В соседнем отсеке только что закончили исполнять в три голоса «Марусю» и начали натренькивать губами известнейший марш мирового кинематографа.

– Народ! – крикнула Ася. – Давайте там с Марусей и Дартом Вейдером чуть потише, а?

Музыкально одарённые попутчики разразились таким хохотом, будто Ася сказала какую-то ерунду.

– Маленькие, не бойтесь, дядьки просто дураки. – Ася запустила руку в переноску с котятами, и те дружно вцепились зубами ей в пальцы. Она сидела вместе с Федей в его вагоне: он брал билет отдельно, и по удачному совпадению вагон у него был с перевозкой животных.

С утра ребята сделали марш-бросок: купили котоноску и нашли ветклинику, где котятам что-то втёрли в загривки, поставили прививки и оформили на них паспорта. В деле участвовали и Марина, и кроссовочный Игорёк, они и провожали уезжающих. Марина ещё была здесь на станции, а Игорёк уже отчалил в свой техникум учиться.

– Смотри, – умилился Федя. – Девчонка самая борзая. Раздала всем люлей, поела и спать завалилась.

– Наш человек, – отозвалась Ася.

Она развлекала котят, давая им пальцы на растерзание, и сквозь заляпанное окно наблюдала за парочкой на платформе. С одной стороны – цветастое платье и чёрные волосы. С другой – дорожный рюкзак и лицо, обычно вытянутое, а сейчас в кои-то веки чуть округлившееся: ночь с котятами не прошла для аллергичного Тэма бесследно.

– Глянь, – Ася кивнула в их сторону, – порода такая есть, собаки-улыбаки. Вот вылитые они на выгуле.

– Хаски, что ли? – Федя покачал головой. – Неточное сравнение. Хаски язык высовывают.

– Ну тебя. Они и так скоро грустненькие будут. Когда эйфория пройдёт.

– Ты лучше скажи, ставки сделаны?

– Ага.

За окном Марина коснулась ладонью Тэмовой щеки. Тэм засмеялся и – видимо, стесняясь своей припухлости – мягко отнял от лица Маринину руку, но так её и не выпустил.

– Ну давайте уже целуйтесь… – Ася прижала пальцы к стеклу, пытаясь прибегнуть к телепатии. – Я что, зря на вас пятихатку ставила?

– Не дождёшься, – добродушно сказал Федя. – Сегодня мой день.

Марина и Тэм легонько обнялись и разошлись в разные стороны: он в поезд, она к себе.

– Кажется, кто-то сегодня проставится. – Федя просиял и погладил Асю по голове. – И кажется, это буду не я.

– Да чтоб тебя. – Ася хлопнула рукой по вагонному столику. – Ладно, не всё ж тебе в покер рубиться и продувать.

Поезд тронулся, котята снова заверещали. Ася вынула из котоноски мальчиков – серого и белого – и прижала к себе. Федя поколебался, но вынул серую девочку.

– Ась, по правилам они в котоноске должны быть.

– Да плевала я, – отрубила Ася. – И пассажиры тоже. Пассажирам лучше, если котята будут неуставно спокойными. А не орать всю дорогу по правилам!

Её замысел удался. Котята, сытые и немного привыкшие к приключениям, в тёплых руках успокоились и задремали. Только один – тот самый, с продольными полосками, – громко замурчал. Так громко, что почти кряхтел Асе в футболку.

– О, дебютный мурк!

Они услышали грохот тамбурной двери. Юля и Вика гуськом вбежали в вагон и опустились на корточки рядом.

– Вещи стережёт грустный Ильясыч? – спросила Ася.

– Он пока не грустный, – хихикнула Юля. – Он ещё в небесах витает на верхней полке.

– Вик, ты уже решила, кого оставишь?

– Да. Двух мальчиков, девочку хорошим людям отдам.

– А имена? – спросил Федя. – Придумала? Прикол: они почти одновременно с тобой паспорта получили.

В паспортах пока ещё карандашиком было написано в духе антиутопий: Котёнок-1, Котёнок-2, Котёнок-3.

Вика заулыбалась.

– Только не ржать.

– Не будем, – торжественно поклялся Федя.

– Раз я родилась в Карелии, то имена решила дать в честь тамошних мест. Это ваш Алтай меня вдохновил. Пока придумала парням: Кивач и Петька.

Федя нарушил было свою клятву, но спохватился и даже картинно нахмурил брови.

– А что, «Кивач» серому балбесу вполне подходит, – одобрила Ася. – Он бодается. Стремительный аки водопад. «Петька» для белого тоже ничего – вон глаза какие голубые. И не спрашивайте, в чём тут логика, её нет.

– А девочка? – вставил Федя. – Кондопога?

– Роза! – придумала Юля.

– А при чём тут Карелия?

– А вы напишите «Петрозаводск» на бумажке. Поймёте.

До Аси дошло первой.

– Алексеевна, ты гений! Шифр получился. Встречаем: Петька, Роза и Кивач.

Когда девчонки ушли, Ася решила посоветоваться с Федей о Викином деле.

– Федь, есть разговор.

Она вкратце передала ему суть. О сверхспособностях пока умолчала: пусть Вика и разрешила рассказывать Феде, но сейчас это не относилось к разговору.

– То есть бабушка с дедушкой не будут об этом знать? – уточнил тот, выслушав.

Ася нахально помотала головой.

– Не думаю, что это правильно, – заметил Федя.

– Понимаешь, я тоже за правду. Тут как раз правда и есть.

Федя был до противного благоразумен.

– Всё-таки они за неё в ответе. И мы не можем знать, что с ней случится, если правда будет травмирующей. Вика подросток.

– Федь, она очень просила. Ей в неведении трудно жить.

– Ты опять всё примеряешь на себя, – мягко возразил Федя. – И потом, это может быть опасно. И для тебя тоже.

Ася заискивающе улыбнулась.

– А я снова надену твои штаны и буду уродом-невидимкой.

– Не знаю, Ась. Не знаю. Мне всё равно не нравится.

Ася вздохнула. Поезд остановился на полустанке, люди в трениках наводнили местную стекляшку.

«Посмотрим, – сказала она себе. – Может, и в самом деле не стану. Хотя бы ради Феди».