Аддис-Абеба, как и любая столица, полна возможностей. Тут можно найти что угодно на любую толщину кошелька, хоть частный самолёт, хоть роскошный лимузин, ведь местные богачи тоже хотят красиво жить. А для тех, кто желает свалить в Европу, существует целый подпольный рынок, который занимается контрабандной переправкой в другие страны. И не только. Также есть множество предложений вылететь в Европу не контрабандой, а при помощи поддельных документов.

Самый базовый и недорогой пакет включает в себя создание легальной визы. Для этого используется какое-либо мероприятие, к примеру, футбольный матч и бронирование какой-нибудь дешёвой гостиницы. Но подобное любой человек может и сам провернуть без посредников. В общем, эта услуга для тех, у кого уже есть легальные документы, и для Шульца она не подходила.

Немца больше интересовали полностью нелегальные схемы, в которых жаждущий выбраться из страны под чужим именем покупал пакет документов на другую личность. В основном это проворовавшиеся чиновники, всяческие боевики и торговцы смертью, которые нечестным путём заполучили миллионы, и теперь хотели сытой и комфортной жизни в безопасной стране с высоким уровнем жизни. Нельзя сказать, что таких людей было много, но в африканских странах они встречались чаще, чем в других регионах мира. Соответственно, и предложение должно поддерживать спрос.

В поисках выходов на каналы изготовления фальшивок, Александр не раз сталкивался с весьма сомнительными предложениями, которыми опасался пользоваться. Логично, что в этом бизнесе существует и мошенническая сторона. Люди, которые обращаются за подобными услугами, вряд ли пойдут жаловаться в полицию. А это автоматически означает, что у многих мошенников появится желание их кинуть на деньги.

Купить тут настоящий пакет документов какой-нибудь европейской страны Шульц даже не думал. Это настолько бесперспективно, что практически нереально. Самое лучшее, что тут можно приобрести — краденый паспорт с переклеенной фотографией. Он рассчитывал хотя бы на покупку такого документа, чтобы вылететь в Германию или куда-то рядом с ней. А уже там можно будет легализоваться.

В итоге он нашёл выход на криминал, который занимался потоковым предоставлением услуг эритрейским беженцам, жаждущим переехать в Европу и которых не устраивали каналы переправки родной страны. Алекс мог их понять. Долго плыть в ночи на маленькой лодке по морю — удовольствие сильно ниже среднего, а риски никуда не добраться и пойти на дно или попасть в лапы пограничникам слишком высокие. Уж лучше с комфортом долететь до места на самолёте.

За тысячу баксов, что он считал слишком высокой ценой для такой фальшивки, он купил паспорт гражданина Нидерландов, в который довольно качественно вклеили его фотокарточку. По этим документам ему было двадцать четыре года, что в целом соотносилось с его внешностью.

Весь расчёт был на то, что местные пограничники наибольшее внимание уделяют людям африканского происхождения, а иностранный турист, покидающий их страну, не вызовет никаких подозрений.

В итоге так и вышло. Шульцу удалось без проблем купить билет на самолёт до Амстердама. Прямых рейсов в Нидерланды из Эфиопии не было, а если бы он летел куда-то в другое место — это бы выглядело подозрительно. Да и в целом Амстердам парня полностью устраивал. Во-первых, там говорят по-немецки. Во-вторых, Германия под боком. В-третьих, там много немцев, а значит, и вкусного пива. В общем, он будет там себя чувствовать как рыба в воде. В общем, он купил билеты на самолёт с пересадкой в Стамбуле. И самой его большой проблемой стали алмазы. Их вывоз из страны категорически запрещён и их активно ищут таможенники. Провозить их нелегально через границу, идея рискованная, особенно в его ситуации в совокупности с поддельным паспортом. Ему нужно как можно меньше привлекать к себе внимания.

В поисках выхода из ситуации Шульц принялся искать способы реализовать алмазы прямо в столице Эфиопии. И практически сразу нашёл такую возможность. Компания «ГемЛегаси» официально скупала алмазы у старателей и артелей, которые их добывали. Никакого криминала, просто приносишь им эти невзрачные с виду камешки, их оценивают, после чего выплачивают за них деньги без нервотрёпки и каких-либо проблем. По крайней мере, так было по слухам.

В столичное представительство этой фирмы Шульц шёл с опаской. Ему в качестве приёмщика попался пожилой мужчина с иудейской внешностью: седые пейсы, крючковатый нос, очки для чтения на переносице и фальшивая улыбка человека, который готов налюбить ближнего.

— О! — удивился приёмщик. — Редко встретишь у нас человека с европейской внешностью, — его английский звучал безупречно. — Желаете сдать алмазы?

— Да, — кивнул Александр, стараясь внешне сохранять спокойствие. Рейс у него уже был завтра, и ему срочно нужно было что-то делать с этими камнями. Глотать же их или засовывать в кое-какое отверстие он не рискнул. — Сколько вы платите?

— Таки на стене висит прайс-лист, молодой человек.

— Он на местной тарабарщине, — нахмурился Алекс, рассматривая указанный прайс-лист.

— Но цифры там арабские, — насмешливо продолжил иудей. — Если говорить проще и привычными вам понятиями, то сорок баксов за карат. Качественные крупные камни оцениваются отдельно, если такие у вас есть.

— Таких у меня нет, одна лишь мелочь, — Шульц засомневался, стоит ли вообще показывать свою добычу. Сорок долларов за карат — это совсем не то, на что он рассчитывал.

Один карат алмаза весит две десятых грамма (0,2). То есть, вся его добыча потянет всего тысяч на тридцать долларов. А он мысленно уже считал себя миллионером и плавал в роскошном бассейне в обществе моделей.

— Как-то дёшево, — не стал он скрывать своего разочарования.

— Молодой человек, — с насмешкой протянул приёмщик, — вы-таки должны понимать, что этот бизнес полностью монополизирован несколькими компаниями. И цены у всех одинаковые. Лучшего предложения вы нигде не найдёте. Пусть вас не вводит в заблуждение цена бриллиантов. То, что после огранки карат бриллианта стоит пять тысяч долларов — совсем другое дело. Впервые занимаетесь этим? Купили алмазы в надежде разбогатеть?

— Откуда вы знаете? — искренне удивился немец.

— Ой ли! — закатил глаза собеседник. — Вы ли у меня первый такой? Сколько вас таких пассионариев тут было… Кто-то в надежде разбогатеть под влиянием гидов спускает тысячи, после чего понимает, что не может вывезти камни за границу и продаёт нам дешевле, чем за них заплатили. Для хитрых артелей это единственный способ сплавить камни дороже. Кому-то же везёт, и он обменивает камни у аборигенов недорого. Но и им приходится приносить камни нам. Таки вы будете мне показывать свою добычу или уступите место следующему клиенту?

Александр оглянулся, но не обнаружил за собой никого. Он был единственным человеком в закрытом помещении один на один с приёмщиком. Поняв, что это такая идиома, мол, или продавай свои алмазы за предложенную нами мелочь, или вали отсюда и не мозоль глаза, он достал из внутреннего кармана джинсовой куртки мешочек.

Приёмщик высыпал содержимое мешочка на весы, после чего долго перекладывал камешки пинцетом по одному.

— Действительно один мусор, — констатировал он по итогу. — У вас пятьсот три карата базовой мелочи на двадцать тысяч сто двадцать долларов. Вас устраивает эта цена?

— Устраивает, — пробурчал хмурый парень, которого такая цена совершенно не устраивала. — Только я хочу увидеть доллары, а не местную цветную бумагу.

Но разве он мог что-нибудь с этим поделать? Получалось, что он продал всё «своё» имущество за копейки. Одна зенитная установка должна была столько стоить. Пикап, опять же, пусть и без документов, но тоже дорогая игрушка. Получалось, что аборигены его нехило так надули.

— Все местные хотят видеть доллары, — скупщик вручил ему пачку баксов. — Удачного дня, молодой человек. Если не секрет, сколько вы за это отдали?

— Больше, чем это стоит, — когда ему отдали деньги, он стал чувствовать себя уверенней и мысленно успокаивал себя тем, что это лучше, чем ничего. Ведь все проданные им вещи изначально ему не принадлежали и являлись добытыми в бою трофеями. — Не хочу об этом говорить.

— Понимаю, — продолжил сыпать соль на рану приёмщик. — Сколько я вас таких видел, — покивал он, — обманутых местными прохиндеями. Считайте это дорогим жизненным уроком — не всё то золото, что блестит.

«Двадцать штук баксов — лучше, чем ноль, — думал он, удаляясь от представительства фирмы по скупке алмазов. — Тем более что сделка прошла гладко. Никакого криминала и риска. Ну и что? Подумаешь, получил меньше того, что рисовала моя фантазия. Я же не ювелир, чтобы превратить алмазы в бриллианты. Да и оборудования для огранки у меня нет. Зато спокойно всё продал и получил свой стартовый капитал. Теперь мне точно должно хватить денег на первое время жизни в Европе и на легализацию там».

Пройти через досмотр во всех аэропортах Шульцу удалось без проблем, как и долететь до конечной точки в Нидерланды. Там он оказался в знакомой среде. Большинство людей говорили на немецком, повсюду можно было купить недорогое и вкусное пиво. В общем, он словно вернулся домой. Конечно же, в столице этого государства было много туристов и разных продуктов, которые в большей части мира запрещены. Но он не собирался кушать местные кексики, поскольку подобные виды развлечений не одобрял и считал отвратительными. То ли дело пиво… Его он первые три дня пил в бесчисленном количестве, поскольку сильно соскучился по этому напитку и пытался залить тяжкие воспоминания. Последних у него хватило бы на пяток матёрых ветеранов.

Но вечно прибывать в алкогольном угаре — такое себе. Это уже алкоголизм, который вреден для здоровья. Вредить себе не значилось в планах Шульца, поэтому он вовремя затормозил и покинул гостиницу в поисках аренды квартиры.

Найти в Амстердаме квартиру — не проблема. Сложно найти дешёвое жильё. Из-за его недоступности люди идут на разные хитрости. Самое простое — совместное проживание. Подобное практикуется многими молодыми людьми. Зачастую арендуется спальня в квартире, а зал, кухня и санузел общие с другими жильцами.

Есть более суровые, соответственно, дешёвые варианты — проживание по несколько человек в одной комнате, к примеру, когда в двухкомнатной квартире живут четыре человека. Такое в основном практикуют любовные пары, но бывает, что и студенты так живут с друзьями.

Более жёсткий вариант для гастарбайтеров — квартира, которую превратили в аналог хостела или же дешёвый хостел. То есть, в одной комнате располагаются сразу две-три-четыре-шесть двухъярусных кроватей, в зависимости от того, насколько паршивый хостел и сколько кроватей туда поместится. В самом суровом исполнении на одном койко-месте спят по расписанию по очереди.

Ну и вообще бесплатный, но при этом противозаконный вариант — сквотерство. Эта затея пришла в Нидерланды из Великобритании. В данном случае люди с асоциальным поведением незаконно вторгаются в дом, в котором никто не живёт, и живут там до тех пор, пока их с шумом и помпой не выдворит полиция.

Ни один из этих вариантов Александру не нравился, особенно сквотерство. Это означало рано или поздно (скорее рано, чем поздно) нарваться на проблемы с полицией. А ему следовало как можно меньше контактировать с представителями правопорядка. Да и общение с асоциальными элементами ему претило, особенно с такими, которые обитают в Нидерландах. Тут ведь кое-что абсолютно легально, отчего в эту страну, словно мотыльки на пламя свечи, слетаются всяческие отбросы.

Впрочем, он готов был согласиться на совместное проживание по первой схеме, когда у него в распоряжении будет отдельная комната. Покинув армию, он не был готов терпеть под боком во время сна кого-то постороннего.

Посмотрев пяток однокомнатных квартир, он пребывал в отвратительном настроении. Везде цены были такие, словно в аренду сдавался целый зал в Лувре, а не малюсенькую жилплощадь. В итоге шестая квартира парня устроила по цене, но её площадь была смешной — восемнадцать квадратных метров. Плюс расположение ни чердаке, считай, на шестом этаже пятиэтажного здания. Одна из стен представляла собой скос крыши, отчего приходилось пригибаться, проходя мимо неё. Но пока у Алекса не выработалось такой привычки, и он постоянно бился головой о стену.

Оплата перелёта, аренда гостиницы на первое время в Амстердаме, затем аренда квартиры, питание — всё это требовало денег. К тому же, Шульц обновил гардероб, ведь из вещей у него осталось лишь то, что он привёз с собой и на себе из Африки. Баксы таяли, словно лёд под весенним солнышком. Александр с грустью провожал каждую потраченную банкноту и с ужасом осознавал, что если так продолжится, то вскоре от его стартового бонуса ничего не останется. Он уже потратил почти все трофейные деньги с эритрейских мясников и уже начал подбираться к заначке с алмазов. Следовало срочно решать проблему пополнения бюджета. И поскольку он не хотел привлекать к себе внимание полиции, то преступный путь пополнения бюджета сразу отбросил.

В итоге на следующий день после аренды квартиры он начал искать работу. К вечеру он устроился официантом в бар. Платили там немного, но бонусом шли чаевые. А главное — хозяин заведения не задавал лишних вопросов и официально сотрудников не оформлял, за исключением бармена и управляющего. Плюс раз в неделю ему обещали бонус в виде халявного пива, когда будут считать остатки. Для человека, которому с шестнадцати лет за ужином в субботу подавали кружку пенного, этот напиток святой.

Зарплата вместе с чаевыми оказались ровно такими, что их хватало на аренду жилья и бытовые расходы, плюс оставались крохи на накопления. Если бы у Алекса добавился кредит на что-нибудь наподобие автомобиля, то этих денег ему не хватало бы. Но он был рад и тому, что на работе его никто не хотел убить, рядом не было никаких самолётов, а среди посетителей по минимуму африканцев. Ну и главное — достижение точки безубыточности. Он даже понемногу откладывал деньги в надежде хотя бы восполнить потраченное. Но если судить объективно, на это мог уйти целый год. Вот уж ирония судьбы — потраченное за неделю в мирной жизни, работая на низовой должности, придётся восстанавливать целый год.

График у Шульца был щадящим: два на два дня. Правда, смены длинные — по двенадцать-четырнадцать часов. Если бы он гнался за заработками, то мог бы работать на двух работах. Но он тратил свободное время иначе — искал выходы на криминал, чтобы сделать себе документы.

Бар был идеальным местом для сбора слухов и информации о серой стороне Амстердама. Всего за пару летних месяцев Шульц узнал о том, где находятся нелегальные бордели. Хотя казалось бы: нахрена⁈ Ведь проституция в Нидерландах разрешена. Но и на этот вопрос был найден ответ.

Легальный бизнес должен платить налоги и соблюдать строгие правила. К примеру, для трудоустройства в бордель требуется разрешение на работу. Нелегальные же заведения не платят налогов и набирают иностранок, которые находятся в стране нелегально. Отсюда экономия, меньшие цены на услуги, которые завлекают клиентов.

Помимо обычных шлюшочных домов и квартир, существуют эскорт-агентства. Практически любая фирма подобного толка предоставляет услуги жриц-любви по вызову, но всё это маскируется под благовидный наём сопровождающей модели.

Ну и, конечно же, массажные салоны. Куда же без них? Тут всё то же, что и с подпольными борделями — работа мимо государственной казны с нелегально прибывшими в страну девицами нетяжёлого поведения.

Так же Шульц выяснил, где можно купить запрещённые товары, к примеру, оружие и то, чего даже в магазинах Амстердама легально невозможно приобрести.

Но главным являлся выход на тех, кого он целенаправленно искал — изготовителей документов. Это были серьёзные сербские парни, с которыми он связываться не горел желанием. Они же занимались и продажей оружия с советских складов. Да-да, тех самых реально существующих советских складов, которые пополнялись в Югославии и по сей день.

В отличие от его родного мира, Югославия тут всё ещё существовала и процветала под крылом Советского Союза. Не было там никакой войны и развала страны с введением миротворческих войск.

В общем, завтра у Александра выходной. И он собирался навестить сербов…