Утром мама Олежку еле добудилась.

– Я… сейчас… я не умею… мысли… как их читать… это всё сказки…

– Олег! Я тебе такие сказки сейчас устрою! Тебе выходить через десять минут!

– Сейчас… я… мам, сейчас…

Уходя в школу, Олежка сжимал в руке камешек.

– А ты всегда в море жил?

«Нет, вообще-то я с третьей планеты звезды Аалькатавикастльсаньера. Это далеко. Её здесь даже не видно».

– Как же ты в море попал?

«Упал. У нас многие падают. Особенно в августе».

– В августе звёзды падают. И в сентябре.

«Это вы думаете, что звёзды. А на самом деле это мы – жители третьей планеты звезды Аалькатавикастльсаньера. Мы любим по галактикам путешествовать. Только падаем иногда. А вы думаете, что звёзды».

Олежка снова вышел из дома пораньше и теперь сидел на дереве в парке, в тихом уголке, а камешек лежал в его раскрытой ладони. Ладонь слегка покалывало, когда камешек посылал импульсы-мысли. Обычный камешек из Сосновки. Только инопланетянин. А импульсы-мысли оказалось совсем нетрудно ловить. Главное – сосредоточиться. И тогда в голове сама собой возникает мысль, такая чёткая, оформленная, будто с листа читаешь, и спутать её со своей совершенно невозможно.

– А как тебя зовут?

«Джиматулитакинмакаруч».

Олежка поперхнулся.

– Ну ничего себе!

«Ну, можно что-нибудь придумать. Покороче. Для тебя».

– Ну давай… а как?

«Можно Джиматулитак. Или Литакинмакаруч. Или Матулитакин. Или…»

– А можно просто Джим?

Камешек молчал долго, будто примеривая имя на себя, а потом проворчал Олежке в ладошку:

«Ладно уж. Джим… ну и имечко! Короче только Олег!»

– Почему это короче?! Букв столько же.

«Мы тут целый день будем сидеть?»

Олежка вздохнул. Ну какая может быть сейчас школа? Он вступил в контакт с внеземной цивилизацией, ему в Москву надо ехать! В министерство по контактам! В академию наук! Всё рассказать, показать, объяснить!

Камешек вздрогнул и превратился в котёнка. В крошечного, размером с камешек. Котёнок злобно зашипел, выгнул спину, задёргал хвостом, глядя Олегу в глаза, а потом как прыгнет ему на плечо! И как давай драть когтями волосы!

– А-ааа-ааа! Ты чего?! Ты с ума сошёл?! Дурак ненормальный! Пусти!

Олежка спрыгнул с дерева, то есть почти упал, хорошо ещё, невысоко было, а котёнок снова стал камешком и лежал на жёлтых листьях. Олежка почесал голову – больно было. А главное – с чего вдруг? Что он сделал-то? Осторожно он поднял камешек. Кто его знает? И тут же тот завибрировал, даже рука у Олежки задрожала.

«Тебя бы в академию наук! И в министерство! Сам дурак! Они там меня изучать будут и мучить, а тебе всё равно, да?!»

– Да ладно тебе, – растерянно пробормотал Олежка. Он и подумал-то об этом мельком.

«Просто я очень чуткий, – вздохнул в его кулаке камешек Джим. – Ты мельком подумал, а я теперь три дня не успокоюсь».

В школе было всё как всегда. И потолок такой же, и пол, и первоклашки, и старшеклассники. И никто-никто не знал, что у Олега Комарова есть теперь великая тайна. Что он вступил в контакт с внеземной цивилизацией, контакт этот зажат у него в кулаке и очень чуткий к тому же. Олежка даже как-то про вчерашний свой позор забыл и даже (правда, случайно) улыбнулся Глебу. Глеб – вот чудак! – аж вытянулся весь и засветился, как будто сам инопланетянин. Бывают же такие люди: от всего светиться начинают. Наташка подошла к Олегу сразу, перед первым же уроком. Встала прямо перед ним, глянула своими глазищами и заговорила проникновенно, так, что у Олежки мурашки побежали по рукам.

– Олег, ты совершенно напрасно вчера убежал. Я вот тоже не сразу поняла, что эти медали уже нарисованы и их только вырезать надо. Вот и зачем ты убежал? Лучше бы остался и всё исправил. Правда?

Олежка вздохнул почти счастливо. Наташка всё-таки какая-то необыкновенная. Она всегда знает, как надо поступить правильно. И чего он убежал, в самом деле? Да ещё и всхлипнул, кажется. Нюня! А потом Наташка сказала:

– А то мы с Глебом еле успели до праздника всё сделать.

Олежка зубы сжал так, что они скрипнули, и процедил со всей злостью, на которую был способен:

– Да катитесь вы со своим Глебом…

Наташкины глаза стали огромными, прямо на пол-лица, и такими обиженными, будто сейчас из них хлынет тёмная вода.

– Дурак, – сказали одновременно Наташка и камешек в Олежкиной руке.