*Руслана*

После работы, стараясь пока не думать ни о тёте с её просьбой, ни об Артёме с его глупыми попытками соблазнить меня, я забрала с продлёнки Илью, заехала в супермаркет за продуктами и, вернувшись домой, занялась ужином.

Готовка всегда помогала мне отвлечься, но на этот раз всё было иначе.

Трудно расслабиться, когда на душе так неспокойно, словно кошки скребут, и ты раз за разом помимо своей воли накручиваешь себя.

В какой-то момент я поняла, что только разговор с Егором, когда мы расставим все точки над «i», сможет внести некую ясность. По крайней мере, тогда я буду понимать, что происходит, а значит смогу решить что делать дальше, если... если мои страхи и подозрения подтвердятся.

Хотя что-то во мне сомневается, что муж с такой простотой признается в измене, честно ответив на прямой вопрос.

Если бы Егор хотел, он бы и сам это сделал, сознавшись, что разлюбил меня и хочет уйти к другой. Но он этого всё ещё не сделал. Значит, со мной ему удобно и комфортно. Ну или для него другие женщины это так, временные игрушки. Есть жена, есть любовница, так что его всё устраивает.

Ну вот, ещё ничего не ясно, никаких улик измены нет, а я уже словно смирилась с неизбежным.

Хотя так я заранее подготавливаюсь к худшему, чтобы потом не стоять с разбитым сердцем, не в силах ничего сделать.

Поужинав с Ильёй, я помогла ему с уроками, после чего мы успели два раза сыграть в настольную игру — к ним я всё ещё питала слабость, хоть уже давно повзрослела, — ну и когда сын сонно зевал, а на часах было начало десятого, домой соизволил явиться Егор.

И что-то он прибывал в на удивление хорошем настроении, как для человека, который больше двенадцати часов провёл на работе, якобы загруженный по самое не хочу.

Это было странно и вызывало у меня ещё больше подозрений.

Нельзя было не задаться вопросом — а был ли Егор сегодня в офисе или провёл этот день иначе, в компании какой-нибудь молоденькой брюнетки или блондинки?

И чтобы вот так с порога не набрасываться на мужа со своими подозрениями и негативом, я не стала спешить, спокойно спросив:

— Будешь ужинать?

— Нет, я уже поел.

— Вот как. И когда успел? Ты сорок минут назад написал мне, что вышел из офиса, а ваше местное кафе, насколько мне известно, работает до шести.

Егор на несколько секунд застыл на месте, стоя ко мне спиной, после чего будто специально медленно снял пальто, убрав его в шкаф, и только после этого повернулся ко мне.

И мне совсем не понравилось выражение его лица. Оно было злым, недовольным и непривычным для меня.

Ещё ни разу мой муж не смотрел на меня с такой негативной гаммой эмоций, читающихся во взгляде его карих глаз, и это заставляло нервничать.

Но, как говорится, всё бывает впервые.

Я не встретила Егора с привычной улыбкой, не спросила как прошёл его день, вместо этого дав понять, что я стала сомневаться в его честности, вот ему это и не понравилось.

— Руслана, мне кажется, или в последнее время ты словно в чём-то меня упрекаешь? Если тебе есть что сказать, то говори прямо, не надо играть со мной в эти ваши женские игры, в которых я должен сам понять, чего ты от меня добиваешься.

Не двинувшись с места, Егор сложил руки на широкой груди, всем своим видом показывая, как сильно его оскорбили мои подозрения.

— Хочешь, чтобы я была откровенна с тобой? Хорошо, я буду, раз у тебя у самого не хватает на это смелости. — Решив блефовать, якобы я прекрасно знаю всю правду, я тоже сложила руки на груди, скопировав позу мужа. — Когда ты хотел признаться мне, что изменяешь?

Ни один мускул не дрогнул на лице Егора, хотя он прищурился, смотря на меня как на идиотку, что заставило усомниться в своих выводах, которые могут быть очень поспешными и слишком дорого мне стоить.

— Изменяю? Милая моя, с чего ты это взяла? Правду говорят, что когда женщине скучно, она целенаправленно пытается поссориться и поскандалить.

— Не ври мне.

— А я и не вру. Если тебе есть что предъявить мне, то давай, предъявляй. Фотографии переписок, запись самой измены, испачканная помадой рубашка, трусики в кармане моего пиджака. Ну? Вот что ты нашла? — Говоря всё это, Егор медленно направился ко мне, не отрывая взгляд от моих глаз. — Чего молчишь? Уже забыла, как много я для тебя сделал? Как оплатил лечение, когда твоя мать заболела раком, как помог погасить долги твоего деда, из-за которых ты чуть не продала свою однушку, как не отвернулся от тебя, когда ты не могла забеременеть? Ну же, Руслана, не молчи. Сказала «а», говори и «б».

Егор подошёл чуть ли не вплотную, а я так не смогла выдавить из себя ни слова.

Не могла же я ему сказать, что усомнилась в его неверности из-за интуиции. Услышав это, он точно поднимет меня на смех.

Ну а задержки на работе, как и тайные переписки, которые я не смогла прочитать, тоже ни о чём не говорят и могут выставить меня ещё большей дурой.

Надо было сдержаться и не «нападать» на мужа, пока у меня нет весомых доказательств его измены. Теперь-то он будет осторожен.

Неожиданно схватив меня за плечи, Егор с силой их сжал, притянув меня к себе, так низко склонившись к моему лицу, что я почувствовала на коже его дыхание.

— Ты почему молчишь? О чём ты думаешь? Боже, Руслана, я хороший муж, и я это прекрасно знаю, ведь никто так не заботится о своей жене, как это делаю я. Тебе даже не надо работать, потому что я полностью могу тебя содержать. Но нет, ты любишь играть в сильную и независимую, тратя время на пустые поездки в офис и подлизываясь к каким-то идиотам, чтобы впарить им квартиру в ипотеку. Так что не так? Всё дело в том, что я из-за работы не могу уделять тебе так же много времени, как и раньше? Бред какой-то! Сама что-то придумала и сама в это поверила!

— Отпусти, ты делаешь мне больно.

— А ты как будто нет! Я что, заслужил твоё недоверие? Да любая другая на твоём месте должна меня боготворить и выполнять любую мою прихоть, а ты... У меня просто нет слов, Руслана. Ты то ли зажралась, то ли сама меня разлюбила, вот и ищешь причину докопаться. Но знай, что я так легко не отпущу тебя, поэтому даже не думай о разводе.

Сжимая меня всё сильнее, впиваясь пальцами в нежную кожу, Егор будто не замечал, что причиняет мне физическую боль, а ещё пугает своей вспышкой злости.

И хотя я уже поняла, что поспешила с разоблачением, его слова вызвали во мне волну отторжения.

Как-то неприятно слышать, как муж говорит, что я должна боготворить его и выполнять любую его прихоть, потому что он меня обеспечивает и помогает мне решать как мои проблемы, так и проблемы моей семьи. Разве он не делал это из любви ко мне?

Я вот всегда хотела ответить на его заботу и помощь любовью и как-то порадовать, но без фанатизма, не ставя его интересы выше своих.

Как по мне, муж с женой должны быть равны, но что-то выходит, что у Егора другое мнение на этот счёт, и за каждым его поступком стоит уверенность, что я воздам ему за это сполна.

— Короче, Руслана, сейчас мы забываем об этом неприятном инциденте, ты выкидываешь из своей головы всю ту чушь, что успела накопить, и мы и дальше живём как счастливая пара, как будто ничего этого и не было.

Отпустив меня, Егор натянуто улыбнулся, как бы показывая, что он уже отошёл от эмоциональной сцены, после чего, не сказав мне больше ни слова, ушёл в ванную.