Из школы я теперь возвращалась в радостном предвкушении: сейчас пойду гулять с Анубисом! Бродили мы, как и раньше, когда он существовал только в моём воображении, не меньше часа. За это время успевали обойти соседние улицы, заглянуть в открытые дворы, рассмотреть желтеющую листву в маленьких скверах.

Несколько раз я даже готовилась к нашим променадам заранее: находила в интернете интересные дома поблизости, читала о них, а потом мы шли прямиком по нужному адресу.

Мне нравились эти наши прогулки-экскурсии. Ведь смотреть на здание, зная его историю, – это совсем не то же самое, что пробегать мимо, даже не догадываясь, сколько интересного тут происходило.

Очень часто в момент постройки дом выглядел вообще не так, как сейчас, был более лаконичным и невысоким. Но потом его покупал состоятельный господин, возможно купец или фабрикант. Он нанимал архитекторов, и те начинали преображение.

Тогда надстраивались этажи (а иногда и само здание разрасталось в разные стороны), появлялись парадные входы, колонны, пилястры, причудливые фронтоны и розетки, лепнина, скульптуры и другие архитектурные штуки, названия которых были мне неизвестны. Кстати, и бабушкина квартира находилась именно в таком доме, который за свою долгую историю преображался несколько раз.

Я ходила по улицам и думала о людях, которые когда-то здесь жили: хлопали дверьми, выглядывали из окон, бессчётное количество раз спускались и поднимались по ступеням парадных. Кем они были? О чём мечтали? И мечтали ли вообще? Увы, почти ни о ком из них не осталось даже воспоминаний.

Сегодня мы с Анубисом вышли на прогулку неподготовленные и размышляла я не о призраках прошлого, а об одном своём современнике. О Саше, если говорить начистоту.

Признавать, что мысли снова унеслись к Воронцову, было не очень приятно. Я успокаивала себя только тем, что сейчас для этого есть веское основание: Саша получил двойку за тест по истории. Единственный в классе! По своему любимому предмету!

– Ох, Воронцов, меня уже лет пять никто так сильно не удивлял, – с лёгкой укоризной сказала учительница истории Аделаида Карповна.

– Меня тоже, – пробормотал Саша.

Он выглядел хмурым и озадаченным. А после того как Оля Лосева предложила учительнице: «Давайте я помогу Воронцову разобраться в этой теме», – он совсем уж недобро сверкнул глазами и прорычал: «Не надо, я сам!» Но Аделаида Карповна уже произносила речь о том, как важно товарищество, если одноклассник попал в сложную ситуацию. И благодарила Олю за её золотое сердце.

Ха-ха три раза! Вот если бы Илья Туча или Дэн получили двойку, сомневаюсь, что Лосева бросилась бы им на выручку. Нравится ей Воронцов, вот она и старается поближе к нему подобраться. Хотя куда уж ближе – она и так на каждой перемене вокруг него крутится, что-то шепчет на ухо и хихикает.

От грустных мыслей меня оторвал Анубис – в буквальном смысле. Он схватил зубами поводок и рванул его так сильно, что я чуть не упала на тротуар.

– Ты что?! Ой…

От неожиданности я растерялась, но быстро взяла себя в руки и вспомнила нужные команды:

– Фу, Анубис! Нельзя!

В ответ он громко залаял и начал тянуть меня в сторону дома. Решив, что это неспроста, я поддалась его внезапному порыву, и мы пошли. Вернее, почти побежали – мимо Преображенской площади, в сторону Литейного.

Мы уже добрались до перекрёстка, когда Анубис наконец сбавил темп и перешёл на шаг. Спустя несколько мгновений он остановился и энергично завилял хвостом. Проследив за его взглядом, я заметила Воронцова: он ждал зелёный, чтобы перейти на нашу сторону улицы Пестеля.

Очень интересно!

Я задумалась, мог ли Анубис откуда-то знать, что Саша сейчас пойдёт этим маршрутом, или всё это – просто стечение обстоятельств. Хотя слишком много загадочного случалось вокруг меня в последнее время, чтобы верить в такие совпадения.

Красный погас, Воронцов шагнул с тротуара, и в этот момент произошло что-то очень странное.

Вначале за углом послышался визг тормозов и приближающийся топот множества ног. Потом с Литейного проспекта прямо на Сашу выбежала толпа жутковатого вида клоунов. Все как один с размалёванными лицами, в рыжих париках и белых костюмах с воланами. У них были красные воздушные шары и транспаранты с надписями «Осенний клоунский марафон» и «Дай дорогу дураку».

Выглядело всё это довольно психоделически и слегка напоминало клоунский зомби-апокалипсис. Думаю, что режиссёрам фильмов ужасов стоило бы обратить внимание на такой сюжет.

Анубис жалобно заскулил, шерсть у него встала дыбом.

– Что ты, трусишка мой лохматый, это же клоуны, – попробовала я подбодрить его, хотя у самой ноги приросли к асфальту.

Мы ждали, когда наконец появится Саша, но его всё не было. А рыжеволосые шуты бежали и бежали. Кто бы мог подумать, что у нас в городе столько клоунов-марафонцев!

Не без труда мне удалось разглядеть Воронцова: в непрерывно движущейся толпе его почти не было видно. Он стоял, зажмурившись и вжав голову в плечи. Лицо – неестественно бледное. Такое ощущение, словно бегуны на ходу накрасили его своими белилами. Мне показалось, ещё немного, и он упадёт в обморок.

– Жди! – крикнула я Анубису, наспех обматывая поводок вокруг фонарного столба, и бросилась спасать Сашу.

Добраться до него было не так-то просто. После нескольких неудачных попыток интеллигентно просочиться между бегунами я плюнула на всё и принялась энергично расталкивать клоунов локтями.

Минуты три спустя мне наконец-то удалось вытащить Воронцова на тротуар.

– Спасибо, – прошептал он, тяжело дыша.

– Пожалуйста.

Я отвязывала Анубиса и думала, не обидится ли Саша, если я провожу его до дома. Щёки у него постепенно розовели, но в целом вид был всё ещё не очень.

Он опередил меня, предложив:

– Пойдём ко мне пить чай?

Щекам и ушам стало вдруг тепло-тепло – наверное, я покраснела. Тихо ответила:

– Пойдём.

– Можно я поведу Анубиса? – спросил Воронцов. – Всегда хотел завести собаку, но отец не разрешает.

Я согласно кивнула и отдала ему поводок, мне не жалко.

Мы молча вышли на Литейный и направились в сторону Сашиного дома. Я решила ни о чём не спрашивать, хотя мне было ужасно интересно, почему обычно хладнокровный Воронцов не смог самостоятельно выбраться из толпы клоунов. Что его там так напугало?

Когда мы остановились на следующем светофоре, я заметила Лосеву. Она стояла на другой стороне проспекта – смотрела прямо на меня, и её взгляд не обещал ничего хорошего. Ну или мне так показалось. Всё-таки расстояние между нами было приличное.

– Идём, зелёный, – тронул меня за рукав Саша.

Перейдя Кирочную, я оглянулась: Оли на прежнем месте уже не было.