Сколько тебе, королева, не спать ночей, сколько баюкать дорогу в сухой листве, перстень носить на руке, непонятно чей? Перстень чужой, только как его снять, ответь. Бились над этим великие колдуны, потчевал знахарь отварами диких трав.

Сколько ещё, королева, в тебе вины, не разберутся алхимик и костоправ. Где оно, птица, гнездовье твоей души? В том, что крылатые души, сомнений нет. Белый наездник вчера ко двору спешил, в белых доспехах на белом скакал коне. Снегом, черёмухой, пролитым молоком был его щит. Белый рыцарь оставил дар: светлые песни, пропетые ни о ком, дивные сказки, влюблённые в никогда. В воздухе тихо кружилась пылинок взвесь, щедро делились напитками закрома. Рыцарь вина пригубил да и вышел весь.

Долго над замком клубился густой туман.

Сколько тебе, королева, дробить тоску, сколько тоски унесёт по ошибке вор? Перстень на пальце, а как поднесёшь к виску – слышишь, пульсирует сердце внутри него. Жарко пульсирует, словно тебя зовёт, тянет кровавую нитку, и нить тонка. Невероятно, но жить

во дворце – не мёд. Ты бы махнулась на хижину рыбака, сети чинила, так много простых сетей, в горной реке научилась ловить угря. Позавчера ты встречала других гостей. Красного рыцаря. Конь его был багрян, латы пурпурны, намерения горячи. Слуги попрятались – страшно обжечь глаза. Тоже оставил сокровища – жар печи, маки, рябину. Прогрелся холодный зал. Всадник ушёл в пустоту по морщинам карт в поисках славы, турниров, прекрасных дам.

Ярко над крышами башен пылал закат. Долго драконы мерещились тут и там.

Сколько тебе, королева, кормить печаль? Глотки её ненасытные, без числа. Шёлк твоё облако, небо твоё парча. Сказка на этом закончиться не смогла. Ведь далеко, где сбывается разный бред наполовину, в дождливые дни – на треть Чёрному рыцарю ведом один секрет или проклятье. С какой стороны смотреть. Рыцарь воздвиг у стены неприступный вал и вспоминал, как он в детстве, тупым юнцом, смерть свою – чёрную птицу – окольцевал.

Сколько тебе, королева, носить кольцо?