знаешь, это может прозвучать дико… — повторила Женька. — Гвоздика — дико! Прямо в рифму! У нас сценарий в стихах?

— Не отвлекайся! — строго сказал Володя и немного помолчал — Итак… Ты скажешь, что это слишком быстро, что это ещё невозможно, что это иллюзия…

— Ты скажешь…

— Не надо… Сейчас не повторяй.

— В смысле, «не повторяй»?

— Не открывай глаза, Женя! Просто дослушай до конца, — он положил руки ей на плечи. — Я говорил, что это может показаться иллюзией. Но это не так… В конце концов, мы взрослые люди, всё происходит быстрее, понятнее, глубже. Тянуть некуда. В общем. … Я полюбил те…

— Стоп! Не говори. Не надо… — Женька широко распахнула глаза (и полетели счастливые брызги!), отрицательно помотала головой и положила свои ладони на Володины руки.

— Не надо?

— Не надо… И я…