В покоях было темно. Завывал ветер из распахнутого балкона. Колыхались шторки на холодном ветру, а из под них внутрь просачивался яркий свет луны.

Но несмотря на то, что шторки колыхались, отбрасываемые внутри помещения Тени оставались неподвижными. Все Тени здесь словно замерли в ожидании решения, и не смели шевелиться без разрешения.

Рэйвенхарт неподвижно сидел на карнизе и издавал сопящие звуки. Безымянные спали на тех же местах и в тех же позах, что и утром. Только Кедр постоянно ворочался и за сутки укатился под кровать.

Мрак спал на кресле-качалке с наполовину прикрытыми глазами, и лишь Лиса в этом сонном темном царстве бодрствовала. Сложив босые ножки под себя, она сидела по центру кровати и смотрела на луну.

— Тебе тоже следовало бы поспать, — сказал я, когда зашел внутрь.

— В таком случае, я бы пропустила тебя, — не отрывая взгляда от луны, произнесла Лиса.

— Не страшно, я бы все равно вернулся за твоим ответом утром, как и обещал.

— Тогда зачем ты пришел раньше? — прилетел мне вопрос.

— Просто проходил мимо, — пожал я плечами, — ведь все-таки это мои покои.

— И правда, — усмехнулась девушка и скосила в мою сторону светящиеся в ночи кошачьи глазки, — присядешь? — хлопнула она ладошкой рядом с собой.

— Конечно, — легко согласился я, аккуратно переступая между спящими телами, дошел до кровати и сел рядом, лицом в сторону открытого балкона.

Шторки колыхались на прохладном ветру, обнажая девственно чистый свет луны за окном.

— Красиво, — констатировал я.

— Ага, — глядя туда же, протянула Лиса, — красивая и тихая ночь. Даже не припомню, сколько таких было пока ты не пришел. Квартал стал таким спокойным и уютным. Я прожила здесь всю свою жизнь, но лишь сейчас я чувствую себя здесь как дома. Лишь сейчас могу назвать его домом. И я хочу, чтобы так и оставалось. Хочу защитить это ощущение, этот квартал, защитить их всех… — обвела она теплым взглядом присутствующих.

— Всех? — уточнил я, скосив взгляд на ворону.

— Всех, — невозмутимо подтвердила она, после чего вдруг повернула на меня взгляд, и, сощурившись, тихо спросила, — ты знал, что она заодно с Артемисом?

— Нет. Но первые подозрения у меня появились, когда увидел вас в переулке Форта-Каплан.

— Когда Проглот украл спицу?

— Да, — кивнул я, — кое-что в поведении Вайлет мне показалось странным, и после учений мои подозрения только усилились. Я понял, что она нарочно тебя провоцировала, нарочно оставила следы.

На последних словах Лиса скривилась. Понимаю, неприятно осознавать, что выследить розовую в красной зоне было не победой, а намеренным действием Вайлет. Уловкой, на которую Лиса купилась и плотно села на крючок, все уши прожужжав мне, что хочет пойти и поймать эту суку.

— И когда я понял, что она специально пытается выманить тебя, то решил проверить зачем и подстраховаться. Что там будет именно Артемис, я не знал, — честно ответил я.

— Ясно, — не особо удивленно отреагировала Лиса.

Похоже она и сама пришла к таким же выводам, а меня спросила просто ради подтверждения. Или же ради того, что потянуть время. Я же и не собирался ее торопить, и просто вернул взгляд на луну, терпеливо ожидая пока она сама будет готова говорить.

— Я хочу защитить всех теневиков, Маркус, всех без исключения, — спустя несколько минут полной тишины, подала голос Лиса, — поэтому, перед тем как взять на себя такую ответственность, я сначала хочу быть уверена, что смогу защитить хотя бы тех, кто находится в этой комнате. Без них я бы не выжила. Без них я бы не получила этот шанс. Без них, я не достойна стать Паладином.

Сказала Лиса, и только сейчас я заметил, что неподвижность Теней внутри помещения объясняется тем, что все это одна единственная Тень. И вся эта Тень принадлежит Лисе. Она укутала ей все и всех, словно одеялом, разделяя с ними мысли, чувства и желания.

— Они согласны, — заметив мой взгляд, поспешила уточнить Лиса, — каждый из них согласился принять мою Тень. Каждый из них готов рискнуть своей жизнью.

— Ты же понимаешь, что даже если разделить печать на всех безымянных, это ничего не изменит? Без ключа ничего не выйдет. Просто вместо тебя одной, умрут все, — максимально корректным тоном пояснил я.

— Я понимаю, Маркус. Поэтому я и сказала про всех, — улыбнулась она.

И как только она это сказала, я повернул взгляд на ворона.

— Вот как, — усмехнулся я, — и это твое решение?

— Не сработает? — не отводя от меня взгляда, спросила она, — если Рэйчик примет мою Тень и станет частью меня, то и ключ внутри него тоже станет частью меня. Верно?

— Верно-то верно, — задумчиво потирая подбородок, хмыкнул я, — но это также привяжет ворона к тебе до конца твоих дней, — добавил я вслух и специально чуть громче, чтобы это было слышно

И, глядя на неподвижный все это время силуэт птицы, спросил, — тебя это устраивает?

— Как будто я тут что-то решаю, — пробурчал Рэйвенхарт.

И голос сделал такой недовольный-недовольный. Но при этом больше ничего не сказал. А я специально сделал небольшую паузу. Потому что вообще-то этот пернатый засранец тут еще как решает.

Рэйвенхарт Сумрачный Демон не обычный фамильяр. По древности и уровню силы он сопоставим со Скальдом и Всадниками. Сущность такого уровня невозможно привязать к себе без его полного согласия. А добровольно принять чужую Тень это все равно, что подписать вассальный договор. От такого договора не сбежать. Его невозможно разорвать. По сути, Рэй будет обязан служить Лисе пока она не умрет. И не сможет отказаться даже в том случае, если она перестанет быть Паладином.

Принять чужую Тень — это самый жесткий способ подчинения, доступный только стихии теней. Любой фамильяр в здравом уме будет пытаться избежать этого любым способом, ведь эти бесконечно гордые и самовольные создания больше себя любимых любят только свободу.

А здесь смертный при древнем фамильяре говорит, что хочет сделать его рабом на век-другой, а самое эгоистичное существо, которого я знаю, как возражение произносит «как будто я тут что-то решаю»?

Не увидь я это своими глазами, ни за что бы не поверил.

И первое, что я проверил своим Истинным Зрением, это наличие фальши и скрытых уловок в его словах, но вместо этого, я уловил в его голосе нечто иное.

Радость.

Лекса оказалась права. Этот эгоистичный пернатый засранец и правда здесь по своей воле. И зная это, не удивлюсь, если и идею эту Лисе тоже подкинул именно он. А иначе откуда ей знать, что такая возможность вообще существует.

Но зачем? Вместо того, чтобы отдать «Длань», от потери которой ворон ничего не потеряет, Рэй решает подписать рабский договор. Тот самый трусливый ублюдок, который бросил старика Акса на смерть, по своей воле на сто лет станет рабом его потомка… неужели ему стало стыдно? Или это извращенное понятие долга такое?

Рэй, на которого я все это время смотрел, словно бы прочитав мои мысли, отвел взгляд.

— Ладно, — вздохнул я и посмотрел на терпеливо ждущую ответа Лису, — да будет так, — произнес я, и засучил рукава.

Ставить Стихийную Печать на Тень та еще задачка.

* * *

Я был вымотан. Выжат как лимон. Хотелось спать, спать и еще раз спать. Не припомню, чтобы меня так сильно клонило в сон. Настолько сильно, что я до постели то с трудом добрался. Разумеется, другим виду я не показывал. Крутые Паладины не смотрят на взрыв и все такое.

Где «взрыв», в моем случае, это установка Печати на десять, мать их, человек, и одного фамильяра. Спасибо хоть девять из них спали крепким сном. Лиса взяла болевой удар за всех на себя.

За всех, кроме Рэйвенхарта.

И вот наблюдать за его страданиями было приятно. Даже пару новых ругательств на теневом языке узнал. Хотя, казалось бы, со стариком Аксом в наставниках это в принципе невозможно.

Но факт есть факт.

Печать встала, безымянные уснули еще крепче, чем до этого, Лиса присоединилась к ним и пролежит так не менее недели, а Рэйвенхарт добился своего.

Нет, я его не простил, но и причин его убивать у меня не осталось.

Впрочем, наблюдать как он пресмыкается перед смертным может быть интересным. Хотя Лиса не из тех людей, кто будет этим пользоваться, даже если осознает все полноту власти над древнейшим фамильяром Теней.

И, пожалуй, это одна из основных причин, почему именно она стала Паладином.

Эта мысль была последней, перед тем как мое изнеможденное тело упало на мягкую прохладную кровать.

Но ровно за мгновение до того, как я погрузился в царство сладких снов, в дверь вдруг постучали.

Я проигнорировал, но стук повторился.

Тяжело вздохнув, я перевернулся на спину, и произнес, — еще раз постучишь, убью.

Помогло. Стук прекратился. Но вместо этого, дверь распахнулась и внутри раздались шаги.

Эх, надо было выражаться конкретнее. И правда размяк ты, Маркус, — подумал я и приоткрыл один глаз.

Передо мной стоял светловолосый мужчина в белом халате.

— Понятно, почему угроза не сработала, — пробурчал я, вспоминая как в нашу первую встречу этот самый парень сам просил его убить.

— Ты знал? — глядя прямо на меня, без прелюдий спросил Денис.

Ощутив острое чувство дежавю, я лениво приподнялся на локтях.

— Что именно?

— Что у меня получится ее исцелить, — не моргая, впился в меня сияющими светлыми глазами юный лекарь.

— Предполагал, — сворачивая челюсть от зевка, сказал я и потер глаза, — а получилось?

— Вроде бы, — не очень уверенно ответил Денис, — но у Энджи ментальных нитей больше нет, это я могу точно гарантировать!

— Ну и славно, доброй ночи! — махнул я рукой и завалился на бок.

— Я серьезно, Маркус! Она больше не опасна! — встревоженно крикнул юный лекарь, так и не двинувшись с места.

Совсем намеков не понимает.

— Ты поэтому пришел? — недобро покосился я на него, — думал я ее убью, если не справишься?

— Не убил бы, но и нормально жить как хочется ты бы ей не дал, — хмыкнул Денис, — за ней бы постоянно следили и контролировали каждый шаг.

— Это верно, — вынужден был я согласиться, — но и без нитей мало что изменится, ты ведь понимаешь? Просто следить за ней будут другие. Куда бы она ни пошла, все будут знать кто она. Знать, кто ее отец. Да и жители Дворца просто так в покое ее не оставят.

— Знаю… — побледнел парень, — я хотел взять ее с собой в Долину, но боюсь там ей будет только хуже. Кажется, что после всего, ее нигде не примут. И это нечестно… Энджи и так лишили детства, а теперь у нее не останется ничего…

— Хм, а знаешь, — задумался я, — есть у меня один вариант, куда ее отвести.

— Да? — оживился Денис, — как знал, что не зря к тебе пришел! И куда же?

— Знаю я одного ребенка, которому нужен друг.

— Ребенка? Энджи, конечно, тоже ребенок, но весьма специфический… — осторожно подбирая формулировки, скривился Денис.

— Не переживай, этот ребенок тоже весьма специфический, — улыбнулся я, и поднялся на ноги.

Похоже в ближайший час поспать мне не светит.