Я с восторженным удовольствием хлестала букетом цветов по наглой драконьей роже.

Лепестки сыпались словно снег, аромат зелени наполнял воздух, как и звенящие раскаяния с его стороны… Какое же это было удовольствие! Широкая улыбка расползалась по моему лицу, и только назойливый солнечный луч, что бил прямо мне в глаз, не давал сполна насладиться происходящим.

Я то так, то эдак вертела головой, уворачиваясь от него, при этом не забывая перехватывать удобнее тонкие стебли цветов, сетуя, что они без шипов, и хлестать ими, хлестать паразита…

Морщась, вновь отвернулась от утренних лучей и незадачливо проснулась, открыв глаза. А ведь такой сладкий сон снился… Как я могла забыть закрыть шторы?!

События вчерашнего дня пронеслись перед глазами, вынуждая застонать.

— Драконы! — рыкнула я, резко садясь в постели. — Наглые морды! Хитрые манипуляторы! Ну, я вам ещё покажу! — шипела я, недовольно сжимая простыню в кулаке. — Прямых доказательств пока нет, но я найду!

Бросив взгляд на себя, отметила, что тонкая сорочка украшала моё тело вместо алого платья, что аккуратным облаком висело на вешалке. Определённо, я не могла так педантично разложить материю. Кто-то помог мне переодеться, и я искренне надеялась, что это Мадлен. Иначе точно кого-нибудь придушу… совершенно случайно! Меня даже маньяк не остановил бы, так я была зла!

Резко встав с постели, я направилась в душ, желая, чтобы вода остудила мои мысли и навела в них порядок. Ведь сейчас я как никогда желала мести. Я не чувствовала себя такой дурой, даже когда выяснилось, что Рохан мне не истинный.

А ведь разгадка на поверхности. Татуировка должна полностью проявиться после моего полного принятия. Я — доверчивая дура? Доверчивая — да, но не дура. А это значит, что я должна знать дракона и не один день... А много таких в моей жизни?!

Нужно отвлечься, пока не натворила дел сгоряча.

Когда я, наконец, открыла дверь спальни, Финик радостно запрыгнул мне на ручки. Бедный лис провёл всю ночь под дверью и теперь делился со мной яркими эмоциями тревожности и скучания. Он готов был вылизать мне всё лицо, что я со смехом отворачивала от него.

К тому моменту, как я спустилась на кухню, моё настроение заметно улучшилось.

В доме, к счастью драконов, я была одна. Их наглость сейчас могла стать последней каплей. Поэтому я с радостью наслаждалась одиночеством. Медленно заваривая себе кофе и взбивая пышную сливочную пенку, я вдыхала аромат жареных зёрен, а после также медитативно мыла грушу под струёй прохладной воды и поджаривала кусочек хлеба на небольшой сковородке. Нарезав тонкими пластинками плод, я положила его на хлеб и покрошила сверху сыр, орешки и полила всё это ароматным мёдом. Нетерпеливо откусила кусочек. Хрустящая сладкая груша смешивалась с терпким сыром и мёдом, даря незабываемое удовольствие.

Промычав что-то положительное, я подхватила кружку с тарелкой и пошла в гостиную, пританцовывая. Громко включив музыкальный артефакт с динамичной музыкой, я с удовольствием выпила кофе и съела свой завтрак, а после составила план. Моя душа требовала мести!

Я весь день провела то строя планы, как наказать дракона, то готовясь к следующей водной встрече. На моё счастье, эксперты, поработавшие с моим домом, до конца убрали следы потопа в кабинете. Я то тут, то там ловила себя на мысли: «вот этой вещи раньше не было, вот эту добавили, вон ту принесли», а стоило мне выглянуть в окно из своей спальни, так я сразу отметила взглядом тёмный экипаж, что стоял в паре домов от меня, — вот и моя охрана, — но отчего-то была уверена, что всё это напрасно. Кем бы ни был приславший мне странный намёк на произошедшее убийство, он ко мне не заявится. Оттого рождалась новая мысль: «Зачем?» Я не верила, что его муза — это я, или что он испытывает ко мне какие-либо чувства… И вообще, где мы могли с ним встретиться?

Я вела весьма замкнутую жизнь, ко мне вхожи только клиенты и следователи. Ни те, ни другие явно не подходят на роль чокнутого психопата.

И только появление Роша на пороге заставило расцвести зловещую улыбку на губах и, наконец, оставить размышления о психопате.

— Какими судьбами? — не впуская его в дом, проговорила я.

— Светлого дня, — с лёгким вздохом он окинул мою напряжённую фигуру оценивающим взглядом. — Ты всё ещё злишься? — видя, что я не спешу продолжать разговор или впускать его в дом, проговорил мужчина.

— Да, — холодно обронила простое слово.

Он вчера всю душу вытрепал, пока вёл допрос вместе с Шэннон, к тому же был категорически против, чтобы я отправилась в театр. «Опасно-опасно», — заладил дракон. Хотя даже Шэннон согласилась, что с охраной императора и других высокопоставленных лиц опера была для меня самым безопасным местом. За это время следственная группа вместе с экспертами как раз могли обыскать дом и установить артефакты, в том числе охранные. Не говоря уже о том, что я просто отказывалась подчиняться обстоятельствам и прятаться, словно мышь. Рош мою точку зрения не разделил, а ведь ещё другом зовётся! Хотя какой он друг, в новых-то обстоятельствах?!

— Я принёс твои любимые конфеты, — ловким движением фокусника он вытащил из-за спины синюю коробочку, перевязанную белой лентой, — давай мириться… — взглянув на меня своими льдистыми прозрачными глазами, он искренне надеялся, что я растаю.

— Спасибо, — конфеты я забрала, — ты по делу?

— Я думал, мы поужинаем вместе…

Что ещё он хотел сказать, я не узнала, захлопнув перед его носом дверь. Поднявшись наверх, с удовольствием заварила себе листья, напоминающие чайные, и, вытянув ноги, уселась на диван. Финик с опаской тут же забрался ко мне на колени.

— Любишь этого прохиндея? — поинтересовалась я, тут же получив тёплый отклик. — Мы его потом, может быть, простим… Но перед этим нужно отомстить! — оскалилась я, чем удивила лиса. Он непонимающе потоптался на моих ногах, а потом и вовсе растянулся на животе, довольно прикрывая глаза. Мог бы — замурлыкал.

Я же открыла коробочку с конфетами и с удовольствием потянулась за тёмно-синей, похожей на далёкий неизведанный космос. Внутри было нежное пралине из молочного шоколада, действительно моё любимое.

— А этот драконище, похоже, неплохо изучил мои предпочтения… ну-ну… — приговаривала я, почёсывая за ушком Финика.

К тому моменту, как раздался очередной громкий стук, я почти полностью приговорила коробочку.

На пороге меня ждала Эль. Злая, уставшая, с залёгшими под глазами тенями, не желающая сюсюкаться и не вызывающая у меня желания спорить.

— Светлого вечера! — первой протянула я.

— Светлого… Пригласи меня войти, — проговорила девушка, разминая шею.

— Пригласить? Что за глупость?

— Тебе Мэдди объяснила, как пользоваться охранным артефактом? — прищурившись, она стала недобро барабанить пальцами по дверному косяку.

— У нас с ней до этого не дошло, — пожала я плечами, в то время как брови магессы удивлённо взлетели.

— Потрясающе… Тогда повторяй за мной. Я, Алекса Шорс, урождённая Цветкова, позволяю войти Элеоноре Кемаль в свой дом.

Я послушно повторила за ней, но стоило ей сделать шаг, как девушка болезненно ойкнула.

— Ах ты, зараза магическая, — шипела она, как разъярённая кошка, потирая коленку, — чтоб демоны тебя порвали на мелкие артефактики! Ладно, повторяй по новой, — рыкнула она, а я тем временем сделала шаг назад от опасной двери. Похоже, эксперты мне тут ток пустили…

— Я, Александра Шорс, урождённая Цветкова, позволяю войти Элеоноре иль Шерашесс, леди Туманного рода, урождённой Кемаль, в свой дом.

Я безропотно повторила слова и замерла, с ужасом переваривая сказанное.

В этот раз Эль спокойно сделала шаг и сама закрыла дверь, проведя несколько раз ладонью перед моими глазами.

— Давай ты отомрёшь, и я даже отвечу на пару твоих вопросов. Может, за стаканчиком вина или хотя бы крепкого кофе, а то я ужас как устала и не в состоянии ещё и бороться с твоей истерикой.

— Истерики не будет, — хмыкнула я, с трудом поворачиваясь и медленно поднимаясь наверх, — пить я не буду, а то с вами нужен глаз да глаз. Вы-то пьянеете гораздо позже, а мне потом мучайся — вспоминай, что было. Нет уж, я лучше послушаю тебя за чашечкой кофе. Кажется, меня ждёт интересная история…

— Ничего интересного, всё как у всех, — буркнула Элеонора, следуя за мной, — ты лучше расскажи, что было вчера вечером, почему Мэдди не ознакомила тебя с действием артефактов.

— Потому что она меня усыпила.

— Вот как… а почему?

— Я задавала неудобные вопросы, — лаконично ответила, начиная молоть кофе. У меня была маленькая ручная кофемолочка, ведь запах свежемолотых зёрен прекрасен.

— Это какие такие неудобные вопросы?

— Эль, ты как будто не знаешь, не надо врать и изворачиваться… — протянула с нотками грусти в голосе я.

— Вот оно как… не буду.

— Спасибо.

— Ничего не хочешь спросить? — проговорила она, лёгким взмахом воздуха забирая кофемолку и уже с помощью магии домалывая кофе. — Люблю мелкий помол, — объяснила девушка, — да и ты в размышлениях утонула.

— Почему ты работаешь следователем? Да ладно следователем… Почему ты работаешь?

— А что мне, по-твоему, нужно делать? Сидеть в поместье и стареть? Я работала следователем до того, как… у нас с ним всё закрутилось. Ашемашейс, мой супруг — трудоголик, любящий свою работу. Он притащил меня в эту империю, узнав о моём даре, а дальше я как-то сроднилась с отделом. И потом не захотела сидеть дома. А то, что не распространяюсь, так те, кому нужно знать — знают, а остальные… целее будут. Зачем это лишнее знание? Оно что-то меняет?

— Нет, — отрицательно качнула головой, подкрепляя свои слова, — мне разницы нет.

На этом я оставила тему и стала варить обещанный напиток, в то время как Эль методично рассказывала о том, что мне в доме навтыкали эксперты.

Из её рассказа я поняла одно — если отсюда никуда не выходить и никого не впускать, я буду абсолютно цела.

— А как тогда Мэдди внесла меня? — озадаченно свела я брови, вдыхая аромат свежесваренного кофе с лёгкими нотками горчинки.

— Она воспользовалась кровной связью. Рош внёс свои данные в артефакт.

— Па-ра-зит… — прошептала я, — никакого уважения к моей собственности. Вам не кажется, что я сама должна решать, кто имеет право входить в мой дом?

— Может, вам стоит поговорить? — предложила магесса, на что я отрицательно фыркнула.

— Не хочу. Расскажи лучше, нашли какие-нибудь улики?

— Нет. Следов взлома не было. Тот, кто принёс цветы и картину или имеет запасные ключи от твоего дома, или знает, где ты хранишь свои. В любом случае, новый замок и охранный артефакт это исправили. В доме эксперты ничего не нашли, он за тобой не наблюдает. Зато картина оказалась весьма интересной. Это репродукция малоизвестной художницы, жившей два века назад. Кстати, она — моя соотечественница. Умерла в молодом возрасте, оставив после себя пару десятков картин. И, как оказалось, все места преступлений до ужаса напоминают какую-либо её картину… Так что Рагнара отправляют в командировку в моё родное королевство. Лучше бы меня, но тут возникает малюсенький конфликт интересов, оттого мне велено сидеть на попе ровно, — фыркнула Элеонора.

— Почему именно её картины?

— Не знаем, но очень хотим узнать. И не только мы. Убийца тоже хочет, чтобы мы узнали…

Гораздо позднее, когда я провожала магессу, на крыльце меня поджидала большая корзина алых цветов. Они сладко пахли и радовали взгляд. Найдя записку под чутким руководством подруги, что просканировала и букет, и несчастный клочок бумаги на опасные заклинания, я прочитала. А после, хмыкнув, смяла клочок.

— Спокойной ночи, Эль.

— Спокойной… — выдохнула она, когда я, оставив цветы на улице, захлопнула дверь.

Я планировала почитать, не думая о хитрых ящерах, но через пару часов, когда морена уже высоко стояла в небе, выглянув в окно, заметила необычное оживление в доме моей любопытной соседки. И ладно бы у неё была поздняя вечеринка, тогда мороз бы не пополз по моим позвонкам, но вряд ли она по доброй воле позвала бы дознавателей во главе с красноволосой Шэннон.