Я проснулся от того, что её не было рядом.

Рука инстинктивно метнулась по простыне — пусто. Холодно. Сердце ёкнуло, и я резко сел на кровати, оглядывая спальню. Серый утренний свет пробивался сквозь шторы, в комнате пахло нами — сексом, сном, её цветочным шампунем. Но её не было.

— Ангела? — позвал я, голос сорвался на хрип.

Тишина. Потом — звук воды из ванной. Я выдохнул, откинулся на подушку. Просто в душе. Слава богу.

Я провёл рукой по лицу, сгоняя остатки сна. Вчерашний день казался кошмаром — склад, связанная Ангела, переговоры с Бережным. Но всё закончилось. Его взяли, когда мы уезжали. Влад звонил ночью: обыск в офисе, изъяты документы, копии, которые мы предусмотрительно разослали по трём адресам, Бережной и Виктор в изоляторе. Следствие обещает быть быстрым.

Я встал, натянул спортивные штаны и пошёл в ванную. Дверь была приоткрыта, и я заглянул внутрь. Она стояла под душем, спиной ко мне, и вода стекала по её плечам, по позвоночнику, по ягодицам. Моя женщина. Живая, невредимая.

— Доброе утро, — сказал я, прислоняясь к косяку.

Она обернулась, улыбнулась — той улыбкой, от которой у меня сердце останавливалось.

— Доброе. Ты рано.

— Испугался, что ты ушла.

— Куда я уйду? — она выключила воду, потянулась за полотенцем. — Я там, где хочу быть.

Она вытерлась, закуталась в махровую простыню и вышла ко мне. Встала на цыпочки, поцеловала в уголок губ. Я обхватил её за талию, притянул к себе. Сквозь ткань чувствовал тепло её тела, влажность после душа.

— Влад звонил, — сказал я. — Бережного и Виктора арестовали. Суд уже сегодня изберёт меру пресечения. Скорее всего, останутся под стражей — статья тяжёлая.

— Ты рад? — она заглянула мне в глаза.

— Я рад, что ты свободна, — я провёл пальцами по её щеке. — Всё остальное — приятный бонус.

— Демид, — она вдруг посерьёзнела. — А что теперь? Я имею в виду… у меня нет денег, нет жилья. Варя сказала, что её уволили из салона, но я не знаю…

— Тихо, — я прижал палец к её губам. — Теперь у тебя есть я. Мой дом — твой дом. Мои деньги — твои деньги. Варе я помогу найти новую работу, не переживай. Всё решится.

— Ты не можешь всё время меня обеспечивать.

— Могу, — сказал я твёрдо. — И буду. Потому что я люблю тебя. И потому что ты — мать моего будущего ребёнка.

Она замерла, глаза расширились.

— Что? — прошептала.

— Шучу, — я усмехнулся, но в глазах, наверное, было что-то серьёзное. — Или нет? Время покажет.

— Ты сводишь меня с ума, — она ударила меня ладонью в грудь, но беззлобно.

— Это взаимно.

Я подхватил её на руки, она вскрикнула, обхватила меня за шею. Я понёс её обратно в спальню, уложил на кровать. Полотенце развязалось, открывая её тело — ещё влажное, с капельками воды на коже.

— Демид, сейчас утро… — запротестовала она, но без убеждения.

— Самое лучшее время для любви, — сказал я, нависая над ней.

Я смотрел на неё сверху вниз и не мог насмотреться. Её волосы разметались по подушке — тёмные, длинные, ещё мокрые. Глаза — васильковые, с золотистыми искрами — смотрели на меня с таким доверием, что у меня перехватывало дыхание. Губы — чуть припухшие после вчерашних поцелуев — слегка улыбались. А тело — каждый его дюйм — было моим, только моим.

— Ты такая красивая, — прошептал я, проводя кончиками пальцев от её ключицы вниз, между грудей, по животу.

Она выдохнула, выгибаясь навстречу моей руке. Кожа была гладкой, тёплой, с лёгким ароматом кокоса — гель для душа. Я наклонился и поцеловал ямочку на её шее — там, где бился пульс. Часто, так же как у меня.

— Ты дрожишь, — заметил я.

— Это от тебя, — прошептала она, проводя пальцами по моей спине.

Я медленно спускался губами ниже — по грудине, по рёбрам. Каждое прикосновение вызывало у неё тихий стон. Я дошел до пупка, обвел его языком, и она вцепилась в мои волосы.

— Демид, пожалуйста…

— Что «пожалуйста»? — я поднял голову, встретился с ней взглядом.

— Не мучай. Я хочу тебя. Сейчас.

— А если я хочу сначала попробовать тебя на вкус?

Она покраснела — до самых ключиц, до груди. Но не отвела взгляд.

— Тогда… пробуй.

Я улыбнулся, раздвинул её бёдра коленями. Она была уже влажной — я видел блеск на её губах, чувствовал запах её возбуждения: сладкий, терпкий, пьянящий. Я наклонился и провёл языком от входа до клитора — один раз, легко, почти невесомо.

Она вскрикнула, сжала мою голову.

— Тише, — сказал я. — Мы никуда не спешим.

Я начал медленно, ритмично водить языком вокруг клитора, не касаясь его напрямую. Она извивалась, стонала, шептала что-то невнятное. Я чувствовал, как её мышцы напрягаются, как она близка. Но я не давал ей кончить — отстранялся, когда она начинала дрожать, переключался на внутренние губы, на вход.

— Демид, я не выдержу… — простонала она.

— Выдержишь, — ответил я и наконец коснулся языком клитора.

Она закричала — громко, отчаянно. Я вошёл в неё двумя пальцами, продолжая ласкать языком, и почувствовал, как её стенки сжимаются — раз, другой, третий. Она кончала долго, содрогаясь всем телом, выгибаясь дугой на кровати. Я не останавливался, пока её спазмы не стихли.

Она лежала, тяжело дыша, с закрытыми глазами, и слезы текли по щекам.

— Ты плачешь? — я поднялся, обнял её.

— Это от счастья, — прошептала она. — Никто никогда… так со мной…

— Никто и не будет, — я поцеловал её в мокрые ресницы. — Только я.

Она открыла глаза, посмотрела на меня.

— А теперь, — она вдруг перевернулась, оказалась сверху, — моя очередь.

Я не ожидал — обычно она была робкой, неуверенной. Но сейчас в ней горело что-то новое, раскованное, дикое. Она нависла надо мной, её волосы падали на лицо, грудь покачивалась в такт дыханию.

— Ты уверена? — спросил я.

— Я хочу доставить тебе удовольствие, — она провела пальцами по моей груди, по соскам. Я зашипел от неожиданной чувствительности.

Она наклонилась и поцеловала мой сосок — сначала один, потом другой. Я выгнулся, вцепившись в простыни. Никогда раньше не думал, что это может так возбуждать.

— Откуда ты знаешь? — выдохнул я.

— Я смотрела видео, — она усмехнулась. — Пока тебя не было. Хотела тебя удивить.

— Удивила.

Она спускалась ниже — живот, пах, бедра. Я чувствовал её дыхание на своём члене, он был твёрдым, пульсировал от нетерпения. Она взяла его в руку — неумело, но осторожно, — провела языком по головке.

— Чёрт, — выругался я. — Ангела…

— Не мешай, — она посмотрела на меня снизу вверх, и этот взгляд — виноватый и шаловливый одновременно — чуть не отправил меня на тот свет.

Она взяла член в рот — неглубоко, всего на пару сантиметров, и начала двигать головой вверх-вниз. Я смотрел на неё, на её губы, обхватившие мой ствол, на её язык, который скользил по головке, и чувствовал, что ещё немного — и всё.

— Остановись, — попросил я.

— Не нравится? — она подняла голову, обеспокоенно.

— Слишком нравится. Я хочу кончить в тебя, а не в рот.

Она улыбнулась, села на меня сверху, направила член в себя. Я вошёл легко — она была мокрой, готовой. Она начала двигаться — медленно, неуверенно, ища ритм. Я положил руки ей на бёдра, помогая.

— Вот так, — сказал я, направляя её движения. — Да, девочка, да.

Она двигалась быстрее, её грудь подпрыгивала, глаза были полузакрыты, губы приоткрыты. Я смотрел на неё — на то, как она получает удовольствие, как она стонет, как её лицо искажается от страсти — и понимал, что это самый сексуальный момент.

— Демид, я сейчас… опять… — простонала она.

— Давай вместе, — я перевернул её, оказался сверху, и начал двигаться жёстко, глубоко, с каждым толчком чувствуя, как её мышцы сжимаются.

Она кончила первой — с криком, содрогаясь, впиваясь ногтями мне в спину. Я не выдержал и кончил следом, изливаясь в неё горячими толчками.

Мы замерли, оба обессиленные, покрытые потом. Я уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах её кожи, её волос, её желания.

— Люблю тебя, — прошептал я.

— И я тебя, — ответила она, гладя меня по спине.

Мы лежали так несколько минут, пока дыхание не восстановилось. Потом она пошевелилась.

— Демид, — сказала тихо.

— Мм?

— А что, если я правда беременна?

Я поднял голову, заглянул в её глаза — испуганные, но счастливые.

— Тогда мы поженимся, — ответил я. — И будем растить нашего ребёнка в любви и безопасности.

— Ты не боишься?

— С тобой — нет, — я поцеловал её в нос. — А теперь — завтрак. А потом поедем к следователю. Нужно дать показания.

— Я готова, — она улыбнулась. — Впервые в жизни — полностью готова.

Я встал, помог ей подняться. Мы вместе пошли в душ — в этот раз без секса, просто нежно намыливая друг друга, целуясь под струями воды.