Ирис летела, распахнув крылья, над Варговым озером, сверкающим громадным стеклом, когда между ног зажёгся огонь. Девушка вскрикнула и распахнула глаза, проснувшись. Вцепилась в жёсткие волосы, выгнулась, чувствуя, как горячий язык раздвигает её набухающие половые губы, ласкает клитор.

— Не… — прошептала Ирис, но её же собственный стон прервал слова.

Девушку снова выгнуло, и ноги словно сами собой раскрылись. Волосы Ширана щекотали внутреннюю поверхность бедра, от языка полудемона по телу проходили волны мучительно-сладких спазмов.

— Ирис, — прохрипел герцог, когда та уже дошла до исступления, приподнявшись и любуясь ей искривлённым лицом, её закушенной нижней губой, блестящими дорожками слёз, пальчиками, вцепившимися в смятые простыни, — моя сладкая девочка…

Навалился сверху, подмял под себя, согнув её колени, вошёл рывком в набухшее, наполненное соками лоно, задвигался. Там было плотно, там было узко, мокро и горячо. Ирис обхватила ногами пояс мучителя, обняла руками плечи, задвигалась в такт, захныкала от порочного желания. Ощутила, как Ширан взорвался в ней, дёрнулся несколько раз. Захрипел, навалился всей тяжестью, дрожа. И от этой тяжести её саму накрыло волной оргазма.

Ширан поцеловал мокрую от пота шею девушки, прилипшие к ней пряди волос, снова поднялся на руках и усмехнулся:

— С добрым утром, девочка.

В глазах его искрился смех.

«Я никогда раньше не видела, чтобы Ширан смеялся, — вдруг осознала Ирис. — Ни, когда была ребёнком, ни потом. Даже не подозревала, что такое возможно. А в последнее время он стал делать это всё чаще и чаще».

Герцог вскочил и ушёл в душ. Вышел, обнажённый. Струйки воды стекали по его телу, испещрённому шрамами, мокрые волосы прилипли ко лбу.

— Пошли купаться.

— Ты почему такой радостный? — подозрительно уточнила Ирис, прищурившись.

— У меня сегодня свадьба, — Ширан пожал плечами, отбросил одеяло, подхватил невесту и понёс в душ. — Разве это не повод радоваться?

Ирис обняла его за шею.

— Повод. Для тех, кто любит радоваться. А ты, наоборот, любишь унижать, доминировать, воевать и…

Запнулась. Отстранилась и взглянула в его лицо:

— Ты радуешься приближающейся войне, да?

Он поставил девушку на деревянную полированную решёточку, прижал к себе, открыл вентиль. Усмехнулся, запрокинув лицо под струи.

— Д-да, — признался сквозь зубы, снова посмотрев на неё. — Ты меня уже неплохо знаешь, верно?

— Тебе нравится противоборство? Нравится побеждать, но не сама победа, а…

— Да, — он наклонился и заткнул ей рот поцелуем.

«Я не должна быть послушной, — вдруг поняла Ирис. — Он говорит, чтобы я была послушной, но на самом деле он хочет не этого. Ему нужна борьба, он наслаждается ей, самим процессом «побеждания», а вовсе не победой. Он — человек войны, а не мира».

Когда они спустились в обеденный зал, там уже всё было накрыто к завтраку. Длинная скатерть урывала стол, между колонн потрескивали жаровни на витых латунных ножках.

— Мы кого-то ждём? — удивлённо спросила Ирис.

— Меня.

Принцесса резко обернулась. Из колонн вышла улыбающаяся Эстэль в нежно-голубом платье с изумрудными вставками. Золотистые кудри были собраны в высокую причёску, зафиксированную сапфировой заколкой. Дочь герцога Исольва опустилась в реверансе, неглубоком, подобающем её статусу.

— Доброе утро, Ваше Высочество!

Пальцы Ирис стиснули вышитую салфетку. Принцесса попыталась заставить себя улыбнуться:

— Доброе утро, Эстэль. Прошу вас, присаживайтесь.

— Вы прекрасно выглядите, Ваше Высочество, — промурлыкала дочь Исольва.

Ширан вежливо отодвинул ей стул и сел сам. Они принялись есть.

— Знаете, я так рада, что мы с вами породнимся! — нежно улыбнулась Эстэль, хлопая глазками. — Его Светлость предложил быть мне свидетельницей с вашей стороны. Надеюсь, вы не против?

Ирис метнула взгляд, словно дротик, в сторону Ширана. Он издевается?

— Боюсь, это невозможно, — улыбнулась в ответ не менее мило, — я обещала уже это почётное место другой.

— Елисель? — утонил герцог невозмутимо.

— Разумеется.

— Боюсь разочаровать вас, Ваше Высочество, но госпожа Елисель не сможет присутствовать на нашей свадьбе: она уехала ранним утром на завод.

У Ирис дрогнули губы.

— Благодарю за завтрак, — выдохнула она резко. — Распорядитесь отнести меня в комнату. Так много подготовки ещё, а аппетита совершенно нет!

— Позвольте, я вас довезу? — мило прочирикала Эстэль.

— Нет, — вырвалось у Ирис, но принцесса тут же смягчила рычание вежливым: — Поручим слугам хлопоты слуг.

Ширан поднялся и выкатил коляску с невестой в коридор. Сел перед невестой на корточки, опершись о подлокотники.

— В чём дело, Ирис? — спросил мягко.

От гнева у неё дёргались губы.

— Ты серьёзно? — прошипела она. — Твоя любовница станет подружкой на моей свадьбе?

— Твоя будущая невестка, — спокойно возразил он.

— С которой ты спал!

— Которую ты сама мне подложила.

— Это неважно! Я передумала! Я не выйду за тебя замуж и…

Ширан вытащил невесту из коляски, закинул на плечо и поднялся в комнату. Сел в кресло и посадил к себе на колени.

— Ирис…

— Женись на Эстэль! А я стану её подружкой. Вот так!

В голосе девушки зазвенели слёзы. Глаза Ширана полыхнули золотом. Он их закрыл.

— Ирис, ты же понимаешь, что госпожа эль Диар не может быть свидетельницей на свадьбе дочери короля?

Ирис зажмурилась, но слёзы всё равно вырвались из-под ресниц и побежали по щекам.

— Я не хочу, чтобы Эстэль была…

Он стал целовать эти слёзы, эти ресницы, гладить её волосы и… сдался.

— Хорошо. Не будет. Объясни, что не так. Ты ревнуешь?

— Нет, — прорычала она. — Вовсе нет! Мне противно смотреть на неё. Она… она… мы поссорились. Она наговорила мне гадостей. Она…

Всхлипнула и уткнулась в его плечо. Ширан снова погладил её волосы.

— Ты же волновалась, чтобы я её не убил. А сейчас переживаешь, что не убил.

— Это другое, — снова всхлипнула Ирис. — Я не желаю ей смерти. Мне её жалко. Но я не хочу её видеть. Тем более, на моей свадьбе, и тем более — свидетельницей.

— Я поищу другую свидетельницу. Однако вам с Эстэль нужно будет помириться, Ирис. Она станет женой твоего брата и короля.

— Но не моей свидетельницей!

— Хорошо. Не будет. Обещай, что помиришься с ней?

Ширан попросил мягко, но Ирис почувствовала в его интонации приказ. И герцог всё ещё не открывал глаз.

— Я сделаю вид, что мы не ссорились, — буркнула сердито, — но просить прощения точно не буду. И подругами мы не станем.

— Хорошо, — шепнул он.

Весь день заняло приготовление к свадьбе. Модистка крутилась вокруг Ирис, подшивая и утягивая платье. Парикмахер, ювелир, много-много знакомых лиц из другой жизни. Воздух вокруг гудел от их шепотков. Эстэль не было, и Ирис тихо радовалась отсутствию соперницы. Пыталась разобраться в собственных эмоциях, но их было слишком много, и все противоречили друг другу.

«Я предаю Эйва» — в ужасе думала она.

«Он запомнил, что я люблю вишнёвые ткани… Так странно, что Ширан запомнил это…»

«Став моим мужем, Ширан будет претендовать на трон? Да? Ведь да? Он же сказал, что будет королём! А Дайн? Как же Дайн?»

«Какой нежный муар! Как жаль, что мне нельзя танцевать…»

И ей до дрожи на коленках захотелось на бал, и чтобы Эйв, хохоча, снова начал выделывать нелепые па и…

«Стоп! Нельзя об этом! Я разнюнюсь»

Ирис закрыла глаза, попыталась упорядочить хаос из мыслей. Итак, став её мужем, Ширан поднимется на ступень к трону. Она может этому помешать? Да. Может в решающий момент отказаться выходить замуж?

И тогда?

Тогда он швырнёт её в застенки, превратив снова в игрушку, в вещь, с которой можно делать что угодно. И никто из герцогов и именитых людей королевства не вступится, а Эйв… вряд ли Эйв сможет помочь, даже если в итоге победит.

Если она так поступит, что будет дальше?

Дайн всё равно под Шираном, и герцог мурен так или иначе возьмёт власть в свои руки. И убьёт Эйва. Подошлёт наёмных убийц или ещё как-то, но точно убьёт.

Не вариант.

У неё только один выход: покориться. Стать женой, заслужить уважение и что там ещё… Ирис распахнула глаза и посмотрела на своё отражение. Бледная. Голубоватые тени под глазами. Вишнёвое платье, жемчужинки в волосах, на груди, в прорезях рукавав. Лиф из нежного-нежного кружева, тоже вишнёвого.

«Ширан ужасен для меня, — подумала она. — Для Эйва. Для Дайна. Но не для Мурсии. Для моего королевства он — благо. Если мне удастся уговорить Эйва отступиться, отречься, то они с Лисей смогут куда-нибудь уехать и жить как обычные люди. Как брат и хотел. Южный герцог станет регентом при Дайне. И останется только одна проблема: я и Ширан. Но это проблема маленькая. Я научусь с ней справляться. А демоны и ирбисы — проблема большая».

Она думала об этом всю дорогу, пока экипаж вёз её в столицу. Думала под редкие приветственные выкрики толпы. Думала, пока её коляску двое дюжих мужчин вносили в храм.

Внутри их ждали все семь герцогов, с семьями и свитой. И король. Дайн, раздутый, располневший и важный, в короне, специально ужатой ювелиром под голову монарха, кивнул сестре.

— Ирис, я рад приветствовать тебя, — произнёс, надувая и без того толстенькие щёчки.

Видимо, ему казалось, что так он выглядит царственнее.

— Благодарю, Ваше Величество, — наклонила голову Ирис.

— Ширан сказал, что ты лишилась ног? Да? А это излечимо? Но я вижу, что ноги-то у тебя есть. Танцевать ты тоже не сможешь?

— Боюсь, что нет, — ответила принцесса.

Дайн с любопытством посмотрел на ноги сестры, скрытые подолом платья.

— Ну ладно, мы тогда потанцуем без тебя. Ты же не обидишься?

Ирис раздвинула губы в улыбке:

— Нет, что вы.

К ним подошёл Ширан. Чуть позади него шла невысокая девочка-подросток, длинношеяя, хрупкая.

— Ваше Величество, позвольте, я вас заберу, — произнёс Ширан и кивнул Ирис. — Это Бессития, сестра герцога Ярниса. Она станет вашей свидетельницей, Ваше Высочество.

Принцессе ничего не оставалось делать, кроме как произнести:

— Благодарю вас, Бессития, что согласились.

— Благодарю вас за оказанную мне честь, — ответила Бессития.

Нежным, звонким и очень мелодичным голосочком.

И сама такая… нежная, тонкая, словно куколка с картинки. Ирис невольно вспомнила собственное отражение — побледневшее, осунувшееся, с голубыми тенями и злыми глазами. Почувствовала укол зависти и тут же стыда. «Она похожа на Лили, — подумала про себя, пытаясь не поддаться негативным чувствам. — Очень милая девочка».

Ширан встал рядом с Ирис, взял её за руку. Король покосился на Бесситию с любопытством. Занял своё место по правую руку жениха, сестра Ярниса Прощелыги — слева от невесты. Внезапно к ним, шурша подолом по камням, подошла Эстэль. «Этой-то что здесь надо?» — неприязненно подумала Ирис.

— Ваше Высочество, — проворковала бывшая любовница жениха, — позвольте мне сейчас вручить вам подарок. По праву нашей старой дружбы. Не хочу потом дарить со всеми.

Ирис растерялась от наглости Эстэль и оглянулась на Ширана. Тот коротко кивнул.

— Благодарю, — снова заставила улыбнуться себя принцесса.

Блондинка присела в реверансе и протянула невесте чёрный блестящий камень в форме двух сложенных основаниями пирамидок. Октаэдр — вспомнила Ирис название многогранника.

— Мне станет утешением мысль, что во время церемонии вы будете держать его рядом.

Ирис открыла рот, чтобы отказаться от странного подарка, но что-то в глазах Эстэль насторожило её. Слишком умные глаза. Даже хитрые. Потайные, с двойным или тройным дном. Невеста снова оглянулась на жениха. Тот слегка сжал её пальчики и кивнул. Ирис поблагодарила, положила камушек на колени, так как девать его перед алтарём было некуда.

Сестры обители Упоенных душ запели.

«Ширан хочет войны, — продолжила думать Ирис, опустив глаза. — Ему нравится покорять. Ему просто нравится одерживать верх над кем-то. Тогда, в ту ночь, он именно покорял и наслаждался тем, как давит врагов. Он взял меня на глазах у всех потому, что одерживал верх надо мной и моей семьёй. Он совершил невозможное, ведь покорить короля и дочь короля — невозможно. А потом ему стало на меня наплевать, и он просто велел бросить меня в камеру и хотел забыть обо мне, как забыл потом про Эстель. Потому что… победил. С побеждённой ему стало неинтересно».

Её снова замутило, как тогда, в прошлый раз, когда была свадьба Елисель. Ирис сосредоточила взгляд на камушке, мерцающем, словно ночь. Ей стало немного легче, хотя голова всё тяжелела и тяжелела, а гортань словно наполнял яд.

«Когда я пришла к нему, то бросила ему вызов. И снова стала интересна. Потом я не раз бросала вызов его гордости. И тогда, когда выкрикнула имя принца Кьярваля — особенно. Именно после этого Ширан и начал меня дрессировать. Ему нужно было сломать меня, но… Он просчитался. Он слишком увлёкся игрой, и в какой-то момент в нём пробудилась эта самая демонская любовь».

К горлу подкатила тошнота, виски начало ломить от боли.

«Я не выдержу», — испугалась Ирис и стиснула руку Ширана. Тот снова пожал её пальцы, но легче от этого не стало.

— Будьте вы прокляты во веки вечные и на веки веков бесконечные, — пела красивая молодая монахиня.

Ирис зажмурилась, затрясла головой и услышала:

— … благословение богини…

«Перевёрнутый язык, — догадалась принцесса. — Что благословение на мурсийском, то для демонов — проклятье». Ей казалось, что она сахар, тающий в кипятке. Что она — соляной столб, который разбивают тяжёлым молотом. Ирис запаниковала. Стиснула в ладони чёрный камень, чтобы уколоть себя его гранями и…

… ей стало легче.

Боль отхлынула тяжёлой волной и замерла неподалёку, недовольно колыхаясь. Ирис почти видела её, чёрную, дрожащую, точно желе. Принцесса поднесла руку ко рту и осторожно взяла губами колдовской камень. И тогда словно опустилась завеса тишины, а воздух вокруг подёрнуло лёгкой дымкой.

Ирис попыталась найти глазами Эстэль, но той не было в первых рядах. Дайн из-за руки Ширана весело поглядывал на Бесситию, и та улыбалась мальчику-королю в ответ, корча забавные и милые рожицы.

«Ему нравится играть со мной — продолжила думать Ирис. — Одерживать победу и снова отступать, давая мне возможность расправить крылья и поднять голову. Что будет, если я и правда стану покорной жёнушкой? Вероятнее всего, Ширан задвинет меня, как задвигают скамейку под стол, и забудет».

— Ширан, Первый герцог Юга, берёшь ли ты в жёны…

Ирис напряглась и выдохнула, только когда услышала:

— Беру.

От него всего можно было ожидать.

— Ирис...

Ей захотелось ответить «нет», швырнуть ему в лицо, опозорив перед всеми так же, как он тогда… Рассмеяться на весь храм, насладиться растерянностью и испугом зрителей. Ирис запрокинула голову и заглянула в его лицо снизу вверх. Прищурилась, разрешив себе помечтать пару секунд. Усмехнулась. Перевела взгляд на мерцающую священную восьмёрку.

— Отдаю свою руку, сердце и душу Ширану, герцогу Юга, — произнесла громко, отчётливо и ровно, предварительно вынув камушек изо рта. — Теперь он мой возлюбленный муж, господин и покровитель.

Ей ответило дружное пение и лёгкое рукопожатие.

Ирис снова посмотрела на камень. И снова забрала его в рот, завидев, как волна боли придвинулась в жадном нетерпении.

Дальнейшее: завершение обряда и возвращение во дворец, Ирис помнила смутно. Потом к ним с Шираном, уже в Китовом дворце, превращённом в королевскую резиденцию, подходили с поздравлениями король, герцоги, их семьи…

— Диатрицинус, не правда ли? — спросила принцесса у Эстэль, когда настал черёд сестры Валира. — Ночарик? Камень демонов, ведьм и прочей нечисти, верно? Камень, собирающий чёрную магию внутри?

Красавица захлопала глазками:

— Просто красивый камушек. У вас волосы тёмные, мне показалось, что вам подойдёт.

— Эстэль, сестрёнка! — к ним подошёл Валир. — Как я соскучился! Ты совсем там загостилась.

Его сестра воровато покосилась на брата, скромно опустила реснички, позволила себя обнять.

— Ваше Высочество, — Восточный герцог тотчас опомнился и поклонился. — Поздравляю вас…

— Благодарю, — перебила Ирис несомненно цветистую фразу. — Признаться, я ужасно устала. Дорогой Валир, я счастлива вас видеть, и простите мне мою болезнь… Ваша сестра проводит меня до спальни. Мне нужно немного передохнуть перед ужином.

— Может, позвать слуг? — струсила Эстэль.

Ирис оглянулась на неё:

— Аа… р… ради чего? Вы же проводите меня, дорогая? Только вы и я, две старинные подруги. Вы позволите, Ваша Светлость?

Она мило замигала Ширану. Герцог усмехнулся и кивнул. Эстэль не оставалось ничего иного, как укатить коляску с принцессой. И только когда девушки действительно остались наедине, и двери спальни за ними закрылись, Ирис резко и зло выдохнула:

— Как?

— Я не понимаю вас, Ваше Высочество…

— Как вы это сделали? — прошипела Ирис. — И где настоящая Эстэль? Или ты хочешь, чтобы я этот вопрос задала Валиру? Он вообще в курсе ваших интриг с герцогом Шираном?

Эстэль вздохнула, испуг из голубых глазок исчез. Девица шлёпнулась в ближайшее кресло, закинула ногу на ногу, вальяжно откинулась на спинку.

— Как же приятно вновь чувствовать тело! — призналась честно. — Есть, пить, лежать на постели!

— Это не твоё тело.

— Ну и что? Хозяйке оно было без надобности.

Девица дёрнула плечом. Зевнула.

— Эстэлька твоя рехнулась, и доктор сказал: неисцелимо это. Её преследовали ужасы и страхи, так что для неё подмена тоже стала благом.

— И вы её убили?

Ирис стиснула пальцы, чувствуя, как накатывает дрожь ужаса. Сколько уже произошло убийств, а она никак не могла к ним привыкнуть!

— Ну-у… Тебе вот прям очень жаль? Ну честно? Эта стерва спала с твоим мужем так-то.

— Аарха, — прорычала Ирис.

Колдунья вздохнула.

— Выбора у нас, девонька, особо не было. Союз с Валиром оченно нужен твоему мужу. И брак своего человека с твоим братом нужен.

— Ему девять лет, а ты — старая! Вы рехнулись?!

— Девушке столько лет, на сколько она выглядит, — самодовольно отбрила бывшая Аарха, встала, подошла к зеркалу, висевшему на стене, и покрутилась перед ним, с наслаждением себя разглядывая. — Слушай, принцесса, не кипятись. Тебе-то чем плохо? Возвышается муж — возвышается и жена. Эстэлька избавилась от мук, я снова обрела тело, Валир получает больше власти и влияния, Ширан обретает верного человечка замужем за королём. И всем хорошо.

«Поэтому Ширан хотел, чтобы Эйв женился на Эстэль, — подумала Ирис. — Чтобы держать принца под контролем».

— Он тебя сжёг, — тихо напомнила она.

Аарха дёрнула плечом:

— С кем не случается? Зато в итоге омолодил.

И рассмеялась. А потом нахмурилась:

— Слушай, девонька, не кочевряжься. Если хочешь помочь своим братикам и всему королевству, просто слушайся мужа. Ширан не так ужасен, как тебе кажется. Его отец давно бы провёл тебя через пыточные, сломил бы волю и сделал бы так, что ты была бы согласна на всё. Всех предать, всех убить, переспать, с кем надо твоему мужу, лишь бы он тебя не трогал…

— Асбрант тебя…

Колдунья усмехнулась криво.

— Не меня. Мою сестру. Она была славной ведьмой, — добавила с грустью. — Если бы не её помощь, герцогу Асбранту никогда было бы не одолеть Шестую княгиню Огненных земель. Илисса любила мою сестричку и доверяла ей. Но ведьмы — не демоны. По сути, мы такие же люди, только обладаем магией и знаниями. Но боль чувствует так же, как…

— Ты воспитала Ширана, верно? И научила его убить отца?

Аарха усмехнулась, и было странно видеть её усмешку на прекрасном личике Эстэль.

— Да, девонька. Иногда для мести нужно выждать время. Много-много времени. Иногда нужна сначала показать свою рабскую преданность господину. Чтобы потом ударить его в спину, когда он научится тебе доверять.

Ирис стало жутко. Она вдруг поняла: Ширан это знает. Поэтому никогда и никому, даже той, что заменила ему мать, не доверяет. Поэтому и любить по-человечески не может, ведь любовь без доверия — это не любовь.

— Я помогу тебе, — внешне спокойно предложила принцесса. — Я научу, как себя вести и говорить так, чтобы никто не понял, что перед ним не Эстэль. Даже Валир. Тут, впрочем, тебе повезло: Валир не очень близко общался с Эстэль. Вот Лиона ты бы не обманула. Кстати, а что с ним стало?

— Умер. Заболел и умер.

— От чего?

— Так холера ж. Эпидемия.

Принцесса нахмурилась:

— Дай-ка отгадаю. Доктор эль Диар осматривал?

Аарха ухмыльнулась.

— Кто, как не он? Эль Диар теперь придворный лекарь Южного герцога.

— Понятно, — процедила Ирис. — Так вот, я помогу тебе стать Эстэль, а ты поможешь мне.

Девица-старуха прошла, налила себе вина из кувшина в кубок, пригубила. Хитро покосилась на Ирис.

— Помогу, — согласилась причмокнув. — Например, не скажу твоему мужу, что ты давно уже можешь сама вставать из коляски.

— Что за чушь!

— Ой, девонька! Ну мне-то не лги, а? Ты ведь поэтому отослала доктора, верно? Он бы заметил во время тренировок, хе-хе, что ножки-то уже вполне способны плясать по дорожке. Не боись, милая, я ведь уже на твоей стороне. Ширан спрашивал меня как-то на днях, может ли человек владеть ногами во время секса, если во всё остальное время он с ними не дружит.

— И что ты? — хрипло выдохнула Ирис, холодея и вцепившись в подлокотники.

— А что я? Говорю: «Да, секс — это другое, милый. Страх встать на ноги, и вообще». Наплела ему с три короба. Хе-хе. Сказала, что раз так, то надежда на исцеление есть.

И Аарха тоненько захихикала. Протянула нежную розовую ручку:

— Ну что, союз, королевишна?

— Союз, — кивнула Ирис и пожала её.

«Но пусть меня проклянут демоны, если когда-нибудь я повернусь к тебе спиной!»

Весь бал Ирис проразмышляла над новыми опасностями и перспективами, а ночью герцог пришёл в спальню к новобрачной, и ей стало уже не до размышлений и козней.