Наконец около полудня мы сели в большое, выдолбленное из целого ствола дерева, каноэ с подвесным мотором и отправились вниз по Кананари. Примерно через полчаса наша лодка вошла в широкую полноводную реку – Апапорис.
Хирихиримо слышно и видно издалека. Сначала на горизонте над водой появляется белая дымка, образующаяся из водных брызг, затем слышен глухой раскатистый рев переваливающейся через камни воды.
Соблюдая меры предосторожности, к Хирихиримо не приближаются по реке. Следующие к сакральному месту пришвартовывают лодки у левого берега Апапориса и около километра идут по тропе через лес.
В нескольких сотнях метров от порога в Апапорис впадает речушка, его левый приток. В ее нижнем течении путь воде преграждает скопление плоских валунов, с которых ниспадает небольшой водопад. Один из выступающих камней, если включить воображение, по форме напоминает голову гигантской змеи. Это место почитается кабияри как центр мира. Согласно их мифологическим представлениям, в этой точке остановилась, достигнув центра мира, прародительница-анаконда, поднимавшаяся вверх по Апапорису в виде гигантской змеи-каноэ, в котором находились первопредки кабияри.
– Вон, смотри, этот камень – ее голова, а те плоские – ее тело, свернувшееся кольцами, – говорит Мигуэль, – с тех пор она так и застыла, здесь находится центр мира, его сердце.
Водопад на небольшом левом притоке Апапориса – священное место кабияри
Камень, по форме напоминающий голову анаконды
Мигуэль рассказывает историю священного места
Углубление в камнях в форме сердца
Как бы в подтверждение своих слов он указывает на одно из естественных углублений в камнях, заполненное водой, имеющее форму стилизованного сердца.
Есть данные, что тукано рассматривали округлые углубления в камнях, окружавших сакральную территорию с петроглифами, как емкости, использовавшиеся их предками для приготовления первого галлюциногенного напитка.
Через два года, когда я вернулся в эти края, таивано, сопровождавший меня, сказал, что округлые углубления в камнях рядом с водопадом с камнем в форме головы змеи ассоциируются с характерными пятнами на шкуре анаконды.
Место с камнем в виде головы змеи используется кабияри для обряда инициации. Перед посвящением мальчики живут несколько дней в лесу рядом с водопадом, соблюдая ритуальную изоляцию. Во время церемонии они стоят под ниспадающим потоком и, по представлениям кабияри, получают силу.
По берегам священного водоема растут деревья, листья которых кабияри используют для мытья как природное мыло. Для этого их достаточно смочить водой и с силой растереть между ладоней, отчего листья начинают пениться, издавая запах привычного нам мыла.
Интересно, что для описания этого места кабияри используют не только словосочетание «центр мира», но и «сердце мира». Основанием для использования второй метки стало присутствие в прибрежных камнях характерного углубления в виде стилизованного сердца, заполненного водой.
Данная символическая форма корреляции человеческого сердца отсутствует в традиционной иконографии не только кабияри, но и других индигенных групп междуречья Ваупеса и Апапориса, а семиотика знака в форме сердца соотносится с пришлой западной традицией. У меня нет информации, каким словом углубление в форме сердца обозначалось кабияри в прежние времена и в настоящее время, но очевидно, что сегодня, маркируя свое сакральное пространство, кабияри стремятся придать ему дополнительную значимость, активно используя для этого нетипичную для их традиционной культуры символику. Такой незамысловатый прием позволяет им вписать свое сакральное место в более широкое социокультурное пространство, выходящее за границы индигенного мира, и, соответственно, поднять его престиж в глазах визитеров, носителей другой культуры, приходящих на их земли.
Я анализировал ранее подобный поведенческий ход на примере соседей кабияри – аравакоязычных юкуна, живущих на Миритипаране. Юкуна использовали чужие культурные коды для маркирования своего традиционного ритуала, так называемого танца кукол, и включали его в более широкое социокультурное пространство. Важно также отметить, что потребность в семиотической легитимации возникает у коренных народов при общении с чужаками, с носителями отличной от их собственной культуры. Формально статусность аборигенного мира коррелирует с внешним позиционированием.
Мы отправляемся дальше по тропе. Шум грохочущей воды становится ближе. Тропа идет вдоль Апапориса, а затем резко сворачивает к реке, начинается спуск. Прежде чем я увидел воду, пришлось проходить и перелезать через мегалитические валуны, чья горная порода состояла из множества спрессованных между собой мелких округлых камешков.
И вот он величественный Хирихиримо – необузданная мощь и красота дикой природы! Огромная низвергающаяся масса воды закрывает собой все вокруг. Мы находимся на левом берегу реки, здесь, прижимаясь к мегалитическим валунам, можно вплотную подойти к ревущему потоку. Стоя на берегу Апапориса у подножия Хирихиримо, кажется, что вода стекает непосредственно с неба – брызги, разлетающиеся от стремнины, застилают впечатляющую панораму. Фантастическое зрелище!
Берега Апапориса рядом с Хирихиримо окаймляют огромные валуны…
…большая часть которых сформирована из ракушечника
Порог Хирихиримо больше похож на водопад
Автор книги у порога Хирихиримо
В конце октября – начале ноября уровень воды в реках региона очень высокий, поэтому мегалиты, перекрывающие течение Апапориса, сейчас полностью скрыты под ее поверхностью. Однако еще выше вода поднимается в январе. В сухое время года, при низкой отметке воды, камни Хирихиримо становятся видны и величественный порог выглядит иначе.
В колумбийской Амазонии на реках много порогов и водопадов. Большинство из них ассоциируются у местного индигенного населения со священными местами. На камнях рядом со стремнинами часто можно встретить петроглифы, или наскальные рисунки. Священные места располагаются, как правило, не столь далеко друг от друга, в пешей доступности от ближайшей аборигенной деревни. Поэтому в междуречье Ваупеса и Апапориса можно зафиксировать разветвленную сеть святилищ, чье возникновение и существование прослеживается в мифологии индигенов региона. Некоторые святилища, как, к примеру, порог Хирихиримо, находящийся в среднем течении Апапориса, являются таковыми для нескольких индигенных групп. Жители отдаленных аборигенных деревень совершают к нему паломничество, чтобы специально его увидеть. Поэтому религиозно-мифологическое единство индигенного населения региона обусловлено, в том числе, географическим фактором.
У Хирихиримо я также ожидал увидеть какие-либо петроглифы, наскальные рисунки, но их там нет.
Выше Хирихиримо ширина Апапориса в сухой сезон составляет около километра. У порога река сужается до двухсот метров. После него ширина остается не столь большой, и через несколько километров воды реки проходят сквозь высокую узкую каменную арку, образованную возвышающимися по берегам скалами.
Для кабияри это сакральное место, ассоциируемое с первой малокой – общинным жилищем. У них существует поверье: если через арку на лодке проплывет неженатый мужчина, в скором времени он обязательно найдет себе жену. Аналогичным образом поверье работает по отношению к женщине: пройдя через расщелину, она обретет мужа.
Ассоциация знакового географического объекта с первой малокой также характерна для традиционных верований юкуна – группы, проживающей на Миритипаране и Какете, протекающих параллельно Апапорису, в непосредственной близости от него. Таковым в их мифологии предстает Серро-Юпати – высокий пологий холм на берегах Какеты, находящийся в окрестностях поселка Ла-Педрера.
На обратном пути через лес от Хирихиримо к оставленной выше порога лодке решаем искупаться в реке возле камня, похожего на голову анаконды. Эдинсон собрался зайти в воду, не снимая походной обуви. Однако кабияри Мигуэль не разрешил ему так поступить и попросил его снять обувь. Для меня этот случай был примечательным. Традиционно кабияри ходили босыми, и сегодня обувь незнакомца, предмет из чужой культуры, воспринимается ими как «грязная», способная осквернить сакральное место. Конечно, Эдинсон послушал Мигуэля и, прежде чем зайти в воду, снял свои запачканные грязью кроксы.
Наше каноэ на Апапорисе