Укутавшись в шубу, вышел в коридор. Подойдя к лестнице, в изумлении остановился.

Десяток крепких мужиков примерно его возраста, в одних штанах, стояли по всему пространству довольно просторного первого этажа и потели. От их широкоплечих голых торсов и взмокших волос шел пар. Переругиваясь и перешучиваясь они сосредоточенно занимались тем, что тягали кто как здоровенные деревянные брусья, пни и целые бревна. Двое с прибаутками и резкими выдохами перекидывались увесистым молотом на короткой ручке. Несколько раз молот выскальзывал из рук и рушился всей тяжестью на землю. Еще двое, стоя бок о бок и взвалив каждый себе на спину по обитому железом колесу от телеги, приседали, ведя громкий счет и фыркая от натуги.

Серьезные ребята, думал Валбур, не спеша спускаясь по лестнице. Уж не с ними ли мне предстоит драться, как того хочет Ротрам? Не слабый народец подобрался. Только уж больно мышцы себе раскачали – того и гляди лопнут. В драке таким тяжеловато приходится: вес и привычка к напряжению мешает. Бивали, знаем…

На него покосились, но поначалу сделали вид, будто не заметили.

– Пятьдесят восемь…

– Шестьдесят…

– Головой его лови!

– Чтобы как ты, без нее остаться? Нет уж!

– Поберегись!

Валбур машинально пригнулся, и бревно просвистело над самым его ухом. Это очередной силач показывал остальным, как нужно делать мельницу, и не удержал непослушный груз.

– А у нас, кажись, пополнение, – заметил кто-то, имея в виду выпрямляющегося незнакомца.

Все будто только этого и ждали. Побросав тяжести и разминая руки, повернулись навстречу Валбуру.

– Заспался ты, братец, – сказал самый невзрачный и, судя по всему, самый старый из присутствующих. Его лысый череп перехватывала предохраняющая от пота тесьма, как у кузнецов. Седая бороденка взмокла и свалялась. Кожа на влажном теле была морщинистой и местами уже отвисала.

– Меня только под утро привезли, – пояснил Валбур, протягивая было собеседнику руку, как то было принято среди фолдитов, однако этот жест остался без ответа.

– Ну, спать ты, видимо, умеешь. А что еще? – сразу решил перейти к делу высоченный детина, один из тех двоих, что тягали молот.

– Погоди, Гаррон, – прервал его старший и обратился к остальным: – Велено гостя нашего не трогать пока. – Это заявление было встречено недовольным гулом. – Делайте, что делали. – Он глянул на палку, воткнутую прямо в земляной пол. К палке приближался вытянутый прямоугольник окна, прорисованный на земле солнцем. – Скоро уже пора заканчивать и жрать идти. Ну-ка напряглись по-настоящему!

Все снова дружно взялись за свои приспособления и лишь с любопытством косились на Валбура. Старик покрыл костистые плечи меховой накидкой и ткнул в грудь собеседника твердым, как деревяшка, пальцем.

– Меня зовут Рэй. Запомнишь?

– Постараюсь.

– Постарайся. Потому что от меня будет зависеть, доживешь ты до «крови героев» или тебя отправят без лишних почестей домой.

– Вот как?

– Именно так. Знаешь, сколько поначалу здесь было таких, как они?

– Ну, судя по количеству комнат наверху, не больше двадцати.

– Двадцать два. Осталось девять. Ты десятый.

– Я рад.

– А уж мы-то как все рады, – хмуро поставил точку в этом странном разговоре Рэй и одной рукой поднял с пола бревно, которое только что чуть не угодило Валбуру в голову. Поднял он его за железную скобу, но легко и уверенно. Даже мышцы как будто не напряглись. Только кожа чуть вздрогнула. – Умывайся и жди нас. Харчи подают в главной избе.

– Там же, где и зала?

– Там же, где и зала. – Рэй недоверчиво покосился на него и двумя руками взгромоздил бревно себе на плечо. С прямой спиной понёс к дальней стене и бросил под окном.

Похоже, старичок от Тисы всю силу, какую мог, получил, усмехнулся про себя Валбур и направился за высокую перегородку, где стояли кадки с ледяной водой. Нашел пустую, черпнул из большой бадьи под широкой крышкой. Умылся. Взгляд упал на скользкий брусок, каким пользовались и у них в туне. Смочил. Натер руки, бока и грудь. Смыл пахнущую козьим жиром пену. Недавний сон как рукой сняло.

Кто-то сзади стукнул ладонью по спине.

– Сосед что ли?

Он покосился через плечо и увидел пристроившегося рядом Гаррона, который просто лил на себя холодную воду и явно блаженствовал.

– Похоже на то.

– Имя есть?

– Давеча Валбуром звали.

– Ладно, сгодится.

Он увидел протянутую руку и машинально прихватил повыше запястья. рукопожатие получилось скользким, но очень даже крепким.

– Не из наших?

– А ваши это кто?

– Мы – речные. – Гаррон опоясал талию длинным и не слишком чистым полотенцем, чтобы не замочить штаны, и так, правда, мокрые от его пота, и выпрямился.

– Рыбаки что ли?

– Почему что ли? Рыбаки и есть. Вон братец мой названый, Дэки. Эй, Дэки, подь-ка сюда!

К ним с равнодушным видом подошел кряжистый, но необыкновенно плечистый юноша зим двадцати с небольшим отроду, который недавно перебрасывался с Ганном молотом.

– Вот тоже рыбак. Познакомься. По нему и не скажешь.

– Будь здоров, – пробубнил Дэки, в свою очередь пожимая Валбуру руку почти у самого локтя. – Держись подальше от Гаррона. Он к новичкам не равнодушен.

Гаррон расхохотался и съездил приятелю ладонью по уху. Тот добродушно стукнул его кулачищем в грудь и пошел выбирать кадку. Свободных уже не оказалось, он вернулся и стал умываться из кадки Гаррона.

– Так вы братья? – решил уточнить Валбур, видя, что остальные бойцы обращают на него гораздо меньше внимания и только лениво, или устало, переговариваются между собой.

– А кто, по-твоему, названые братья? – Гаррон сдернул со стенного крючка длинную рубаху и, прежде чем облачиться в нее, протер подолом мокрое лицо и бороду.

– У нас в туне так зовут тех, кто не разлей вода.

– А у нас – тех, кто женихался с одной и той же бабой.

И он снова зашелся заразительным смехом.

– Кончай, – насупился Дэки.

– Вот и она мне так же говорила, – всхлипнул Гаррон. – Любо-дорого вспомнить.

– Гар!..

– Тэвил! Дай человеку правду рассказать.

– Иди ты со своей правдой!

Однако Дэки отошел сам, унося с собой полупустую кадку.

– До сих пор переживает, – пояснил Гаррон и поправил то место, которое когда-то так сблизило его с «братом». – У тебя вот жена есть?

– Нет.

– Что, и не было?

– Была. Но не жена.

– А, понятно. Ну, таких у нас, у мужиков должна быть не одна. Ты как считаешь?

Валбуру вспомнилась вчерашняя Тиса с ее крепкими бедрами и тугой грудью. Захотелось все начать снова, прямо с каркера…

– Ладно. Можешь мне не отвечать, сосед. Я все равно при своем останусь. Ты дрался?

– В смысле? – Валбур тоже уже оделся и не знал, будут ли они ждать Дэки или могут отправляться в трапезную.

– В смысле дрался. Чего тут непонятного? «Кровь героев» – это драка, братец. Очень жестокая драка. По твоей физиономии как-то не видно, чтобы ты получал, что тебе причитается.

– А что мне причитается?

– Ну, мне вот тут два зуба боковых выбили. – Гаррон потрогал челюсть. – Не особо заметно, но кровищи я наглотался. Пару хороших затрещин на лоб принял. У того, кто это сделал, думаю, кулаки до сих пор болят. А ты, я смотрю, стареешь, а не вянешь.

– Это он тебе завидует, – пояснил возвратившийся Дэки.

– Я еще в жизни своей никогда и никому не завидовал, – наставительно заметил Гаррон, по-братски обхватывая собеседника за плечи и прижимая к себе. – И тебе это должно быть известно лучше всех. Идем. Надо как следует пожрать, как говорит старик Рэй.

– А что, этой Рэй и в самом деле хороший воин? – поинтересовался Валбур, когда они вышли на улицу, вдохнули ледяной воздух и поспешили в тепло центральной избы.

– Опыт показывает, – ответил за друга Дэки, – что Ротрам дерьма всякого не держит. Это ты можешь, наверное, по себе судить. Раз он тебя пригласил, видать, ты чего-нибудь на стоишь. Вот и Рэй не лыком шит. Участвовать в «крови героев» ему, конечно, поздновато, он просто может времени не выдержать, а так, если один на один да еще с оружием, думаю, он любого из нас как минимум сильно ранит.

– Что значит «не выдержать времени»?

– А ты что, никогда там не был, не видел?

– Не до того как-то было.

– Иногда бой может надолго затянуться, – вмешался Гаррон. – Проигрывает либо тот, кто сдается, либо тот, кто упал на землю и не может продолжать поединок. Если Рэй тебя не уложит первыми же ударами, у тебя есть шанс выжить. Потому что он довольно быстро устает, хотя и упражняется не меньше нашего.

– Да, бревнышко у него знатное на плече сидело, – вспомнил Валбур.

– Для него – обычное дело. Не смотри, что он так худ – силушки в нем хоть отбавляй.

– Так он воином был?

– Говорят, свером.

– С чего ты взял? – почти обиделся на приятеля Дэки. – Любишь ты все путать. У тебя пока мысль до головы дойдет, она успеет пять раз поменяться. Зачем ты таким вырос?

– Хорошо, тогда кем он был, по-твоему?

– Фултумом, разумеется. Незаменимым помощником любого свера. Поэтому он так прекрасно орудует и мечом, и палкой, и копьем, и кулаками.

– А вы там и оружием деретесь? – спросил Валбур, чем вызвал снисходительные улыбки на физиономиях спутников. – А что вы на меня так уставились? Я же сказал, что понятия не имею о ваших правилах.

– Это не наши правила, – уточнил Дэки. – Эти правила, насколько я слышал, придумал сам Ротрам, после чего получил на них одобрение из замка. Так что да, если ты не владеешь мечом или копьем, тебе, братец, придется довольно кисло.

Валбуру и в самом деле было гораздо сподручнее доверяться проворству и силе кулаков. О мече он по-прежнему только мечтал, а копье несколько раз в жизни видел в руках конных мергов.

– Как я понимаю, – добавил Гаррон, легко распахивая перед друзьями массивную дубовую дверь под красивым резным козырьком, – правила пока не окончательные и могут еще меняться. Так что готовым нужно быть ко всему. Как в жизни.

Два стола были накрыты прямо в уютной горнице, ярко залитой солнечным светом через два распахнутых окна66. Пахло струганным деревом, вареным мясом и хлебом. Столы стояли вдоль противоположных стен, однако лавки были поставлены только с одной стороны каждого таким образом, чтобы сидевшие за одним, смотрели на сидевших за другим. Валбуру это сказало о том, что хозяин заботится об удобстве здесь столующихся – чтобы они не оказывались спиной друг к другу и могли вести общую беседу. Так часто делали в тунах, однако Валбур не предполагал, что по соседству от замка кто-то еще помнит и чтит эту традицию.

Оказалось, что они не первые. Некоторые вояки, которых он видел перед умыванием, уже сидели на своих местах и тихо переговаривались. На столах стояли глубокие тарелки, пустые кружки, горячие горшки с чем-то приятно пахнущим, на блюдах лежали ржаные калачи, однако, к еде никто не притрагивался. Тоже хороший знак, подумал Валбур. Ждали остальных.

Они сели.

Из-за внутренней двери появилась Тиса и толстопузый паренек с вихрастым чубом. Пока он держал обеими руками тяжелый чан, Тиса черпаком разливала по кружкам какой-то кроваво-красный напиток, который на поверку оказался вкусным, а главное – холодным морсом из клюквы.

– С яблоками, – уточнила Тиса, кивая Валбуру как старому знакомому и услужливо подливая в быстро опустевшую кружку.

Горница быстро заполнялась подходившими с улицы мужчинами. Валбур с удовольствием отметил, что, в отличие от него самого, они обращают на Тису не больше внимания, чем на мальчика, явно довольного, что его ноша с каждым шагом легчает. Интересно, она всех их ту перемыла в бане, как его накануне?

Последним вошел угрюмый Рэй и сел на самый угол противоположного стола. Что-то спросил у Тисы. Что-то сказал мальчику и потрепал его за подбородок. Мальчик остался весьма доволен.

Есть хотелось, однако никто ни к чему по-прежнему не притрагивался.

– Кого теперь ждем? – тихо спросил Валбур.

– Уже никого, – ответил Гаррон и кивнул на появившегося из-за той же внутренней двери Ротрама.

Ротрам был в короткой малиновой рубахе, обшитой дорогой тесьмой, в широких штанах, выкрашенных в цвет травы, на ногах – кожаные сапоги с острыми носками, на голове – неуместная в доме круглая шапочка, какие обычно сверы поддевают под шлемы.

Его появление было встречено одобрительным гулом и постукиванием кружек.

– Надеюсь, вы уже хорошо размялись, – сказал Ротрам, выходя на середину комнаты между столами и осматриваясь. – И выспались, – добавил он, встретившись взглядом с улыбающимся Валбуром. – Прежде чем мы отдадим трапезой дань нашим героям, я бы хотел, если вы еще не знакомы, представить вам всем нашего нового собрата, которого я имел удовольствие заманить к нам вчера поздно ночью, причем прямиком из застенок одного очень неприятного дома, куда он умудрился попасть за то, что избил… скольких, Валбур, ты вчера помял фра’ниманов?

Ничего подобного Валбур не ожидал, замялся, неуклюже встал, снова сел, вытер рукавом рот и развел руками:

– Троих, кажись.

Ему вторил дружный смех присутствующих. Не насмешливый, но одобрительный.

– А незадолго перед этим я лицезрел, как наш новый собрат расправился еще с тремя серьезными громилами, решившими на глазах у честнòго народа обчистить целую таверну неподалеку от рыночной площади.

Валбур чувствовал, что краснеет, однако ему было приятно, что Тиса не ушла, а стоит поодаль с черпаком и слушает хозяина.

Ротрам указал на него. Валбур снова приподнялся и хотел было побыстрее сесть, однако Дэки ткнул его кулаком под зад, давая понять, что так просто ему теперь не отделаться.

– Благодарствую, вита Ротрам, – проговорил он первое, что пришло ему на ум. – Надеюсь, ваши слова достаточно всех тут напугали, чтобы мне в первый же день не наваляли с три короба.

Напряженные и не совсем приветливые лица присутствующих озарились самодовольными улыбками, а кто-то даже выкрикнул «молодца» и «добро пожаловать».