Мокнув этого «гадкого утенка» в унитаз, я уже не могла сдержаться, понимала прекрасно что из-за этого я могу вылететь из отеля, да что там вылететь, парадно промаршировать с волчим билетом, только за то, что окунула сынка босса в унитаз.

— Да ты, ты совсем чокнутая?! Я тебя сам сейчас в этот толчок затолкаю всю целиком.

Стоит, а с него все стекает, я даже стала морщить аккуратным носиком от этого прекрасного в кавычках аромата весенней свежести. Эрик же тоже уже не мог спокойно стоять, закипал от нарастающей внутри его ненависти ко мне.

— Ты! Ты! Да ты послан мне из Ада. Как? Как можно спалить туалет?

От раздирающей меня ненависти к мелкому опарышу, я еле себя сдерживала, лишь бы не произвести повтор своих действий, хотела ещё раз мокнуть его головушку в унитаз, да схватить его за шею, но он умело увернулся, а я врезалась своим плечом в стену.

— Ай!

От такого столкновения, плечо моментально обожгла колкая боль.

— Скучно ему стало! Возьми, разбегись со всей силы и ударься об стену, сделай мне милость.

Растирая ноющее плечо, шипела сквозь жгучую боль.

— Да пошла ты, конченая! Я звоню отцу! Считай, что ты здесь больше не работаешь, овца фригидная!

Схватив с раковины чудом уцелевшее, чистое полотенце, Эрик принялся вытирать свою шевелюру, с которой сейчас падали прозрачные капельки воды на почерневшую от гари и копоти плитку.

— А знаешь что?

Гордо вздернув подбородок, выпрямилась, расправляя небольшие складки на бежевом пиджаке.

— Удиви меня.

— Да пошел ты нахрен! Я сама увольняюсь, а ты, разгребай эти руины сам!

— Скатертью дорожка!

Треснула ему на прощание одного звонкого, оглушительного подзатыльника и выбежала в холл. Ну и конечно же, сразу наткнулась на кого? Правильно... На старшего Князева.

— Ивана? Что у вас опять случилось?! Почему я срываюсь с важной встречи и лечу снова разгребать ваши косяки?! Вы день можете поработать без проблем?

— Давид Андреевич, я увольняюсь.

Выпалила с ходу.

— Не понял?

Он непонимающие посмотрел на меня, спрятал своей телефон в карман пиджака и сунув руки в карманы, стал пристально вглядываться в мои пылающие ненавистью глаза.

— Что на этот раз? Потоп? Наводнение? Цунами? Что, блять?!

Негодовал мой начальник.

— Эта маразматичка, окунула меня моей прелестной головушкой в вонючий толчок.

Услышав этот голос контуженого гуся, меня передернуло на месте, чтобы не сорваться и не разодрать ему морду в кровь, сжала свои пальцы в кулаки до онемения.

— Ивана, что ты сделала?!

Глаза старшего Князева сейчас полезли на лоб. Да видя его перекошенное от злости лицо, можно было подумать, что я его окунула в этот самый сгоревший унитаз.

— Больше нет моих сил, Давид Андреевич. Вы привели в свой отель огромнейшее недоразумением, которое портит все то, что я выстраивала годами!

— О чем ты?

— Ему было скучно и он решил спалить туалет. Вы понимаете?! Вот так просто! Что должно быть в голове у этого идиота? Что?! Кисель?! Тонна алкоголя?!

Я уже не отдавала себе отчет в своих действиях, мне было плевать что сейчас передо мной стоит мой босс, а я говорю о его единственном сыне. Все, обратного пути уже не было.

— Повтори! Что он сделал?!

Повернувшись в мою сторону, взревел мужчина.

— Вам не послышалось, этот, я извиняюсь чертов поджигатель, спалил служебный туалет, он просто поджигал туалетную бумагу и стрелял ей в толчок.

— Пиздец!

«Красноречиво» парировал Князев.

— Я бы сказала похуже! Да это же ходячее недоразумение, я сильно извиняюсь!

— Ивана. Ты не увольняешься. Ты остаешься работать.

— Нет! С этим…

Ткнула пальцем в сторону ходячей катастрофы.

— С этим я не останусь на одной территории и близко.

— Да пошла ты лесом, придурошная.

Нет, чтобы молча стоять и обтекать, мой так называемый зам решил умело вставить своих пять копеек. А стрелка моего спидометра уже набирала скорость чуть ли не под двести, хотя, там все тысячу двести. Подлетаю к нему, своей коленкой бью все в тоже эффективное место в пах, и плевать я на все хотела.

— Достал! Довел! Антихрест преисподний!

Отец этой мелкой вши, лишь устало вздохнул и запрокинул голову вверх. Он даже мне не сказал ни слова, видимо, уже сам устал от выходок своего сыночка...

— За что, блять?! Так! Оба, за мной. Вот за что? Где я так нагрешить успел?

Мы же стояли испепеляли друг друга неподвижно взглядом.

— Я сказал, за мной!

Князев старший, подхватил нас обоих силком под руки с обеих сторон и поволок как нашкодивших котов в мой кабинет.

— Бать уволь ее. Как она посмела?! Крыса пучеглазая!

— Еще одно слово, очки разложишь по разным карманам.

Огрызаюсь.

— Ах, собака ты пушистая! Да ты знаешь что я с тобой сделаю?!

Сыпя в друг друга проклятья, нас уже было не остановить, мы будто напитывались как вампиры жизненно необходимой энергией.

— Пусть эти слова оскорбления станут тебе поперек горла в сортире, в котором побывала твоя головушка, вонючка!

Оказавшись в кабинете, мы продолжили свою словесную перепалку. Мы даже не сразу заметили как к нам присоединилась мама этого демона.

— Давид? Они тебе никого не напоминают?

— Вот я смотрю и прям ностальгия…

Тут уже мы заткнулись и перевели наш взгляд на улыбающуюся пару родителей этого недоразумения.

— Ивана, милая, в качестве извинения я приглашаю тебя сегодня к нам вечером на ужин, что скажешь?

Какой к черту ужин?! Она что, серьезно? Да я соглашусь только в одном случае, если он будет поминальный для этого зародыша.

— Какой ей ужин? Не заработала.

Решил показать свою значимость Эрик, нагло влезая в наш женский диалог.

— Уши распрямь и греби в камыши.

Отвечаю, отсалютовав.

— Какие же вы еще дети оба.

Отец Эрика, обнял меня одной рукой за плечо и чуть его сжал, таким образом успокаивая мой пыл.

— Все. Вечером Ивана, ждем тебя у себя дома, будем извиняться перед тобой за нашего сына.