Время текло размеренно, неторопливо, незаметно подошел конец осени.

Ю Фэн был занят – у него была плотная учебная программа, а также различные проекты в областях, в которых Ся Дэн ничего не понимала. С ним часто было невозможно связаться, но всякий раз, когда он мог взять в руки телефон, он желал ей спокойной ночи и напоминал хорошо питаться.

Ся Дэн тоже была занята. Раньше, если ее не могли найти, это означало, что она в бассейне. Теперь же она проводила много времени в библиотеке.

Из-за того, что решение о переводе на другой факультет с понижением курса было принято довольно поздно, сразу реализовать его не было возможности, и поэтому времени на подготовку оказалось больше. Написать заявление было легко, но вот самостоятельное изучение программы первого курса антропологии требовало много усилий.

В этот период они с Ю Фэном съездили в Австралию, в город Кэрнс, чтобы заняться дайвингом – якобы в честь его дня рождения. Ю Фэн не заметил подвоха, но где это видано, чтобы в качестве подарка на день рождения другого выбирали то, что нравится самому?

Ю Фэн думал, что если Ся Дэн будет весело, то и его день рождения пройдет хорошо. Но его девушка, несмотря на то что была опытной дайвершей с сертификатом, отказалась от глубоководных зон и осталась с ним на мелководье.

По дороге в отель водитель спросил их, почему на день рождения они пошли на дайвинг. Ся Дэн не ответила.

Только вечером, лежа в кровати, она призналась Ю Фэну: у нее слишком много вопросов, на которые в книгах нет ответов. Чем больше она путешествует, тем больше видит страданий. Когда в сердце накапливается слишком много боли, мир перестает дарить надежду, остается только исследовать его, а от этого человек становится холодным и растерянным.

А когда Ся Дэн в растерянности, она плавает. А если растерянность становится невыносимой – ныряет. Каждый раз, глядя на кораллы в глубинах океана, Ся Дэн словно исцеляется, и поэтому она захотела, чтобы ее парень тоже исцелился.

В середине сентября Ю Фэну часто звонили из дома. Как бы он ни скрывался, родственники всегда находили его, докучали, говорили бессмысленные вещи и выдвигали бесконечные требования. Ся Дэн не знала, как помочь, поэтому старалась дарить ему утешение всеми доступными способами – надеясь, что он хоть ненадолго забудет эту грязь.

Ночью, когда Ся Дэн уснула, Ю Фэн вышел на балкон и курил там до рассвета. Его девушка никогда не признавалась ему в любви напрямую. Хотя теперь она переживала, если кто-то сомневался в их чувствах, ревновала, а если он был расстроен – придумывала способы его развеселить…

Но она не осознавала, что все это потому, что она все сильнее его любит.

А он знал это.

Вот только мужчинам свойственна жадность: получив одно, они хотят больше. Ему хотелось услышать ее прямое признание, но когда он узнал, как искренне она желала ему исцеления, слова перестали быть важны.

Сказать «люблю» легко. Гораздо сложнее воплотить это в действиях.

На следующий день после их возвращения из Австралии началась новая волна пандемии. Они порадовались, что не остались за границей, и снова погрузились в свои дела.

В конце октября Ся Дэн получила визу и, по рекомендации матери, встретилась с несколькими писателями, жившими в Лондоне. Ся Дэн считала, что взгляд на мир через призму литературы – это свежий подход. Она провела в Британии неделю, написала половину дипломной работы, а когда вернулась, Ю Фэн уже уехал по делам в Филадельфию. Они снова разминулись.

В их насыщенной жизни не было лишней драмы, острых конфликтов или ярких впечатлений. Казалось, из-за широты взглядов, холодных характеров и рациональности юношеская горячность так и не успела в них вспыхнуть, сразу уйдя на дно. Многие думают, что в старости будут сожалеть о том, что в молодости не сделали чего-то безумного, – и используют это как оправдание для безрассудных поступков. Но на самом деле большинство стариков жалеет как раз о том, что сделали. Они думают: «Если бы я не сделал этого, все сложилось бы иначе». Подобные сожаления, вероятно, окончательно растворяются только перед самой смертью, когда человеку уже ничего не остается, кроме как принять свою неидеальную жизнь.

Ся Дэн и Ю Фэн, кажется, избежали этого. По крайней мере на четверти жизненного пути они почти ни о чем не жалели. Возможно, потому, что каждое их решение было осознанным, а не продиктованным эмоциями. Казалось, внешний шум совершенно не тревожил их, даже если возникали неизбежные перепады настроения, они быстро приходили в себя…

Но когда появляется слово «казалось», значит, все уже пошло не так.

Тихая мирная жизнь рухнула, когда в сети всплыла запись с телефона Чэнчэн: «Если я влюблюсь в Ю Фэна, то протащу на спине груз пять километров».

В мгновение ока весь университетский городок стал обсуждать историю Ся Дэн и Ю Фэна.

Чэнчэн в панике отправила Ся Дэн сообщение с извинениями, но не пояснила, за что просит прощения. Она не знала, как запись попала в интернет, да еще и с геометкой университетского городка, из-за чего мгновенно разлетелась по сети. Хотя оригинальный пост быстро удалили, а аккаунт закрыли, копии распространились по всем соцсетям.

Ся Дэн узнала об этом лишь на третий день после извинений Чэнчэн – во время обеда с Ю Фэном, когда тому позвонил Шэнь Ю. К тому моменту слухи бушевали уже трое суток. Ю Фэн не читал эти посты и не слушал ту аудиозапись, он просто сказал Ся Дэн:

– Я что-нибудь придумаю.

Ся Дэн ничего не ответила, лишь открыла комментарии под теми видео.

«Если Ся Дэн так холодно говорит подобные вещи, значит, она просто изображает чувства к Ю Фэну? Видела ее пару раз – красивая, но высокомерная, без намека на воспитание. Выбрала Ю Фэна – что, только такой парень ей по уровню? Но если она такая «королева», зачем вообще заводить отношения? Какая же она тщеславная».

«Сначала думал, что запись сделана до начала их отношений, но дата показывает, что это было полгода назад. Разве они не были вместе еще до поступления в университет? Значит, через два года отношений Ся Дэн не любит Ю Фэна и клянется, что если у нее появятся чувства к нему, то она готова тяжести таскать? Многие в Сиао знают, что у Ся Дэн анемия – для нее это смертельная клятва. Это же ужасно. Ю Фэн, беги от нее быстрее! Бедный парень, вот не повезло».

«Теперь все зависит от реакции Ю Фэна. Если останется с Ся Дэн, значит, эта шалава и подкаблучник стоят друг друга. Видимо, главное – красивое лицо да деньги. Даже такой парень, как Ю Фэн, ничего не может поделать? Все равно будет ее собачонкой. Думала, у Ю Фэна есть принципы, думала, он человек с будущим, а оказалось – любит красивых да на халяву жить. Разочарована».

Конечно, были и комментарии в защиту Ся Дэн, сомневающиеся в подлинности записи. Большинство рассуждало здраво, но Ся Дэн видела только негатив.

Видимо, из-за переизбытка негативных эмоций ее слегка затошнило. Боль скапливалась в желудке, вызывая сильное отвращение к нетронутой еде. Она подняла голову и посмотрела на Ю Фэна. Тот был поглощен жалобами на платформы, сохранял скриншоты как доказательства и рассылал их в учебные заведения комментаторов. Он был слишком сосредоточен и не заметил ее взгляда.

Ся Дэн смотрела на его нахмуренный лоб, а в голове звучали только что прочитанные комментарии.

Когда Ю Фэн наконец закончил и поднял глаза, Ся Дэн уже казалась спокойной. Однако любовь, видимо, связала их души – несмотря на маску невозмутимости, он почувствовал ее боль.

Ю Фэн нахмурился, сердце закололо от жалости. Обойдя стол, он сел рядом, но не обнял ее и не заговорил – сейчас она вряд ли хотела прикосновений. Ся Дэн сидела как деревянная, ее сердцу становилось все больнее.

Будь она на месте Ю Фэна, то не расстроилась бы, услышав старую запись с такими жестокими словами. Но он – не она. Что же он чувствует сейчас? Как же ему сейчас должно быть больно…

В ресторане играла радостная музыка, но Ся Дэн и Ю Фэн будто находились в другом измерении, их словно окутал вакуум.

Спустя долгое время Ся Дэн подняла глаза и объяснила:

– Тогда я никак не могла сложить фрагменты головоломки, напилась. Мои соседки болтали, включили диктофон, а я произнесла ту фразу – так и появилась эта запись.

Ю Фэн по голосу в записи понял, что это было в тот день, когда она напилась, – тот же день, когда они случайно наткнулись на встречу одноклассников. Он помнил, как она выглядела тогда, как он воспользовался моментом и поцеловал ее.

Ся Дэн быстро добавила:

– Прости.

За то, что из-за меня тебя тоже оскорбляют.

– Желудку уже лучше? – спросил Ю Фэн.

Ся Дэн подняла голову. Он догадался, что у нее разболелся живот.

По ее реакции он понял, что ей стало легче, и крепко обнял ее.

Ся Дэн вдруг почувствовала зияющую пустоту в сердце. Раньше она могла все делать одна, но после того, как встретила Ю Фэна, который понимает ее эмоции, заботится о ее состоянии, словно впала в зависимость. Чем дальше, тем меньше ей хотелось быть одной.

– Надо выбрать самые неприятные комментарии – подадим в суд. Ты выберешь или я?

– Я. – Ся Дэн оторвалась от его груди.

– Хорошо. Составишь список?

Ся Дэн не знала, намеренно ли он так сказал, но ее подавленность немного рассеялась, и голос уже не звучал ледяным:

– Составлю.

Днем Ся Дэн вернулась в университет за вещами. Чэнчэн и Шу Хэ специально ждали ее у южных ворот. Увидев их, она ничего не сказала, просто прошла в общежитие.

Когда все трое оказались в комнате, Ся Дэн принялась собирать книги, а Шу Хэ тыкала Чэнчэн в бок. Через десять минут та наконец набралась смелости:

– Дэн, прости за запись… Я узнала, что ее слил мой… вернее, уже бывший парень. Он попросил Линь Утун из нашего факультета выложить ее везде от моего имени…

Ся Дэн продолжала собирать вещи. Раньше она тоже не всегда отвечала им, но сегодняшнее молчание особенно пугало. Шу Хэ боялась подойти – в обычное время можно было бы подшутить, но сейчас шутки были неуместны.

Чэнчэн, видя это, поняла, что ей ничего не исправить, и, собравшись, твердо сказала:

– Ся Дэн, прости! Я знаю, что доставила тебе много хлопот. Что сделано, то сделано, мои попытки исправить уже ничего не изменят. Но я искренне прошу прощения.

Ся Дэн сложила книги в сумку, собралась уходить и сообщила им:

– Я выписываюсь из общежития.

Чэнчэн и Шу Хэ вдруг стало очень больно – разве такое бывает не только в любви?

Ся Дэн взяла сумку, подошла к двери, открыла ее и перед уходом добавила:

– Если захотите поесть вместе – пишите. – И вышла из комнаты.

Чэнчэн и Шу Хэ застыли, затем медленно повернулись друг к другу.

– Она сказала… что мы можем звать ее на обед? – неуверенно проговорила Шу Хэ.

Чэнчэн, уверенная, что так и было, наконец перестала тревожиться.

– Да.

– Я уж думала, что и дружбе конец, и совместным сборищам тоже… почти заплакала. – Шу Хэ обняла Чэнчэн, не в силах сдержать сентиментальность. – Если подумать, мы всегда ее только использовали…

Просили заступиться, звали на помощь, просили решать их проблемы, разбираться с последствиями…

Чэнчэн выглядела спокойной, но лишь внешне – внутри ее сердце тоже дрожало. Слова Ся Дэн тронули ее до глубины души, в тот момент ей страшно хотелось расплакаться.

Хорошо, что они не потеряли ее. Ся Дэн всегда занимала особое место в их сердцах. Возможно, она и сама это знала, поэтому позволила подругам оставить ее там – даже после этого случая не оборвала все контакты, не сожгла мосты.

Вот и хорошо.

Пусть так и будет.

Ся Дэн села в машину, хотела позвонить Ю Фэну, сказать, что собрала вещи и сначала заедет домой одна, но тут раздался звонок с незнакомого номера. В первый раз она сбросила, во второй – ответила.

Хан Цзяцы приглашала ее на обед.

– Не могу, – отказалась Ся Дэн.

– Ты относишься ко мне с предубеждением.

– Ты преувеличиваешь. Не существует закона, обязывающего соглашаться на приглашения незнакомцев.

Хан Цзяцы рассмеялась.

– Раньше я действительно предвзято к тебе относилась. Думала, все богатые наследницы – мямли, неспособные жестко ответить.

– Что-то еще?

– Да ладно тебе, приходи. Хочешь, я за тобой заеду?

Ся Дэн уже хотела положить трубку.

Хан Цзяцы, будто почувствовав это, добавила:

– Есть одна вещь, которую я хочу объяснить.

Ся Дэн замерла, затем произнесла:

– Адрес.