— Зимина!

Я резко обернулась и посмотрела на Тишмана. Первый красавец школы, за которым бегали все девчонки, начиная с восьмого класса, который подкатывал ко мне яйца весь одиннадцатый класс. Это понятно, что я для него, как незакрытый гештальд. Ещё бы, он отметился между ног почти у всех смазливых баб, и я оставалась для него, как непокорённая вершина Эвереста. Оглядев его, в очередной раз удивилась, ну как природа может так распределять все жизненные плюхи? Взять, к примеру, Тишмана. Ничего не скажешь, красив, как бог: высокий, под метр девяносто, плечи пловца, жопа, как грецкий орех, лицо…

Да с него в пору писать портреты херувимов. Огромные карие глаза с поволокой, обрамлённые ресницами, которыми не каждая баба может похвастаться, чуть полные губы с четко очерченным луком Купидона. Н-дааа… Загляденье, но только до тех пор, пока сей парнокопытный не откроет рот. Вот тогда и начинается полный звездец. Если вы никогда не видели самовлюблённого павлина, у которого весь мир крутится только вокруг его персоны, то вам сюда: Архип Тишман. Нет, в плане мозгов у него как раз всё в порядке: медалист, МГИМО вне конкурса, потому что из династии потомственных дипломатов, полиглот, владеющий пятью языками, но… Мы-Николай второй, который смотрит на всех сверху вниз, как на людей второго сорта.

Вот и сейчас он смотрел на меня, даже не пытаясь спрятать взгляд альфача, который уверен на тысячу процентов, что все бабы мира созданы только для его удовольствия, что они спят и видят развратно влажные сны с ним в главной роли.

— Какого тебе надо, Ар? — буркнула я, поправляя ленту выпускника на платье глубокого изумрудного цвета, под цвет глаз, от Диор, которое очень выгодно подчёркивало мою грудь и крутые бёдра.

— Как насчёт того, чтобы после всей этой байды не свалить ко мне на дачу? Я на тачке. — Он кивнул в сторону новенькой ламбы ярко-красного цвета, стоящей на парковке.

— Не заинтересована. — Пожала я плечами. — Да и, прости, но цвет твоего корыта мне несколько не по фен-шую. — Вильнув бёдрами, отошла под козырёк и, выудив из сумочки пачку сигарет, затянулась.

— Зимина! — Резкий окрик директрисы. — Кто разрешил курить около школы? Идите за угол! Ладно Тишман, от него чего угодно можно ожидать, но…

— Ты же девочка из приличной семьи, дочь такого человека! Постеснялась бы! — Закатив глаза, закончила за неё речь, которую знала уже наизусть с пятого класса. — Раиса Михайловна, — Сдвинув брови, дёрнула плечом и выпустила в небо дым. — Мне уже можно хоть канкан на крыше станцевать. Я, слава богу, больше не прилежная ученица, и мне глубоко по барабану на правила, которые устанавливают ограниченные люди, пытаясь загнать общество в навязанные рамки. Так что я никому не врежу, в отличие от химии в супермаркетах, которую по какой-то невероятной причине называют продуктами питания. Вы знаете, что сейчас рак пищеварительной системы прочно занимает первое место после болезней сердца, как причина ранней смерти? И причина этого не курение, а то, что мы тянем в рот! — Припечатала я, глядя на неё.

— Стэфа! — Выпучив на меня глаза, рявкнула она. — Я сегодня же позвоню твоему отцу и расскажу ему всё о твоём безобразном поведении.

— Вперёд! — Пожала я плечами. — Только вот ведь какая деталь, Раиса Михайловна, я уже неделю, как совершеннолетняя, так что мне глубоко посрать на все его нравоучения.