Лиза

С каждым движением руки на моих губах появляется все больше розового блеска. Черная подводка подчеркивает серые глаза, но в следующий же миг я хватаю ватный диск и нервно стираю весь макияж.

Катя, сидящая на кровати и тихо листающая журнал, исподлобья глядит на мое отражение в зеркале.

– Не нервничай.

– Я не нервничаю! – спешу оправдаться и встречаюсь взглядом с Катей, которая все еще глядит на меня через зеркало. – Просто…

Откидываю в сторону использованный ватный диск. Обмякаю на стуле и мирюсь с неизбежностью.

– Что?

– Не хочу, чтобы он думал, будто я для него наряжаюсь.

– Ой, поверь мне, – машет рукой Катя, – даже если ты появишься перед ним в несуразном виде, он не заметит разницы. Хоть мешок из-под картошки надень. Парни таких штук не понимают.

– Думаешь?

– Уверена, – прыскает Катя, потуже затягивает аккуратный хвостик на макушке и снова переключается на журнал.

Смотрю на свое отражение. «Окей, тогда надену джинсы», – думаю я, наношу крем на лицо и поднимаюсь с места.

Я лениво подхожу к шкафу, отворяю белоснежные дверцы и смотрю внутрь. Малюсенькое пространство делится на две части: для вешалок и полок. Глаза пробегаются по красивым платьям, которые на самом деле Катины, но она стесняется их носить. Затем взгляд смещается к полкам, на двух из которых сложены мои вещи. Почти не задумываясь я хватаю старые черные джинсы и первую попавшуюся футболку.

– Ты что, пойдешь в фирменной футболке местного кафе? – усмехается Катя, уставившись на изображение огромной улыбающейся кружки кофе, смотрящей на нее с моей груди.

В ответ на это я пожимаю плечами.

– Ну да. Разницы же нет, он ничего не заподозрит.

Катя смеется в голос и все же не препятствует.

Переодевшись, я пытаюсь пригладить на себе горчичного цвета футболку, та оказывается слишком мятой. Может быть, погладить?.. Или нет?

– А там холодно? Не знаешь? – спрашиваю у Кати.

– Не в курсе, открой окно да посмотри.

На улице осень, чего же тут гадать? Не так давно было тепло и солнечно, словно летом, а сейчас помрачнело. Через открытое окно я ощущаю прикосновение прохлады. Вот и отлично, гладить не придется. Стянув с крючка у входной двери синюю джинсовку, я надеваю ее, обуваю кроссовки и собираю волосы в хвост.

– Ну? Как? – стоя по стойке смирно, спрашиваю я.

Катя поднимает глаза и быстро оценивает мой внешний вид.

– Совершенно не нарядно, – выносит она вердикт и показывает палец вверх.

– Спасибо, – довольно улыбаюсь я и выскальзываю за дверь.

* * *

Выхожу из автобуса. На противоположной стороне улицы вижу белую остановку рядом с кинотеатром.

Сглатываю и нервно выдыхаю. Ладони какого-то черта вспотели, но я обязана взять себя в руки. Итак, на лице полная незаинтересованность, плечи расслаблены, походка уверенная и совершенно не выдает истинных чувств.

Почти сразу я замечаю Кирилла, рассматривающего свои шнурки на кедах. От страха я будто падаю в пропасть. На нем привычная черная одежда, одна рука в переднем кармане джинсов, а другая сжимает… букет цветов. Проклятье! Он переминается с ноги на ногу. Его трясет так же, как меня? Что это вообще значит?

«Зачем он купил цветы? На что он рассчитывает, притащив этот веник?» – успеваю подумать я и наконец подхожу к нему. Он, кажется, не замечает моего присутствия. Я тыкаю пальцем в его плечо. Кирилл оборачивается, и я замечаю, как расширяются в удивлении его глаза, а затем на лице появляется искренняя улыбка. Он однозначно рад меня видеть.

– Привет, – говорю тихо, скрестив руки на груди и сразу же пытаясь отвести взгляд.

– Здравствуй, Людмила, – с улыбкой в голосе произносит Кирилл и вручает мне букет. Так резко, что я не ожидаю, но все же успеваю удержать подарок. На миг кажется, что сейчас вовсе не осень, а весна – так сильно пахнут цветы. – Умопомрачительно выглядишь!

Он оглядывает меня так, что я чувствую себя голой. Это сарказм?

– Ты тоже, – бурчу я, не зная, что ответить.

Держу букет и разглядываю оранжевые лилии. Почему Кир решил подарить их? И вообще… Он ведет себя слишком самоуверенно. Это настораживает. И одновременно интригует. Может, у меня просыпается искренний интерес к этому странному рокеру? Даже если так, это вовсе не значит, что я перестану анализировать каждое его движение.

– Ну что, пошли? – спрашивает он.

Киваю.

Мы поднимаемся на крыльцо кинотеатра, Кирилл дергает входную дверь и предлагает мне войти первой. Это все пыль в глаза! Сто процентов!

Шумный зал заполнен людьми, ожидающими начала сеанса. Несколько человек стоят у единственной работающей кассы. Я поджимаю губы и рассматриваю в стеклянных рамках огромные постеры фильмов, которые сейчас в прокате.

– Что предпочитаешь? – шепчет Кир мне на ухо, и я тут же дергаюсь.

По телу прокатывается волна мурашек. Здесь, конечно, шумно, но вот так нарушать мое личное пространство – слишком нагло с его стороны. Тем не менее я не показываю виду.

– Как насчет «Одержимости»?

– Фильм ужасов?! – удивляется Кирилл, лезет в задний карман джинсов и достает телефон. – Я думал, ты захочешь на «Двое на земле»…

Его голос театрально стихает к концу фразы. Кирилл приобрел билеты заранее… Он разочарован? Через мгновение его отличное настроение резко возвращается.

– Хотя я купил билеты на всё, – заливается смехом Кир, подходит ближе и показывает экран телефона.

Я таращусь на билеты и поднимаю на него удивленный взгляд. С губ Кирилла не исчезает улыбка, и он смотрит на меня в ответ.

– Что? – спрашивает он и решает помочь мне с выбором, листая билеты на экране то влево, то вправо. – «Двое на земле» начинается через двадцать минут, «Одержимость» – через десять.

Пока Кирилл продолжает тараторить, объясняя, я смотрю на него как завороженная. Не то чтобы я поражена его действиями, скорее считаю Кирилла отбитым придурком. Но милым. И забавным. Его ребячество в подобной ситуации… есть в этом что-то.

– Ну так что, идем на «Одержимость»? – спрашивает Кир.

Я очень долго вглядываюсь в его синие глаза. Как я раньше не замечала, насколько красив их цвет? Глядя в них, кажется, что тонешь в море, но тебе не страшно. Так спокойно.

– Я… – шепчу неуверенно и переключаюсь на губы Кирилла, потому что они вдруг размыкаются.

Затуманенность мыслей проходит, как только кто-то касается моей руки.

– Привет, Лизавета! Неожиданная встреча, правда? Ты здесь одна?

Дима. Вот блин.

Его одежда прямо-таки кричит о статусе избалованного мажора. Дорогие брюки, приталенная рубашка с коротким рукавом и его любимые серебряные часы с черными камнями в циферблате. Все эти побрякушки у него благодаря богатым родителям, а не потому, что Дима сам из себя хоть что-то представляет. Он пристально смотрит на Кирилла, задержав взгляд сначала на его татуировке, затем на колечке в ухе. И все же задает этот глупый вопрос. Подонок. Мои ноги словно залили цементом. Горло сдавило так, что и слова не вымолвишь.

– Со мной она, – грубо отзывается Кир. – Здрасьте.

Дима не считает нужным поздороваться с ним, будто Кирилл этого не достоин. Вместо этого он нахально хмыкает и снова переключается на меня.

– Все ясно, – говорит он надменно. – А букетик-то дешевый. Быстрее надо в воду поставить, а то и до утра не доживет.

Кирилл злобно смотрит ему в спину, и Дима будто это чувствует, потому что оборачивается и цедит:

– Хорошего вечера.

И уходит.

Лицо Кира отражает злость и вместе с тем непонимание. Его эмоции мне очень даже близки. Сама бы с удовольствием съездила этому предателю по роже.

– Так… э… – мычу я, пытаясь разрулить ситуацию и наконец отвлечь Кирилла.

Он моргает и возвращается в реальность. Кир переключается на меня, и я замечаю, как грубое выражение лица сменяется нежным.

– Уже определилась?

– Да. Идем на «Одержимость».

Мы проходим к огромной двустворчатой двери, над которой мигает табличка с красной надписью: «Зал 4». Скоро она откроется, и можно будет занять свои места.

– А как я пройду? Покажешь мой билет с экрана? – интересуюсь я.

– У нас один билет на двоих, – ухмыляется Кир и не дает мне возможности возразить: – Да-да, у нас в распоряжении будет шикарный, удобный, мягкий диван вместо отвратительных кресел.

Я смущенно морщусь. Зачем он так акцентирует качества дивана? Думает, я там с ним в обнимку буду лежать?! Еще чего!

Из зала выглядывает женщина и смотрит на людей, собравшихся у входа. Она распахивает двери, приглашая зрителей внутрь.

– Я еще не посмотрел фильм, но уже одержим, – будто невзначай говорит Кирилл и игриво смотрит на меня.

Наверное, нужно что-то ответить, однако я теряюсь. Он заставляет меня чувствовать себя неловко.

Человек перед нами заходит в зал, и следом наша очередь. Кирилл показывает контролерше билет, убирает телефон в карман и неожиданно кладет ладони мне на плечи, будто заявляя женщине: «Мы вдвоем». Я замираю. От его рук исходит уютное тепло, но мышцы во всем теле деревенеют. Мне хочется, чтобы Кирилл не трогал меня, и вместе с тем… хочется? Что со мной происходит?

Лиза, не дергайся, пожалуйста. Он тебя не съест.

Кирилл смотрит на меня и с улыбкой произносит:

– Не напрягайся.

Он идет вперед, пробираясь сквозь поток поднимающихся по ступенькам людей. Обнаружив нужный ряд, Кирилл оборачивается ко мне и машет рукой. Я подхожу к нему, и уже вместе мы занимаем шикарный, удобный, мягкий диван.

Кирилл плюхается на сиденье и растекается, словно блинчик, при этом громко выдыхая. Кажется, он максимально расслаблен. В отличие от меня. Я же натянута как струна.

Пока фильм еще не начался, сижу как можно дальше от Кирилла, держа в руках цветы. Это тупик. Не знаю, куда положить букет, здесь нет столов. Ладно, справлюсь и так.

В зале гаснет свет. Абсолютно ничего не видно. Влюбленным парочкам такая атмосфера точно придется по вкусу.

– Тебе страшно? – вдруг произносит Кир. В его голосе чувствуется пугающая и одновременно манящая хрипотца, от которой у меня ком встает в горле.

– А? – пищу я, не уверенная в том, что именно подразумевается под этой фразой.

– Ну, фильм ужасов же, – усмехается Кирилл, и мне моментально становится стыдно за свои испорченные мысли.

Вот дура! Почему все его фразы я утрирую? Будто это я его хочу, а не наоборот!

Экран ярко вспыхивает, колонки гремят. Начинается реклама. Я украдкой смотрю на Кирилла – его взгляд устремлен вперед, голова немного наклонена набок, ладони лениво касаются фиолетового сиденья дивана. Между нами расстояние сантиметров пятнадцать. Отворачиваюсь и тоже смотрю на экран.

– Блин, совсем забыл! – подскакивает с места Кирилл и жадно шарит по карманам джинсов в поисках купюр. – Как же без попкорна? Я сейчас!

Не успеваю опомниться, как он выходит из зала. Я лишь смотрю ему вслед. Это же не тупой способ сбежать?

Хотя он так уговаривал меня встретиться… Надеюсь, додумается и попить взять.

Пока Кирилл бродит где-то, я позволяю себе отложить букет в сторону, а сама пододвигаюсь на середину дивана. От скользкой оберточной бумаги вспотели руки, я трясу ими, но это не помогает, поэтому просто вытираю ладони о джинсы.

Реклама уже прошла, и передо мной мрачная заставка фильма… Где он ходит? Ужасы – не самый мой любимый жанр, но я так не хотела показаться банальной. На «Двое на земле» я бы с удовольствием сходила. И почему мне так необходимо быть не той, кто я на самом деле? Это же всего лишь кино.

Я верчу головой, оценивая количество зрителей в зале. Через секунду мои глаза на миг расширяются, и я резко прислоняюсь к спинке дивана, пытаясь скрыться. Зажмуриваюсь в панике, потом слегка приподнимаю веки… Почему закон подлости срабатывает только на мне?! Дима сидит в конце этого же ряда. Один.

Темнота разбавляется полоской света, пробивающейся из коридора. Дверь открывается, а это значит, кто-то вошел в зал, и я очень надеюсь, что это Кирилл.

– Ужас, какая там очередь, – недовольно шипит Кир. – В соседнем зале тьма влюбленных парочек, которые приперлись на «Двое на земле». Они расхватали весь сладкий попкорн!

Я смеюсь в ответ.

Кирилл занимает место слева и закрывает меня от Димы. Надеюсь, он не решит повернуться.

– Взял соленый, – говорит Кир, протягивает мне ведерко и, жуя, интересуется: – Будешь?

В ожидании ответа он не сводит с меня глаз. Я чувствую это и потому не смею поднять на него взгляд.

Не сказав ни слова, сую руку в ведерко и зачерпываю горстку попкорна. Соленый – мой любимый.

– Я купил тебе холодный малиновый чай, – шепчет он и передает мне небольшую бутылочку.

– Спасибо, – отвечаю я, доедаю попкорн и спешу повернуть крышку.

У Кирилла в руках тоже бутылка, но, когда он открывает ее, слышится характерное шипение.

– А у тебя что? – тихо интересуюсь.

Кирилл делает глоток, смотрит на меня, затем на бутылку и, кажется, читает название.

– Кока… – начинает он, но «кола» договаривает уже с отрыжкой. – Ой.

Господи боже мой! Не сдержавшись, я хохочу, как ненормальная.

– Так было задумано. Хочешь поменяться напитками? – спрашивает Кирилл.

Улыбаясь, я снова гляжу на бутылку в его руке и говорю:

– Нет, спасибо.

Он что, совершенно без комплексов? Чудак какой-то.

Краем глаза замечаю какое-то шевеление в конце ряда. Меня охватывает неимоверная злость – к Диме подсаживается девушка. Они мило перешептываются. Так у него свидание? Вот скотина!

От волнения пересыхает в горле. Я жадно отпиваю из бутылки. Если честно, мне не хочется быть в этом зале. Когда расстаешься с человеком, которому доверяла, очень трудно видеть его с кем-то другим. Особенно если это случилось не так давно.

Меня удивляет, как Дима мог быть по отношению ко мне таким собственником и пофигистом одновременно.

Кажется, проходит минут тридцать от фильма, а я даже не вникаю в суть сюжета. Как шпионка, осторожно наблюдаю за Димой, но не могу понять зачем. Привлекательная незнакомка кладет голову ему на плечо и иногда что-то шепчет, поворачиваясь так, что их губы почти соприкасаются.

– Фу, капец, – говорит сидящий рядом Кирилл.

Его слова заставляют меня посмотреть на экран. Окровавленная женщина с черными растрепанными волосами страшно скалится, изо рта у нее течет кровь, она кричит и давит пальцами какому-то несчастному парню на глаза.

Отвратительно. Мое лицо перекосило так, будто меня сейчас реально стошнит. Несмотря на эту ужасную сцену, становится интересно – теперь я и правда смотрю фильм. – А кто это? – тихо спрашиваю, но Кир не слышит – не мигая наблюдает за разворачивающейся сценой. – Слышишь?

Неожиданно появляется скример, и я хватаюсь за ладонь Кирилла.

Обалдевший, он сначала смотрит на наши руки, затем на меня. Удивление в его глазах мгновенно сменяется торжеством победителя. Ну и выпендрежник.

Я тут же спешу убрать руку и отстраниться.

– Испугалась? – ухмыляется Кирилл, явно чувствуя себя героем-спасителем.

– Да нет, – фыркаю. – Случайно получилось.

Он скептически хмыкает. Я и сама понимаю, что глупое оправдание не помогает моему положению – очевидно, я и правда испугалась.

Букет по-прежнему лежит в стороне. Надо это исправить. Тянусь к цветам, кладу их на колени и тихонько отодвигаюсь в сторону. Не хочется обижать Кирилла, но мое личное пространство сейчас значит для меня гораздо больше. Я мельком смотрю на него – Кир таращится на экран и, кажется, ничего не замечает. Хорошо.

Для меня фильм кончается неимоверно быстро, ведь я так увлеклась дурацкой слежкой. Все, что я запомнила, это как новая пассия бывшего что-то без конца щебетала ему на ухо и обнимала. Как же я его ненавижу! Какого черта я вообще пропустила из-за него весь фильм? На этот вопрос быстро нахожу ответ – меня сжирает обида. И, возможно, я все еще что-то чувствую к этому засранцу. Кошмар.

Когда в зале зажигается свет, зрители начинают вставать. Мне отчаянно хочется снова посмотреть в сторону Димы и узнать, обнимает ли он ту девушку, держит ли за руку, пока они спускаются по лестнице к выходу. Но я сдерживаю себя. Страх, что он заметит мой взгляд, оказывается сильнее.

– Это было отвратительно, – вдруг выдыхает Кир, пропуская меня вперед.

– Что?

Я будто пробуждаюсь от затянувшегося сна. Хлопая ресницами, оборачиваюсь к Кириллу. На его лице отражаются неприязнь, разочарование и равнодушие одновременно.

– Лучше бы сходили на «Двое на земле». Я бы хоть поплакал.

Я хихикаю. Он ведь не всерьез?

– Чего? – улыбается он, достает из кармана джинсов пачку бумажных платочков и трясет ею в воздухе. – Подготовился.

Я громко смеюсь, давая волю эмоциям. Но как только Дима вновь появляется в моем поле зрения, стихаю.

Он проходит мимо и странно смотрит на меня. Как будто потешается над Кириллом. Меня так это злит!

Выйдя из зала, мы останавливаемся. В попытке доказать Диме, что я о нем и не вспоминаю, плотнее подхожу к Кириллу и без раздумий касаюсь его губ своими. Это короткий пятисекундный поцелуй, но… странно приятный. Я прижимаюсь головой к его груди и с вызовом смотрю на Диму. Понял?! Я не одна, а это главное!

Тот ухмыляется. Кажется, ему все равно. А вот мне… Только спустя мгновение осознаю, что натворила. Боже, хоть бы Кирилл не подумал, что я влюбилась! Его бешеное сердцебиение звенит у меня в ухе. Он замирает и будто не дышит. Я чувствую, как его рука поднимается за моей спиной. Нельзя позволить ему себя обнять.

Я молниеносно отстраняюсь от него и делаю вид, что ничего не произошло. Мило улыбнувшись, смотрю в сторону выхода и спрашиваю:

– Пойдем?

Кирилл кивает и чешет затылок. Ему, очевидно, неловко. В целом мне тоже.

На улице уже стемнело и зажглись фонари. Я иду, прижимая букет к животу. Кирилл шагает рядом. Мы молчим.

Мне так стыдно! Кажется, я испортила свидание. Этот парень купил парочку билетов и пошел на «Одержимость» только по моей прихоти, а я даже не вникала в сюжет и почти не смотрела на экран. Почему Дима продолжает появляться в моей жизни и все портить? Сейчас легче сбросить всю вину на него. Во всем виноват он и никто больше. – Вызвать такси? – интересуется Кирилл, прокашливаясь.

– Не нужно, хочу прогуляться. До общаги всего несколько остановок.

– Я тебя провожу? – хрипло произносит он.

– Давай, – тихо отвечаю я.

Может быть, это спасет вечер?

– Как тебе фильм? – не поднимая глаз, спрашиваю я, совсем позабыв, что Кирилл выразил свое мнение, как только мы покинули зал.

– Чушь полнейшая, – смеется он и прячет руки в карманах джинсов. – А тебе как?

«Не знаю, не смотрела», – проносится в моей голове, но такую правду говорить не стоит.

– Ничего так, разок глянуть можно.

– Ну да, была там парочка моментов…

Это каких, интересно? Он же сказал, что фильм – фигня.

– Действительно? – Я кошусь на него и вспоминаю единственный момент, который более-менее запомнила – орущую окровавленную тетку с черными патлами.

– Угу.

– И какой же момент тебе понравился больше всего? – усмехаюсь в предвкушении ответа.

Кирилл вздыхает и игриво протягивает:

– Ну… тот, где ты схватила меня за руку. И там… после титров еще один.

Я быстро поднимаю на него глаза, Кирилл в своей самоуверенной манере подмигивает мне. Быстро отворачиваюсь.

– Не помню, конечно, что там происходило в фильме, но момент был очень запоминающимся. Чуть не умер!

Я мотаю головой и изо всех сил сдерживаю смех. Сейчас его прямолинейность не раздражает меня, а веселит.

– От счастья? – предполагаю я и снова смотрю на него.

– Шутишь? – удивляется он. – От страха, естественно! Уродский скример на огромнейшем экране! Но, слава богу, у меня были салфетки, – хихикая, произносит он и снова трясет ими, достав из кармана.

Я закатываю глаза. Даже думать не хочу о том, что он имеет в виду.

Бо́льшую часть пути я молчу, а Кир вообще не затыкается, рассказывая мне то о репетициях, то об учебе, то вбрасывает тупой анекдот. Словно изо всех сил пытается заполнить тишину чем угодно и продемонстрировать мне, что наш неловкий поцелуй никак не повлиял на него. Может, это и к лучшему?

Мне и самой не по себе. Кажется, нужно объясниться перед ним, сказать, что этот поцелуй ничего не значит. Но я этого не делаю. Даже не знаю почему. И странно, что Кирилл вообще ничего не спрашивает о Диме. Ему совершенно не интересно, кто тот парень, с которым мы столкнулись в кинотеатре, и что меня с ним связывает?

Вскоре мы доходим до нужного поворота. Общежитие уже совсем рядом. Я замечаю, что в окне моей комнаты горит свет. Катя ждет подробного рассказа о сегодняшнем вечере. Ну супер.

– Так что?.. – неуверенно начинает Кирилл.

– Что?

– Пробная культурная программа прошла неплохо. Может… ты дашь мне свой номер?

Я кривлюсь.

– Мы договаривались лишь на одно свидание, помнишь?

– Ну, договор – не приговор, можно и нарушить.

Глубоко вздыхаю. Какой же он настырный! На все у него найдется ответ. Бесит!

– Нет, – твердо говорю я.

– Нет? – с улыбкой переспрашивает он.

– Нет, – отрезаю я.

Кирилл склоняет голову набок и поднимает руки.

– Окей. Но я уверен, что Катя мне поможет. До встречи в университете.

Круто развернувшись, Кирилл шагает прочь. Его походка кажется уверенней, чем прежде.

– Что ты сказал?..

– Ты не расслышала? – разворачивается он и со смехом кричит, продолжая шагать спиной вперед: – Тогда я позвоню тебе и повторю. Как только узнаю номер…

Я озлобленно пыхчу. Да что он себе позволяет?! Но как только фигура Кира пропадает в темноте улицы, я почему-то улыбаюсь. Может, мне хочется, чтобы он все-таки раздобыл мой телефон?