Новые охранники тяжело дышали мне в затылок, хорошо ещё, что не пытались меня отговорить и даже подвезли на своём экипаже. Ну а что? Стоят, глаза мозолят, вот я и решила — зачем зря тратиться? Лишних денег не бывает!
А потому теперь бодро цокала каблучками по коридору управления. На мне было чудесное розовое платье и тёплый белый жакет, ведь на улице сегодня господствовал ветер, нагоняющий сизые облака. Даже здесь, в здании, я слышала его завывания.
Эль на вызовы не отвечала, Шэннон посчитала, что я — слабая ведьма, и вводить меня в курс дела не стоит, а Рош… с ним разговор сложный и отдельный. Так дело не пойдёт!
Неся упакованный персиковый пирог, я искоса поглядывала по сторонам. Сегодня здесь было оживлённо. Хотя много ли я знаю о жизни управления?
— Светлого дня! — лучезарно улыбаясь, я открыла двери нужного кабинета, выставляя перед собой пирог. От еды они ещё никогда не отказывались.
— Светлого… — удивлённо оторвала взгляд от доски Шэннон, — какими судьбами здесь?
— Ну, раз вы не держите меня в курсе дел, то я решила заглянуть сама. Кстати, я принесла пирог, а где все остальные?
— У нас тут смертник объявился, решил грохнуть нашего шефа, — усмехнулась драконица, подходя ко мне и беря пирог, — да ещё и с пафосом. Подорвали экипаж, отъезжающий от дворца, словно послание для императора.
— И как? Успешно? — с ужасом смотрела на неё я. — Шеф… этот тот, который муж Элеоноры?
— Он самый. И я не хочу знать, как ты это узнала, но больше об этом никому не говори. Даже хорошим знакомым. Не волнуйся ты так, он — ящер живучий и злопамятный. Найдёт идиота и голову отвинтит, чтоб неповадно было.
— Твоя вера в него потрясает…
— Это не вера, а трезвый расчёт. Он — туманный лорд. Если уж надумали убрать такого, как он, то нужно перед этим удостовериться, что сил хватит. Иначе… — её улыбка и брошенный взгляд пробрали меня до самого нутра, отчего я сразу уверилась, что точно найдёт, а фантазия подбросила отрывки из самых страшных фильмов моего мира.
— Не вникай. Вероятнее всего это политические игры. Император полностью отказался от услуг старейшин, переводя их собрание в чисто номинальное… Сопротивляются ящеры, проверяют на прочность его терпение.
— А как Эль?
— Бесится, не хотела бы я попасть сейчас ей под горячую руку. Официально она взяла отгул, но по неофициальным источникам девушка в фамильном особняке под надзором лучших наёмников рода.
— Я пыталась с ней связаться…
— Связь с ней сейчас ограничена для её полной безопасности, а что ты от неё хотела?
— По поводу паренька, что следит за Лиреей.
— Пока основного отчёта не было, ничего интересного не происходит, иначе бы уже доложили. Эль любит уличных сорванцов и прикармливает их, они её не подведут.
— А Рош где? — кинула я взгляд на его пустующий стол, пока драконица ласковым взглядом прошлась по нарезанному пирогу.
— На допросах. Шейс высоко оценил его лояльность, и теперь Рош вскрывает головушки тех, на кого пало подозрение. Так зачем ты здесь? Почему не сидишь дома под надёжной охраной артефактов?
— Во-первых, я не под следствием и имею право ходить, куда пожелаю. Сидя дома по принуждению, я чувствую себя преступницей, а это не так. Во-вторых, хочу знать, что происходит! И не смотри на меня как на неугомонное дитя, это не так. Хочешь кого-то понянчить, обратись к кузине. Она будет в восторге!
— Ещё не хватало! Малявка сделала своей целью ощипать меня, словно курицу. Каждый раз, приходя к ней, я лишаюсь приличного клока волос.
— Она просто ценительница прекрасного… или думает, что твои волосы — варенье из вишни…
— Второе бьёт в точку! Она нажёвывает мои локоны, а её родители только ржут, говоря, что кто быстрее, того и волосы…
Улыбнувшись, я подошла к доске, перед которой стояла Шэннон, когда я пришла.
— Нужно сходить за кофе… или заварить какую-нибудь травку, — протянула та, недовольно сверля мою спину.
— Нужно. Так выглядели другие жертвы… — констатировала я, рассматривая магоснимки девушек. Все они были прекрасны. Чудесные одежды, яркие цвета, нежные цветы… замершая навеки красота. — Как я вписываюсь во всё это?
— Удивительно, правда? Нас это тоже интересует. Но Рош считает, что ты проходишь по касательной. Что-то в тебе привлекло убийцу, но этого всё же недостаточно, чтобы сделать тебя особенной… выбранной им для подаренной вечности. У тебя среди пациентов точно психов не завалялось?
— Все мы немного того… ранены жизнью, и наши травмы с удивительной регулярностью дают о себе знать. Но такие психи ко мне на приём не ходят.
— Он мог и соврать… — облокотившись бедром на стол, она также, как и я, устремила взор на прикреплённые записочки, магоснимки и карты.
— Ты же знаешь, что я в последнее время занимаюсь семейными парами, вот ещё подростка взяла, но это не то… К тому же, если бы тебе подписали ордер, я бы выдала все документы, но у тебя недостаточно оснований. Ваш убийца уже взрослый, но одинокий мужчина, поклонник прекрасного. Будь он человеком, я бы сказала, что лет тридцать пять — сорок, но…
— Но он, увы, не человек. Иначе девушки бы с ним справились. Все они были одарёнными существами.
— А что Эль видит перед их смертью?
— Не отстанешь? Это, между прочим, тайны следствия.
— Я не чувствую себя в безопасности, Шэн. Во мне поднимают головы старые змеи-страхи. Мне нужно знать, я хочу его понять…
— Чудесно, — хлопнув себя по бедру, она недовольно качнула головой, — не лезь в это дело, Алекса. Мне не нравится, что ты хочешь его понять… каждый раз, когда я слышу эту фразу от знакомого мне следака, это значит — жди жопы. Будь паинькой, езжай домой.
Я недовольно сверкнула взглядом на подругу, но возражать не стала. Я действительно не следователь.
— Хорошо. Ухожу, но не домой.
— Почему? — голос Шэннон был полон стали и сдерживаемого недовольства, а на скуле на мгновение мелькнула и тут же исчезла чешуя.
— Потому что я не заключённая, у меня есть и другие дела, которые я больше не буду откладывать. К тому же, как показала практика, если меня захотят убить, то приставленные ко мне бравые представители правопорядка мне ничем не помогут.
— Со вчерашними… идиотами я уже поговорила. Они теперь регулируют движение на рыночной площади. К тому же, дома тебя защищают артефакты, они надёжнее.
— Ну-ну… Не хмурься, я ушла.
— Алекса… — рыкнула красноволосая драконица, но за мной не кинулась, когда я с лучезарной улыбкой покинула кабинет, хоть в душе и ощущала горечь неудовлетворения.
Причин для неё было много, но самая удивительная была в том, что… я хотела увидеть Роша, а его не встретила! На этой мысли я даже запнулась, чуть не улетев носом в пол, и только то, что вовремя зацепилась пальцами за деревянную панель, меня спасло.
Во мне совсем иррационально поднималось чувство неудовлетворённости. Я хотела свиданий, штурма и, может быть, капитуляции?..
Встряхнув головой, я решительным рывком воли закинула эту мысль в дальний угол и направилась к лестнице, ведущей к выходу, но, как назло, вновь натолкнулась на снующую толпу.
Десяток репортёров обступили привлекательного мужчину, взяв его в плотное кольцо, но он словно всю жизнь занимался беседами с журналистами, обворожительно улыбался и ловко увиливал от прямых ответов.
Вулфрика я заметила сразу, у меня выработался на него рефлекс — ощетинивались все органы чувств, а в первую очередь — раздражение. Уйти незамеченной мне не удалось. Волк тоже меня увидел и, отделившись от общей массы, направился ко мне.
— Госпожа Шорс, — улыбка, напоминающая оскал, отразилась на его лице, — рад вас видеть. А вы, как всегда, цветёте…
— Не могу сказать того же, — настороженно протянула я, — что-то я давно вас не видела. Да и пишете вы теперь не криминальные новости.
— Это исключение, но я поражён. Вы за мной следили?!
— Не льстите себе, — я настороженно глядела на его блаженную улыбку. Он выглядел абсолютно довольным жизнью, что с трудом укладывалось в моей голове. Что случилось, что он так счастлив?
— Разве я могу? Вы сами сказали, что интересовались мной. А теперь извините, мне пора, статья сама себя не напишет. В следующий раз, когда будете читать написанное мной, помните, что писал это лучший репортёр империи! — помахав небольшим блокнотиком, он, развернувшись, присвистывая пошёл на выход.
Я же провожала его настороженным взглядом. Та же неряшливая серая рубашка, свободные штаны и вместо духов — рыбный запашок, но при этом настроение разительно отличается от прошлого раза, глаза блестят, и гадости не лезут из всех щелей. Что же это такое?
Решившись, я подорвалась с места, ища его взглядом.
— Алекса, — окрик Роша заставил меня замереть, — что ты здесь делаешь?
— Рош, давай потом? — найдя взглядом удаляющуюся макушку волка, я рванула следом из управления, слегка мазнув взглядом по уставшему дракону, отмечая залёгшие под его глазами тени. Вот только мужчина меня не оставил, быстро нагнав.
— Что происходит?
— Тебе не надо вскрывать ничьи головушки? — вопросом на вопрос ответила я ему, увлёкшись преследованием репортёра.
— Уже вскрыл всё, что можно. Дальше уже не моя забота. Так что происходит?
— Я, кажется, слежу за Вулфиком, — кинула я, не спуская взгляда с перебегающего дорогу репортёра.
— Вижу, — дёрнул он меня на себя, прижимая к груди как раз в тот момент, когда экипаж промчался прямо перед нами.
Дикие ящеры недовольно заржали, поминая глупых двуногих, как и кучер. Хоть ветер и унёс его ругань, я прекрасно понимала, что же он обо мне подумал.
Но это волновало меня мало. Я замерла в кольце рук своего то ли истинного, то ли друга, ощущая под ладонью холодный шёлк ткани и размеренный стук его сердца под обжигающей кожей. И это сочетание смущало и будоражило, пробуждая совсем неуместные желания, отчего дыхание резко сбилось.
Наверное, я бы не сразу пришла в себя, но Рош, перехватив меня поудобнее за руку, повёл через дорогу, изящно лавируя между несущимися экипажами.
— Объяснишь, с чего тебе взбрело в голову за ним следить? — деловито поинтересовался он, предлагая мне локоть и делая вид, что мы — всего лишь прогуливающаяся парочка.
Рош сегодня не напоминал щеголя. Только шёлковая рубашка под кожаной курткой говорила о его привычках. Даже его длинные белые волосы были заплетены в косу, чтобы не мешали. Он был собран и холоден.
— Он такой довольный и абсолютно безразличный к моей персоне…
— Довольство — ещё не признак преступления.
— Отдельно — да, но запах рыбы, что его преследует, был вчера и на воре в доме Яриниры. Я подозреваю, что это был он.
— Да?! Какая удача, что я закончил пораньше! — оскалился Рош, не спуская со спины репортёра многообещающего взгляда.