Люба

Что со мной не так? Олег ведь явно проникся ко мне. Ну а как иначе? Я спасла его внешний вид, он даже на “ты” перешёл на короткое время. А потом, просто по доброте душевной решил подвезти. И в этом нет ничего такого. Почему нет? А я… повела себя как какая-то дикарка, с которой, первый раз заговорил мужчина и оказал знак внимания. Даже не внимания, а жест благодарности! Я как идиотка удрала, словно он не до дома предложил довезти, а до ближайшей подворотни с намёками на всякие пошлости. Но хуже этого то, что ещё и огрызнулась на него. Он ведь и уволить может!

Сама же каждый день мечтаю о том, чтобы он обратил на меня внимание. Не как босс. А как мужчина. Чтобы взгляд задержал на мне, дольше, чем следует. Чтобы в голосе появились мягкие нотки и чувственная хрипотца, а не та сталь, которой он давит, изо дня в день, заваливая меня работой. И что в итоге? Как только представился шанс остаться с ним наедине, а главное — не в офисе, я сбежала с поля боя, бросив все свои хитроумные планы по его завоеванию в мусорное ведро.

От одной мысли о понедельнике в животе холодеет и ощущение, будто я булыжник проглотила. Как я ему в глаза смотреть буду? Ну как?!

Радует лишь одно: завтра его не будет. Он уезжает на какую-то конференцию в Питер. А потом — выходные. Целых два дня, чтобы это чувство жгучего стыда немного притупилось, и в понедельник мы оба сделаем вид, что ничего не было. Он-то уж точно забудет. Надеюсь.

Поднимаю взгляд и понимаю, что проехала свою остановку. Подскакиваю с места, несусь к двери. Выхожу на остановке и чуть ли не плачу. Ну вот, дождь начался, а я без зонта. Что дальше? Какой-нибудь кретин обольёт меня из лужи? И словно по заказу, мимо меня проезжает доставщик еды на велосипеде и окатывает меня грязной жижей.

— Да за что! — сжимаю пальцы в кулаки и, подняв голову к небу, кричу.

Как обычный день, мог так обосраться к вечеру?

Обосраться? Ну да, вселенная сегодня на моей стороне. Потому что стоит мне только подумать об этом, как по моему плечу растекается… птичье дерьмо.

— Твою ж, мать… — выдыхаю, морщась от отвращения.

Обтираю плечо влажной салфеткой, вытащенной из сумки. До дома остаётся минут семь быстрым шагом, и я почти бегу, хотя всё равно уже промокла.

Дома устраиваю себе спа. Маска для лица, ванна с солью и пеной. И бокал любимого грузинского вина. Кайф.

* * *

К счастью, утром чувствую себя значительно лучше. И бодренько лечу на работу.

День тянется, как жевательная резинка. Офис без Олега, как часы без шестерёнки. Тихо, медленно и скучно. Антон заходит несколько раз, что-то шутит, даёт пару незначительных задач и на этом всё. Вера за весь день зашла лишь перед обедом, чтобы позвать меня на кухню. Маринка отпросилась после двух часов дня. У её дочери сегодня какое-то выступление по гимнастике.

Сижу, гипнотизирую часы в уголке экрана. До конца рабочего дня — полтора часа. Скука-а-а… Даже горы бумаг, что принёс юрист, не могут меня отвлечь от навязчивой мысли: вот он сидел там, в своём кресле. А вот там стоял у окна и задумчиво смотрел на город. Ловлю себя на том, что безумно скучаю по его резкому “Капустина!” или “Любовь Аркадьевна!” и ледяному, затягивающему взгляду, от которого, по спине мурашки бегут, а ладони покрываются холодным потом.

Хоть волком вой.

Последние двадцать минут я уже просто лежу, уткнувшись лбом в стол. Настроение на нуле. И только собираюсь прикрыть глаза, как раздаётся звонок. Отрываю голову, тянусь к телефону.

Марина.

— Да, Мариш.

— Боже, что с твоим голосом? Ты как из подземелья.

— Ну, почти. Что такое? — спрашиваю устало.

— А, да. В восемь столик в баре “Гараж”. Вере уже позвонила — она “за”.

Отказываться нет сил. Да и не хочется. Мне реально надо встряхнуться.

— Окей, буду.

— Вот и славненько.

* * *

В баре привычно шумно, в воздухе витает лёгкая дымка и пахнет крафтовым пивом и закусками. Называю администратору фамилию Марины и тут же ищу её голову среди посетителей. Нахожу почти сразу, потому что подруга машет мне рукой.

— Привет роднуль, — наклоняюсь и приобнимаю её, как только подхожу. — Заказывала что-нибудь?

— Тут такой выбор, что я не определилась по алкоголю, поэтому заказала только закуски. Кстати, Вера отписалась, что уже подъезжает.

— Супер, — улыбаюсь и тянусь к меню. — Мне нужно что-то убойное.

— Ха, работать с Олежей не сахар — я тебя предупреждала, — выдаёт со смешком.

— Да в том-то и дело, — вдыхаю. — Что сегодня его не было и я устала в разы сильнее, чем когда он заваливал меня задачами.

— Оу… Да ты трудоголик хронический.

— Скучаю по этому ледяному Эвересту, — хлюпаю носом. — Непокорённому, чтоб его.

— Да ну?! Ни разу даже на твои ножки не засмотрелся?

— Не-а... Ну, может, разок... два. Очень незаметно так.

— А пуговку на рубашке расстёгивала, чтобы… ну… дойцами светануть? — придвигается она поближе.

— Нет, — пожимаю плечами.

— Ты идиотка?

— Марин, ты собсес наш помнишь с ним? Если я такое проверну, он меня сразу за порог как драную кошку. И всё… уйдёт моя любовь.

— И денежный мешок.

— Угу. И он тоже. Но сначала любовь, — снова хлюпаю носом. — И вообще... Ты же сама меня учила, как вести себя с ним. А сейчас вон, как запела.

— Учила... — с тоской выдыхает, а потом замирает в виде статуи. — Стоп. Ты реально, что ли, втрескалась в него? — выпучивает на меня глаза и подпирает щеку ладонью.

— Похоже, что — да, — киваю, и губы сами начинают подрагивать. — Идиотка же?

— Не то чтобы идиотка… Просто я думала, ты запала на него чисто, потому что он выгодная партия.

— Да, я такого мужчину и хотела себе. А потом ты его фото показала. А потом собеседование, на котором он каждой своей фразой меня цеплял. А потом… Чёрт! Да не знаю я сама, что со мной! — вспыхиваю как факел. — Любовь, не любовь… Но что-то точно есть.

— Офигеть, Капустина! Тогда это всё меняет и точно надо действовать жёстче!

— Ага, только как? Он вчера предложил до дома довезти, а я нагрубила и сбежала.

— Ты, что? — вытягивается она струной.

— Сбежала. Нахамила.

— Боже… Люба… Двадцать шесть лет, а ума нет.

— Спасибо.

— Да уж, пожалуйста, — фыркает она.

— О чём сплетничаете? — спрашивает Вера, подходя к нам. — И почему такие кислые лица?

— Эта, — Марина тычет в меня пальцем. — Влюбилась в мужика и косячит.

Зыркаю на неё злобно. Сама хоть понимает, что почти проболталась при Вере? Вот же язык без костей.

— О, понятно, — улыбается Вера. — Уж не в Осипова ли? — переводит на меня глаза в хитром прищуре.

А я только ком пытаюсь проглотить, что встал поперёк горла.

— Понятно. Значит, босс. Знакомо, — говорит, покручивая обручальное кольцо на указательном пальце. — Если что, Олег Сергеевич одинок.

— Это мы и так знаем. Но баб у него пруд пруди, — давит Марина.

— Откуда инфа? — спрашивает Вера.

— Да это все знают. Он на все конференции, выездные встречи, праздники — всегда с разными женщинами появляется.

— Ну… это могут быть подруги, сестры… эско…

— Называй своими именами, — хмыкает Марина. — Шлюшки.

— Я к тому, что при всём этом, нет информации о том, что его сердце кем-то занято. А те, с кем его видели… Так, приходящие и уходящие. Он, в конце концов, молодой мужчина, и ему требуется разрядка.

— Вера, посмотри на Любу. Она ж совсем скисла от твоих слов.

— Да что ж вы такие! Я, наоборот, хочу сказать, что он свободен! Дерзай, Люба! Но аккуратно надо с ним, — говорит и закусывает губу. — Хоть у кого-то, может, выйдет.

— О как! — удивляется Марина. — Ты ведь замужем.

— Ага, за ним, — кивает Вера. — И это не мешает мне пускать слюни на другого мужчину.

— Антон Викторович? — поднимаю глаза, глядя на неё исподлобья.

— Он самый. Сложно не заметить, да? — говорит, не отрывая взгляда от меню. Перелистывает страницы одну за другой, а потом поднимает руку, выискивая в зале официанта.

На какое-то время мы замолкаем. А потом и вовсе меняем тему, и перемываем косточки бухгалтерии и юридическому.

Позже приносят заказ. Выпиваем. Потом ещё. Грусть и тоска постепенно растворяются в коктейлях и громком смехе. Вера рассказывает о том, что затеяла дома ремонт, а Марина кричит в телефон мужу, что всё хорошо и забирать её из бара не нужно. Я пью один бокал, за другим и улыбаюсь.

Домой приползаю ближе к полуночи, едва раздеваюсь и падаю в кровать, даже не приняв душ. Сознание отключается мгновенно, унося меня в сон.

* * *

Просыпаюсь от настойчивого звонка. Вздрагиваю, пытаюсь отбросить одеяло, но понимаю, что я не укрывалась им. Шарю рукой в темноте по тумбе, пытаясь найти телефон. В голове гвозди, во рту — пески Сахары.

Ну и что за олень звонит в такое время?! Марина? Вера?!

С трудом продираю глаза и тупо смотрю в яркий экран.

Осипов.

Телефон замолкает, но я продолжаю смотреть на него, как на бомбу, что вот-вот взорвётся в моей руке. Экран гаснет, но в ту же секунду вновь вспыхивает от входящего звонка.

Осипов!

Медленно подношу смарт к уху и нажимаю кнопку ответа.

— Да, Олег Сергеевич…

— Люба, ты мне срочно нужна!