НАШИ ДНИ

Во время Четвёртого тысячелетия от начала нового отсчёта поместья и рода, находившиеся на окраинах, подвергались жёстким проверкам. Одних представителей кланов арестовывали, других убивали прямо при сопротивлении. Юные таи сиротели, сэйры оставались без покровителей.

На ничейных землях стены окраинных поместий обагрили кровавые разводы. Зарождавшийся бунт давили в самом зародыше, оставляя в живых лишь женщин. Сыновей вырывали из материнских рук и сжигали в первородном пламени — в назидание тем, кто ещё смел думать о мятеже.

Дахора Огненного прозвали Кровавым змайсом.

Слух о зверствах императора разносился по Дурбану, как лесной пожар. В каждой таверне, на каждой ярмарке спорили, что страшнее: самоуправство Даарда Маарца, бывшего советника, или теперешняя ярость императора.

Во мнении сходились почти все — безумие советника передалось монарху.

— Татус, молчи! — зашипел старый гоблин на своего собеседника.

— Да что ты мне цыкаешь, Зипис... — не унимался подвыпивший приятель. — Сам же говорил, что император запечатал своего безумного советника в ловушке. И теперь стоит посреди Академии ледяная глыба, а в ней покоится славный саш Маарц. Ты, кстати, так и не рассказал, как оно всё вышло.

— Молчи, трепло! — злобно шикнул гоблин, нервно озираясь по сторонам. — И так лишнего наговорил. Донесут ректору — и не работать мне больше в Академии. Всё, ни слова от меня не услышишь. Орёшь, как резаный.

— Да ладно тебе... Только не говори, что не согласен с остальными. Нашему молодому императору давно пора жениться. Окольцованные змайсы поспокойнее будут...

— Молодому? — хмыкнул старый гоблин. — Да он уже не одно столетие на троне сидит.

— По меркам древних родов он ещё мальчишка, — отмахнулся подвыпивший приятель. — Особенно теперь, когда советника лишился. Вот народ и шепчется: окольцуй змайса — и зверь присмиреет.

— Я предпочитаю молчать. Своя шкура ближе к телу.

Академия Предтечи изменилась.

Даже воздух здесь будто стал иным — тяжёлым, настороженным, пропитанным чужим страхом. После событий четырёхмесячной давности все учебные заведения, находившиеся под патронажем короны, перевели на жёсткий режим. Комендантский час. Проверки. Надзор. Малейшее отступление от правил влекло за собой не только наказание для провинившегося, но и подозрение в адрес целого рода.

Для простых жителей это казалось абсурдом.

Для тех, кто знал правду, — необходимостью.

После исчезновения человечки, несмотря на арест части заговорщиков, предпринимались новые попытки проникнуть в грот. Теперь мятежники не прятались. Они действовали наглее, хитрее, изобретательнее. Отвлекали внимание мастерски. И до сих пор никто не мог понять, каким образом им удавалось проскальзывать туда, где всё должно было находиться под полной защитой.

Самым вопиющим случаем стала ночь, когда император проводил расследование в окрестностях Дурбана. Пока власть была отвлечена, неизвестные усыпили часть служащих главного поместья и вырезали целый род.

Именно после этого случая по стране поползли слухи, окончательно закрепившие за Дахором прозвище Кровавого змайса.

Страх поднял головы тем, кто раньше предпочитал молчать. Мелкие рода начали сбиваться в союзы. Два самых крупных, напротив, ушли в тень.

Род Маарц после заключения Даарда занял выжидательную позицию: не бунтовал, но и политику императора открыто не поддерживал. Несколько попыток освободить чёрного змайса всё же предпринимались.

Безуспешно, до разума Даарда было не достучаться. Змайс поглотил его целиком.

И потому теперь, в самом сердце Академии, в месте, где прежде кипела жизнь, стояла ловушка. А в ней — тот, кого ещё недавно боялись, ненавидели, уважали и проклинали.

Даард Маарц.

От одного взгляда на ледяную глыбу по спине пробегал холод. Казалось, сама магия вокруг неё застывала, сжималась, не решаясь приблизиться слишком близко.

Он не спал, не жил и не умирал. Просто существовал в этом проклятом промежутке между яростью и пустотой.

Даже сквозь толщу льда в нём ощущалась сила. Тёмная, больная, изуродованная потерей. Та самая сила, что когда-то держала в страхе половину Элтаэ. Та самая, что сорвалась с цепи в тот миг, когда у него отняли хранимую.

Теперь к ледяной глыбе старались не подходить без приказа. Слишком многие уже успели понять: безумие Даарда никуда не исчезло. Его просто запечатали. И мир расплачивался за это каждый день.

МИР ЗЕМЛЯ

— Саш! Быстрее! Скоро всё начнётся!

— Даша, как ты можешь быть такой нетерпеливой? Ралли проводят каждый год. Не понимаю, в чём кайф смотреть на этих хрустиков.

— Кто бы говорил о странных увлечениях. Меня что ли к себе косплееры звали? Вечно сидишь в своих играх. Задрот!

— Даша-а-а... благодаря этим играм, — карикатурно перекривлял её брат-близнец, — ты позволяешь себе куда больше, чем могут дать наши родители. Например, вот эту замечательную косуху. Не жмёт, нет?

Парень лет двадцати потянулся к сестре, будто собираясь отобрать подарок.

— Ладно-ладно! — отскочила с хохотом блондинка. — Я пошутила, твоя взяла!

И тут же вновь заканючила:

— Ну Саш! Ну пойдём уже. На окраину города ещё часа два добираться.

Отказывать сестре Александр умел плохо. Чем она бессовестно пользовалась.

Через пятнадцать минут они уже вышли за ворота частного сектора, где их ждало такси.

Брат с сестрой были похожи почти во всём: оба высокие, стройные, светловолосые. Сейчас, в чёрных кожаных куртках и светлых джинсах, они и вовсе казались отражениями друг друга. Различить их с первого взгляда было сложно, если бы не длина волос Даши, собранных в низкий хвост, и не несколько коротких прядей у лица.

Александр для парня был на редкость хорош собой. Нос с едва заметной горбинкой только добавлял ему шарма. Дашу красавицей назвать было сложнее, но у неё была одна особенность, заставлявшая оборачиваться вслед. Улыбка. Стоило ей улыбнуться — и лицо преображалось полностью.

Несмотря на разные характеры, времени вместе они проводили много. Даша любила риск, легко срывалась с места, заражала окружающих своей энергией. Александр, напротив, был сдержанным, застенчивым, предпочитал игры шумным компаниям и часто мысленно находился где угодно, только не там, где стояло его бренное тело.

Такие дни, как сегодня, случались нередко. Сестра снова втянула его в авантюру, которая ему совершенно не улыбалась.

Спустя несколько часов они прибыли на место.

Вокруг царил привычный для подобных сборищ хаос: гомон, рев моторов, люди, снующие туда-сюда без всякой системы. Александра всё это раздражало.

— Саш, смотри, там Андрей! Давай подойдём! — вдруг воскликнула Даша, крепко ухватила его за рукав и потащила в только ей известном направлении.

— Только не говори, что ты притащила меня сюда из-за Прохорова, — зло процедил он. — Лучше бы подруг своих взяла, а не меня.

— Тех самых, которые предпочитают «сомнительные» компании? — прищурилась она. — Если бы кто-то не брякнул при родителях о «развязных девицах» в моём окружении, не пришлось бы тебе тащиться со мной в такую даль. Так что терпи. Ты мне должен.

И, не дожидаясь ответа, пошла вперёд, как ледокол, рассекая толпу.

Александр только сцепил зубы и поспешил следом.

В этом она была права. Если бы он тогда промолчал, ничего бы не случилось. Но после смерти старшей сестры пять лет назад мать словно сошла с ума, пытаясь контролировать каждый их шаг. Особенно Дашин. Так что даже разрешение поехать на ралли — пусть и в сопровождении брата — уже считалось победой.

— Ладно, не дуйся, — догнал он сестру. — Сама знаешь, я не люблю такие сборища.

— Так-то лучше! — мгновенно оживилась Даша, и он невольно заподозрил её в ловкой манипуляции. — Андрей — мой будущий парень. Так что постарайся не портить вечер кислой физиономией.

— Ну ты...

— Да-да, я. Самая обворожительная и привлекательная!

Она уже махала кому-то рукой.

Дальше всё понеслось слишком быстро: рукопожатия, хлопки по спине, знакомые и незнакомые лица, чьи-то короткие фразы, смех, запах бензина и пыли.

А потом Александр вдруг понял, что Даша каким-то образом уговорила своего будущего визави участвовать в заезде.

Судя по тому, как сосредоточенно она надевала шлем, сама она тоже собиралась ехать.

— Ты что, с ума сошла? — прошипел он, едва успев подскочить к закрывающейся дверце.

Даша приподняла визор и тихо сказала:

— Не мешай.

И столько было в этих двух словах, что он не осмелился вытащить её силой, хотя ещё секунду назад был готов именно на это. В её глазах не было ни каприза, ни пустого протеста. Только отчаянная решимость. Словно эта гонка была не про ралли, не про Андрея, не про адреналин.

А про свободу.

Про попытку доказать себе, что она способна прожить свою жизнь сама. Без страха. Без родительской удавки. Без постоянного надзора.

Subaru под номером шестьдесят восемь спокойно отъехала к точке старта.

Потом Александр не раз вспоминал этот момент и каждый раз думал об одном и том же: надо было настоять.

Перед самым финишем он первым увидел, как внутри машины вспыхнул странный свет. Не снаружи — изнутри. Резкий, ненормальный, пробивший салон насквозь.

Водитель потерял управление.

Толпа шарахнулась в стороны.

Машина на полном ходу вылетела за ограждение и рухнула в овраг.

На несколько секунд Александр застыл, будто превратился в камень. Просто смотрел туда, где исчезла машина, и не мог вдохнуть.

А потом сорвался с места.

Он бежал, спотыкаясь, не разбирая дороги, вспоминая про себя все молитвы, какие знал. Внизу уже метались люди. Кто-то кричал. Кто-то звал врача. Кто-то просто стоял, не в силах сдвинуться.

Перевёрнутый автомобиль лежал на дне оврага.

Пламя быстро охватывало пассажирскую сторону.

— Врача! — заорал Александр, не добежав пары шагов до искорёженной машины.

Увиденное ударило под дых: разбитое вдребезги стекло, огонь, искорёженный металл, неподвижное тело внутри.

Боль от ожогов на руках он почувствовал уже потом. В тот миг в голове билась только одна мысль — вытащить её. Немедленно. Пока не поздно.

Он всё же сумел выдернуть Дашу наружу и оттащить на безопасное расстояние. Потом своей курткой начал сбивать пламя с её одежды. К ней страшно было прикасаться — казалось, любое прикосновение причинит новую боль. Он только заставил себя снять с неё шлем, чтобы ей было легче дышать.

И то, что открылось его глазам, сперва лишило его воздуха, а затем вырвало из груди отчаянный крик:

— Чёрт бы вас побрал, вызовите немедленно врача!