На следующий день, едва рассвело, Алёна уже была на ногах. Она почти не спала — мысли снова и снова возвращались к вчерашнему провалу, к тому, как она сидела перед Маттео, не способная связать даже двух слов.

Но она всё же решила:сегодня она поговорит с ним. Сегодня она всё объяснит.

Она приехала в зал раньше обычного — почти на полчаса раньше. Воздух внутри был ещё свежий, прохладный, утренний.

Алёна глубоко вдохнула.

Сжала пальцы в кулак.

Вот оно — шанс.

Но, войдя в зал, она первым делом увидела не Маттео. А его жену. Алёна остановилась, будто ударилась лбом о стеклянную стену. Все мысли с хрустом разрушились.

А та как всегда громко что - то вещала в своей вульгарной манере хрипловатым голосом, будто так и должно быть. Её присутствие разрезало план Алёны пополам, как ножом.

«Всё. Конец. Никакого разговора. Никакого объяснения. Никаких шансов.»

Она машинально прошла дальше, настроила тренажёр, но делала всё, как будто управлялась чьими-то чужими руками. Внутри стоял гул — тяжёлый, вязкий, давящий.

«Он теперь точно подумает, что я идиотка… И я даже не смогу это исправить. Она здесь. Значит, он будет с ней. Значит… всё.»

У неё затряслись пальцы, когда она ставила вес на тренажёре.

И вот — спустя несколько минут — он вошёл. Маттео.

Алёна почувствовала, как сердце взлетело к горлу и тут же рухнуло вниз. Она отвернулась резко, будто боялась, что по одному его взгляду увидит всё: разочарование, недоумение, усталость от вчерашнего.

Она всю тренировку пыталась не смотреть в его сторону, старательно избегая встречи с его взглядом.. Она не хотела увидеть там то, чего боялась. Но судьба решила иначе. Когда он проходил мимо неё, их глаза встретились. Очень коротко.

И он… улыбнулся. Той самой мягкой, чуть смущённой, чуть тёплой улыбкой. И едва заметно кивнул.

Алёна моргнула, растерялась и выдавила какое-то подобие ответа — что-то слабое, неуверенное, но это было всё, что она смогла.

«Почему он улыбается?.. После всего? После вчера?..»

Она не понимала. И это только сильнее сбивало её с толку.

Через полчаса, когда она уже заканчивала тренировку и стояла возле последнего тренажёра, Маттео снова прошёл мимо.

Он даже не остановился — только слегка наклонился к ней, понизив голос так, чтобы никто не услышал:

— El lunes. A las doce y media. En el mismo lugar.

“В понедельник. В 12:30. На том же месте”.

И ушёл. Алёна остолбенела. У неё пересохло в горле. Она только молча кивнула — он уже был в нескольких шагах.

«Понедельник? Он хочет меня видеть? После всего, что произошло? После того, как я сидела как каменная статуя и не могла сказать ни слова? Ему… всё равно? Он… хочет?»

Её накрыла растерянность. Сомнения. И — робкая, едва тлеющая, но такая необходимая — надежда.

Она вышла из зала уже совсем в другом состоянии. Её всё ещё трясло, но теперь это дрожь была смешана с теплом.

«Если он назначил встречу — значит, не все потеряно. Значит, хочет понять. начит… всё ещё тянется ко мне.»

Дома она долго ходила из угла в угол, пытаясь успокоиться. Но в итоге всё равно взяла колоду в руки.

Первый вопрос был очевиден:

Как Матео воспринял вчерашнюю встречу? Почему он всё ещё хочет увидеться?

Карты легли так:

1. Пятёрка кубков.

Разочарование. Огорчение. Он действительно расстроился тем, как всё вышло. Ему чего-то не хватило — слов, тепла, открытости.

2. Король кубков. Но он понимает.

Пытается держать эмоции под контролем, не давить, не торопить. В нём — терпение и взрослость.

3. Влюблённые. Выбор сердца. Связь. Притяжение, которое он всё равно ощущает, несмотря ни на что. Эта карта снова — в который раз — легла в расклад, как их общий символ. Алёна провела пальцем по изображению, и в груди что-то дрогнуло.

4. Звезда. Надежда. Ожидание лучшего. Вера в то, что всё может быть иначе, мягче, глубже — если дать шанс.

Итог был ясен: да, он был расстроен. Да, его задела вчерашняя неловкость. Но он не отвернулся. Он хочет понять её, а не осуждать. Он всё ещё тянется. Алёна сидела долго, глядя на Звезду. И тихо сказала:

— Значит… не всё потеряно.

И она решила! Завтра, в четверг, она пойдёт в зал позже — ближе к часу. Она знала, что Маттео бывает там по четвергам в это время один. И хотя встреча на понедельник уже назначена, что-то глубоко внутри неё подсказывало: надо прийти. Надо увидеть. Надо попробовать хотя бы начать разговор.

Она сама не понимала, почему чувствует это так остро. Но после этого решения давление внутри наконец-то отпустило. Самобичевание ушло на второй план. Впервые за два дня Алёна легла спать не с отчаянием — а с тихой, осторожной надеждой.

Алена проснулась резко, будто кто-то позвал её по имени. Тьма спальни была полной, вязкой, как если бы она проснулась внутри собственного сна. Время на телефоне показывало около двух часов ночи. Она не понимала, что именно её разбудило — ни шума, ни кошмара, ни боли. Но внутри… внутри всё словно горело.

Не жар от болезни и не тревога.

А странное, тянущее, жгучее желание — будто кто-то незримой рукой провёл по внутренностям, оставив след, который невозможно игнорировать. Первой мыслью был - он. Маттео.

Алена села на кровати, прижимая ладонь к груди. Это было не её привычное "скучаю" или "хочу увидеть". Это было куда глубже — будто прямо сейчас, в эту секунду, он тоже о ней думал. Она никогда в жизни не чувствовала ничего подобного, и от этого становилось и страшно, и сладко, и невозможно спокойно дышать.

Она закрыла глаза и почти физически ощутила — он. Где-то. Тоже не спит. Тоже прокручивает их встречу, её растерянность, его улыбку. Её как будто тянуло к нему изнутри, сильнее любой логики.

“ Что это со мной? — спросила она сама у себя”.

Ответа, конечно, не было.

Но странное, прожигающее изнутри чувство продолжало идти волнами, будто биение сердца, только не её одного.

Общее.

Алена легла, пытаясь снова заснуть. И единственная мысль, которая была с ней до того, как она заснула, была: «Завтра. Я должна завтра его увидеть. Должна».

В спортзал она пришла чуть раньше часу — не на встречу, нет. А чтобы успокоиться. Собраться. Привести себя в порядок. Но это было бесполезно. Внутри неё всё было натянуто, как струна. Каждые пару минут она смотрела на часы.

Каждые несколько секунд — в сторону двери в зал с тренажёрами, где он мог появиться.

Когда стрелки безжалостно подползли к 13:00, Алена задержала дыхание.

Но его не было. Её сердце тихо опустилось куда-то вниз, как камень.

— Логично… — прошептала она самой себе.

Конечно. У них назначена встреча на понедельник. Наверное, он ее и назначил на понедельник, потому что его не будет здесь до конца недели.. Может, уехал или занят.. Но эта логика резала больнее, чем хотелось бы.

Алена уже почти смирилась с мыслью, что придётся ждать несколько дней, когда краем глаза уловила знакомое движение у входа.

Знакомая походка.

Силуэт.

Плечи.

Манера держаться.

Секунду она даже подумала, что это галлюцинация от переутомления.

Но нет.

Это был он.

И в ту же секунду её сердце сделало такой пируэт, что Алена невольно отвернулась и зажмурилась. Ей нужно было буквально несколько вдохов, чтобы не улыбнуться как идиотка.

Она сидела на тренажёре, делая паузу, когда почувствовала — он подходит. Не услышала. Не увидела. А почувствовала. Она медленно повернула голову. Маттео шёл прямо к ней.

Один. Улыбка у него была тёплая, усталая, настоящая. Та, от которой у неё каждый раз ломало дыхание.Он легко поцеловал её в щёку — его обычное приветствие, которое давно перестало быть "обычным". Но сегодня… Сегодня он сделал что-то ещё. Он на мгновение обнял её одной рукой и прижал к себе. Крепко. Настояще.

Как будто не видел её очень давно. Или как будто хотел сказать что-то, чего словами не скажешь.

Алену буквально прошило током. Она не ожидала этого. Она даже не двинулась сначала — только сердце зашлось в новом сальто. Он отстранился первым.

— Ты здесь? — улыбнулся он, мягко.

— Да, — еле выдохнула она.

И тут же попыталась подобрать слова, чтобы объяснить свой давешний провал, но…

Маттео не дал ей начать — и не потому, что перебил.

Потому что повёл себя так, будто ничего объяснять не нужно.

Он заговорил первым, уверенно, спокойно:

— Я буду работать до двух. Когда будешь уходить — скажи мне. Хорошо?

— Хорошо… — кивнула она, всё ещё поражённая.

Он кивнул ей, словно между ними всё уже давно понято, и спокойно ушёл к клиенту.

Алена смотрела ему вслед и не верила.Он не ждал объяснений. Не обиделся. Не отстранился. Он вернулся к ней как к человеку, которому рад. И это поразило её сильнее всего.

«У меня есть второй шанс…» — подумала она.

И даже мысленно дала себе хорошую затрещину:

— Так не профакай его. Ни за что.

Закончив силовую тренировку, Алена взглянула на Маттео - тот еще был занят с клиентом. Она решила походить на беговой дорожке, Чтобы собраться с мыслями и настроиться. Музыку выключила — ей нужно было слышать свои мысли, а не заглушать их. Она смотрела в большое окно на яркое гватемальское солнце и пыталась выровнять дыхание, одновременно продолжая настраивать себя мысленно на нормальное и адекватное поведение наедине с Маттео.

И уже почти вошла в ритм, когда… Кто-то подошёл сбоку. Она вздрогнула — так резко, что чуть не сбилась с шага. Маттео рассмеялся.

— Прости, — поднял руки, как будто сдавался. — Не хотел тебя так напугать.

— Да уж… получилось, — выдохнула она, чувствуя, как горит её лицо.

— Ты закончила? — он смотрел прямо в её глаза, с тем самым тоном, в котором было и внимание, и что-то мягкое.

— Почти.

— Тогда, пожалуйста, заканчивай, — сказал он подчеркнуто вежливо, будто дразня её лёгкой формальностью.

Алена засмеялась. Он — тоже. Они условились встретиться “там же” — в укромном месте. Он ушёл переодеваться первым. Она — следом.

Она уже спускалась по лестнице, чувствуя, как внутри нарастает то же странное чувство — не страх, не стыд, не смятение. А будто весь мир слегка вибрирует вокруг неё. Будто эта встреча — действительно поворотная.

Алена переоделась, глядя на своё отражение в зеркале в раздевалке.

— Сейчас спокойно.

Нормально.

Без истерики.

Без бегства.

Просто будь собой, — сказала она тихо. — И не испорть всё.

Она вздохнула, провела рукой по волосам и вышла к машине.

Дальше — место встречи. И второй шанс.

Алёна подъехала к парковке немного раньше, чем они договорились. Она даже удивилась тому, как дрожали у неё пальцы, когда она выключала двигатель. Несколько секунд она сидела неподвижно, глядя перед собой, как будто пыталась собрать себя по кусочкам — дыхание, мысли, голос, тот внешний образ спокойной женщины, которым она обычно владела.

Но внутри — внутри всё пылало. С того мгновения, когда она проснулась среди темноты, как от внезапного прикосновения — будто кто-то мысленно коснулся её, позвал. Тогда она впервые подумала о нём так ярко, так отчётливо, что ей стало страшно. Словно Маттео в этот же момент думал о ней — и их желания пересеклись, встретились где-то в воздухе над городом, прожёгши обоих.

Она сидела в машине, глубоко вдохнув, когда увидела, как рядом припарковался Маттео. Вот он уже открыл пассажирскую дверь и сел, не говоря ни слова.

Их взгляды встретились — и тишина стала громче любого разговора.

— Привет… — тихо сказала она.

— Привет, — ответил он, и даже по одному слову она услышала напряжение в его голосе.

Он наклонился и поцеловал её — мягко, немного дольше, чем нужно для простого приветствия. Алёна почувствовала, как сердце толкнулось в грудь, будто пытаясь прорваться к нему навстречу.

Когда они отстранились, Маттео чуть улыбнулся краем губ.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально, — она сглотнула. — А ты? Устал после работы?

— Устал. Но не очень… — он посмотрел на неё так, что у неё в животе всё перевернулось.

Она отвела взгляд, чувствуя, как вспыхнули щёки. Алена чувствовала, что Маттео напряжен. Он тоже волновался. Он тоже боялся ошибиться.

Несколько секунд они молчали. Алёна смотрела на его руки, на то, как он сжал пальцами край сиденья. Он сидел чуть ближе, чем нужно. Слишком близко. Слишком правильно.

Он медленно, медленно поднял руку и провёл кончиками пальцев по её щеке. Она закрыла глаза, едва дыша.Такое простое прикосновение — и у неё будто ток прошёл по позвоночнику. И в следующую секунду он наклонился и поцеловал её снова.

Но уже иначе — глубже, увереннее, смелее. Алёна почувствовала, как его дыхание становится чаще.

Как его рука скользит к её затылку, как пальцы осторожно перебирают её волосы.

Она ответила ему так же, сдерживая дрожь. И в этом поцелуе исчезло всё: страх, сомнения, здравый смысл.

Он отстранился только на мгновение, будто проверяя, не оттолкнёт ли она его.

Она не оттолкнула. Тогда его ладонь осторожно опустилась ниже — к её шее, к ключицам. Она почувствовала, как его пальцы дрогнули — он тоже боялся перейти границу. Он не торопился, словно спрашивал её тело: можно? И она сама приподняла подбородок — ответ был очевиден. Его пальцы медленно прошли ниже, коснувшись края её блузки. Он будто замер — секунду, две. Алёна слышала его дыхание.Чувствовала, как внутри него борются желание и страх обидеть. Он осторожно расстегнул первую пуговицу. Её сердце билось так, будто она сорвалась с высоты и летит вниз.

Когда его губы коснулись её шеи, Алёна тихо вдохнула — как будто это прикосновение отозвалось где-то внизу живота. Она не понимала, как так быстро произошло, что они оказались в этом месте — но каждый миг был таким естественным, будто всё это давно должно было случиться.

Когда он опустился ниже, к её груди, она сжала пальцы в его плечо — не от страха, а от того, насколько сильно хотела его.Его рука медленно скользнула к её шортам.

Фаланги пальцев прошли по ткани так осторожно, что у неё дрогнуло всё внутри.

И снова — пауза.

Он смотрел ей в глаза.

Скажи, если нельзя.

Скажи, если я ошибаюсь.

Скажи, если это слишком.

Но Алёна только кивнула — почти незаметно.

Его пальцы коснулись её кожи, и она тихо выдохнула, прикусив губу.

Она не помнила, когда в последний раз ощущала что-то настолько живое.

И тут он сам отстранился — быстро, неловко, как будто боялся потерять контроль. Он глубоко вдохнул и, не говоря ни слова, стянул штаны и бельё.

Алёна смотрела на него — и впервые увидела, что он тоже растерян.

Не самоуверенный соблазнитель.

Не мужчина, который знает, что делает.

А человек, который так же боится сделать лишнее движение, так же волнуется, так же дрожит от того, что происходит.

Он сказал тихо, почти шёпотом:

— ¿Quieres… subir?

Хочешь… сесть сверху?

Она застыла. Не поняла, что он хочет, что от неё ждёт, что она должна сделать. Он ее не раздел.. Начать самой стягивать с себя одежду? Она растерялась.

Внутри всё споткнулось — и в этот момент она выбрала единственное, что казалось ей естественным. Она наклонилась — и коснулась его губами, затем ниже. Ему не нужен был перевод. Он сразу понял. Она чувствовала, как он напрягся, как его рука коснулась её плеча — будто он хотел сказать «остановись», но не сказал.

И в какой-то момент его дыхание сорвалось, стало прерывистым, и он сдавленно выдохнул — и кончил ей в рот.

Алёна даже не успела подумать.

Всё произошло так быстро, так естественно, что она просто проглотила, ошарашенная собственным поступком.

“Господи… что я делаю?.. Что он подумает?.. Что теперь? Он же подумает, что я какая-то проститутка, которая это делает со всеми в машине..”

Но Маттео резко наклонился и поцеловал её — в губы, мягко, очень нежно. Как будто хотел сразу стереть её страхи. Он провёл рукой по её талии.

И, не давая ей ни секунды почувствовать себя неловко, снова скользнул пальцами к её шортам.

На этот раз нежнее.

На этот раз — чтобы дать ей то же, что она дала ему.

Алёна зажмурилась, прижавшись лбом к его плечу, и позволила этому произойти.

Когда волна накрыла, она тихо выдохнула его имя — и он услышал.

Некоторое время они просто сидели — дыша, успокаиваясь, словно боялись разрушить хрупкую, тёплую тишину.

— Такая тренировка мне нравится, — сказал он наконец с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить воздух.

Она рассмеялась — тихо, с облегчением.

- Сколько тебе лет? - вдруг неожиданно спросил Маттео.

У Алены округлились глаза. Настолько этот вопрос был неожиданным и даже неуместным.

— Серьёзно? - она подняла на него брови.

Он смутился, но усмехнулся.

— Ну… мне стало интересно. Но можешь не отвечать, если не хочешь.

— Мне тридцать восемь, — ответила она.

— А мне… угадай, — поддел он, возвращая лёгкость.

— Тридцать пять? — предложила она.

Он покачал головой.

— Cuarenta. Сорок.

Она удивлённо моргнула.

— Ты шутишь?

— Нет, — улыбнулся он. — Почему?

Она покачала головой.

— Просто… ты кажешься младше.

— А ты… — он наклонился ближе и прошептал в её губы, — …кажешься опаснее.

Она тихо рассмеялась. Он тоже.

Между ними стало легче.

Но в глубине — всё равно горело.

Перед тем как выйти, он коснулся её руки.

— Lunes, doce y media. Понедельник. 12:30.

— Будешь?

Алёна посмотрела на него — прямо, честно.

— Да. Буду.

Он улыбнулся так, что у неё снова дрогнуло сердце. И ушёл. А она сидела ещё минуту — пытаясь понять, как теперь жить с тем, что между ними случилось.

Но одно она знала точно: она не жалеет.

Ни секунды. И она хочет большего. Она хочет его целиком, всего…